День победы

Когда наши победили, все вздохнули с облегчением. 
Никто, правда, так и не понял, кого именно они победили, но на шестом месяце бомбометания это было уже неважно. 
Главное: больной наконец притомился и присел у кадки с фикусом. У него депрессия наступила, хвала небесам, после маниакальной фазы. Он обиделся на мироздание, сел и глядит исподлобья. 
Но это ничего, что исподлобья. Главное: не бегает по этажу со своей острой фазой, беспрецедентными размерами и подростковым военно-промышленным комплексом. И то хлеб. 
Конечно, пациента следовало бы на всякий случай зафиксировать прямо к кровати, но таких санитаров во вселенной не наблюдается. Так что скажите спасибо текущему моменту. 
– Ну что там? 
– Сидит, оклемывается. 
– Ну, слава богу. 
А истощился пациент, действительно, не на шутку. Полбюджета фиганул на истерику.

А какие он теперь испытывает внутри себя ощущения, это ведь его личное дело, не правда ли? 
О! Заговорил. 
– Дядя Сэм, а можно, я скажу, что я победил? 
– Победил-победил, сиди. 
– А можно, мы это отпразднуем? 
– А вас много? 
– Очень! Шойгу, Рогозин, Ивановых несколько… 
– Конечно, мои маленькие. Конечно, празднуйте. У себя в палате – празднуйте на здоровье. Еды прислать? 
– Не надо! 
– Хорошо, празднуйте так. 
– Но мы победили, вы поняли? 
– Конечно-конечно. 

 
Виктор Шендерович