РОССИЯ ПОСЛЕ ПУТИНА

В начале сентября в польской Крынице проходил XXV Экономический Форум, неформально именуемый «восточноевропейским Давосом».

Едва ли не самый большой резонанс получила дискуссионная панель на тему «Россия после Путина: модели и сценарии трансформации».

Проблематика дискуссии была сформулирована следующим образом: Смена власти в России каждый раз представляет собою сложный, травматичный, непредсказуемый процесс, усиленный в настоящее время войной в Украине и западными санкциями против российской экономики. Отсюда часто высказываемые опасения, что смена политического режима после Владимира Путина создаст предпосылки для развала страны и новой Смуты.

На наших глазах вопрос «Какой быть обновленной России после ухода Путина?»

постепенно трансформируется в вопрос: «Есть ли жизнь после Путина?» или «Быть иль не быть России?». Сегодня, в день рождения Владимира Путина, «Слова & Смыслы» публикуют выступление французского писателя и политического обозревателя Лорана Шамонтина, произнесенное на Экономическом Форуме в Крынице.

Путин сосредоточенный Дорогие друзья! Позвольте мне поблагодарить организаторов Экономического Форума за возможность представить на ваш суд свои размышления. Надеюсь, наша дискуссия поможет политикам принимать адекватные решения — прежде всего, в отношениях с Россией Владимира Путина.

О самом господине Путине не буду говорить: в самом деле, очень важно избавиться от широко распределённого в России и Украине мифа, в соответствии с которым руководитель может в одиночку определять историю своей страны.

Конечно, руководитель влияет на историю, но только в ограниченной мере; но он должен совпасть с определенными требованиями общества — если хочет остаться у власти. Падение режима Януковича в Украине еще раз подтвердило эту максиму.

Иными словами, господин Путин сам меня не очень интересует; по-моему, намного важнее понять, какие социальные силы сегодня ему обеспечивают успех, а завтра могут решать избавиться от него. Соответственно, сначала я вам представлю свои мысли о состоянии сегодняшней России и её перспективах развития; это нам даст потом обсуждать ключевой вопрос стабильности России и предлагать основные принципы в отношениях с Россией.

Если сначала рассматривать процесс модернизации, то сразу видны проблемы, с которыми российские власти всех времён должны воевать.

Я имею в виду:

слабый уровень частной инициативы;

вызовы, связанные с огромными размерами страны;

относительную неэффективность государства, в связи с дефицитом общественного контроля на него.

Попутно отмечу, что:

во-первых, российское пространство способно значительно тормозить, если не уничтожить, всякую человеческую инициативу;

во-вторых, что оно отделяет российское общество от остального Мира, в том числе, и от важного для России источника вдохновения – Европы;

в-третьих, оно тем самым даёт России возможность развивать очень специфические, не европейские формы власти;

в-четвёртых, размеры этого пространства легко могут проводить к иллюзии, по которой ресурсы не ограничены, поэтому возможно использовать их без бережливости.

Как результат, Россия в долгосрочной перспективе имеет проблемы со стороны экономической динамики;

а если учитывать темп роста и численность населения в других зонах Мира, то механически, какой бы ни был политический режим в России, она всё больше находится в неудобном положении в мировом соревновании (что, кстати, можно сказать и о Европе).

Следующий вопрос, конечно – помогают ли текущие условия определить и внедрить стратегию, чтоб уменьшать влияние этих отрицательных факторов?

Мало причин отвечать «да» на этот вопрос, и это – мягко сказать; в самом деле,

Россия неоднократно показывала своё отвращение к разделению властей;

Как результат, сегодняшнее государство, даже если невозможно его назвать «тоталитарным», с трудом признает свои обязанности к обществу;

Соответственно, его легитимность опасно зависит от выплаты по социальному обеспечению:

можно сказать, что россияне терпят своё неэффективное государство при одном условии – что оно, как минимум, обеспечивает эту выплату.

Несомненно, этот дефицит легитимности является одной из ключевых причин попытки политической диверсии, которую мы сегодня наблюдаем.

Сказать это – не значит игнорировать геополитические факторы – ведь, надо сознаться, что и европейцы, и американцы не вели себя вполне адекватно в отношениях с Россией, и недостаточно интересовались российской спецификой.

Но роль этого фактора не стоит преувеличивать: ведь основная причина сегодняшнего авантюризма лежит в том, что, таким образом, государство ищет в военной демонстрации альтернативу недостатку функциональной легитимности, что украинские попытки реформ опасно подчёркивают.

Вся проблема в том, что эта хитрая диверсия имеет очень сильный резонанс среди населения.

Ведь в связи с наследием прошлого, способность общества к самокритике очень ограничена; к тому же, надо признаться, большинство россиян считает результат Холодной войны унижением, в то время как другие народы Восточной Европы его считают освобождением. Слабая функциональная легитимность правительства и широкая поддержка к его авантюризму: могли бы сказать, что даже до начала обсуждение вопроса стабильности России закончено.

Фактически, только при условии возникновения какой-нибудь стратегии, вдохновенной, например, китайским подходом сорока последних лет, можно придумать, что Россия когда-нибудь найдёт путь к модернизации. Но здесь стоит отметить: во-первых, что запуск реформ в Китае произошёл лишь после того, как народу окончательно надоели политические штормы так называемой культурной революции; во-вторых, что коммунистическая партия успела вовремя разработать стратегию, позволяющую ей оставаться у власти и одновременно сопровождать возникновение нового оборота

. Если снова вернуться к России, то эти размышления нам дают основания предположить, что изменения, если они будут, произойдут только после конца волны национализма, которую мы сейчас наблюдаем. Люди, которые работают на пост-советском пространстве, знают, что существует очень видимый ментальный разрыв между теми, кто был взрослым во время распада Советского Союза, и молодыми людьми. Может быть, когда первые будут «уходить в отставку» (на практике – лет через десять), станет возможной переориентация.

Но это лишь предположение: фактически, несмотря на этот ментальный разрыв, никто, по-моему, не может предвидеть, какие будут долгосрочные последствия текущего промывания мозгов государственной пропагандой. Также среди российских элит нет прагматичной фракции, которая могла бы подготовить политические изменения.

Трудно сказать, российские деятели не могут или не хотят проводить реформы – скорее всего, оба предположения в некоторой степени оправданы. Одно несомненно: понятие социальных обязательств государства, которое с древних времён существует в Китае, практически отсутствует в российской традиции; это конечно не помогает возникновению такой фракции.

Время является последним фактором усложнения ситуации, о котором мы будем говорить: для модернизации, как известно, необходимы стабильные условия в течение длинного периода. С этой точки зрения положение России Владимира Путина нельзя считать великолепным. Ведь дефицит доверия, прямо связанный с непредсказуемостью государственных органов, не может исчезнуть без соответствующей долгосрочной политики, которая сейчас отсутствует; а как из-за западных санкций, так из-за снижения цены нефти, требуется найти путь стабилизации и развития немедленно – в течение 2–3 лет.

Мы можем почувствовать, что подобная перспектива – срочная переориентация на модернизацию экономики или политической жизни – совершенно невероятна. Это значит, что на практике перед Россией стоит альтернатива: либо согласиться с усилением Китая, либо развиваться в направлении экстремизма и военного авантюризма, с Путиным или без Путина.

Первая альтернатива, разумеется, с трудом вписывается в путинский рассказ о восстановлении русского величия. Вторая допускает возможность территориального распада России (что уже случалось – и во время революции, и во время краха Советского Союза). Именно такой сценарий, связанный с распадом России, самый тревожный, ибо он несет серьезный риск для безопасности всего нашего континента. И подобную перспективу, предполагающую распад российского государства, исключать, к сожалению, невозможно. Во всяком случае, Европа и Украина должны принять как факт длительный развод с Россией; стойкость должна стать основой их поведения в отношении с ней. Хотя надо всячески поддерживать возникновение в российском политическом поле какой-нибудь прагматичной фракции. Большое спасибо за внимание! Laurent Chamontin, для «Слов & Смыслов»

СПРАВКА. Лоран Шамонтин (Laurent Chamontin) (1964) – французский писатель и политический обозреватель. По профессии – инженер, много путешествовал по бывшему Советскому Союзу и Китаю, в 2008–2011 годах жил и работал на востоке Украины. В январе 2014 года во Франции была опубликована его книга «L’empire sans limites – pouvoir et société dans le monde russe» («Безлимитная империя. Власть и общество в русском мире»), издательство «Editions de l’Aube».