Чужой штрафбат

500-е батальоны

У Гитлера имелись свои взгляды на воинскую службу. А именно, он рассматривал ее не как повинность, а как почетное право, которого достоин далеко не каждый. Так появилось в словаре немецкой военной юстиции понятие "недостойный носить оружие", т. е. военнослужащий, запятнавший себя тем или иным проступком.
Ассортимент наказаний за прегрешения (от дезертирства до гомосексуализма) был весьма широк; военная тюрьма, штрафной лагерь, "рабочий лагерь Вермахта" - одно другого хуже и беспощадней.
Штрафные и "рабочие" лагеря вообще представляли собой концлагерь в армейской упаковке, причём в самом ужасном виде - с голодом, непосильными и опасными работами, издевательствами и убийствами арестантов по поводу, без повода и просто ради развлечения. Что характерно, срок пребывания в лагере для осужденного не устанавливался, подразумевалось, что он там сдохнет. 
Ни о каком "исправлении" или "искуплении вины", натурально, не шло и речи. Однако осенью 1940 г. в коридорах генштаба Вермахта потянуло новым сквознячком, и чем дальше, тем сильнее. Послышались голоса, что не все провинившиеся так уж совсем "недостойны", и некоторым можно предоставить "испытание фронтом" с оружием в руках. Связано это было, во-первых, с тем, что кампания во Франции показала - трусов и дезертиров в войсках, увы, куда больше, чем ожидалось, и ежели всех отправить осушать болота, то... а с другой стороны, надвигалась война с Россией, и, как ни храбрились крестоносные фельдмаршалы, а селезёнка-то ёкала: потери прогнозировались поболее, чем в ходе легкой войны против стран Европы. И расставаться с пушечным мясом не хотелось.
Так родились т. н. 500-е батальоны (500, 540, 550, 560, 561), со свойственной немцам деликатностью названные "испытательными" - Bewdhrungsbataillon. Впоследствии к ним прибавились 291, 292, 491-й и несколько безномерных батальонов и команд. Основой для их создания послужил приказ фюрера от 21 декабря 1940 года, подписанный всего через три дня после принятия пресловутого плана "Барбаросса" - "крестового похода на Восток". Во исполнение предначертаний Гитлера главком Сухопутных Войск фельдмаршал Браухич 12 марта 1941 года отдал приказ: "В срок к 1 апреля 1941 года командованию IX военного округа создать в Майнингене 500-й батальон с учетом расписания боевой численности и боевого снаряжения от 1 октября 1937 года". Это и были те самые штрафные части Вермахта.
В 1939 году их насчитывалось восемь штук. В них содержались военнослужащие, совершившие различные правонарушения. Использовали их главным образом как военно-строительные и саперные части. После победоносной польской кампании дисбаты расформировали, посчитав, что в вермахте больше никогда не будет трусов, разгильдяев и преступников. Но начавшаяся война с СССР показала: боевой дух некоторых солдат и офицеров следует подкреплять не только поощрениями и наградами.

Контрнаступление советских войск под Москвой в декабре 1941года переросло в общее наступление Красной Армии. Группа армий оказалось в какое-то время на краю пропасти, а её поражение грозило катастрофой всем немецким войскам на Восточном фронте. На некоторых участках германские части в панике отступили, бросив на произвол судьбы сотни автомашин, артиллерию, танки.
Наводя порядок на позициях, гитлеровское руководство создало на Восточном фронте 100 штрафных рот. Или, как их официально именовали, «частей испытательного срока».
К этому делу в вермахте подошли с немецкой серьёзностью и пунктуальностью. На каждого правонарушителя заводили уголовное дело, которое заочно рассматривал специальный военный суд, находившийся в глубоком тылу- в чехословацком городе Брно.
Особенности немецкого национального штрафбата

До рокового 22 июня еще 3 месяца. Сравним: в Красной Армии подобные формирования появились только под давлением тяжкой необходимости жуткого лета 1942 г., а вот «культурные и цивилизованные» немцы задолго до первого выстрела позаботились о спецчастях для трусов и дезертиров.

Между советским штрафным и германским "испытательным" батальонами лежала глубокая пропасть в отношении "сесть и выйти".

Советского военнослужащего мог направить в штрафбат (роту) либо суд, либо офицер в ранге от командира дивизии и выше. Бедному немцу, чтобы загреметь в штрафбат, было достаточно не понравиться простому полевому жандарму в ранге фельдфебеля. О том четко и недвусмысленно рассказывает в своих записках "Последний солдат Вермахта" бывший рядовой дивизии "Великая Германия" Ги Сайер. Его самого чуть не упаковали в штрафбат, когда при бегстве из-за Днепра фельджандарм нашёл у него в подсумке несколько патронов. Как ты мог отступить, если не расстрелял по большевикам все патроны?! - возмутился страж порядка.
Сайера пронесло. А вот его соседа, лейтенанта, упаковали: утопил при переправе бинокль. Приговор- штрафбат.
Далее, советский закон четко оговаривал срок пребывания осужденного в штрафной части (не более 3 мес.) и условия освобождения - по отбытию срока, по ранению, за боевые заслуги досрочно. Постановления о снятии судимости и переводе в обычные части принимало выездное заседание трибунала прямо в штрафбате (роте). Ничего подобного не было предусмотрено в "испытательных" батальонах Вермахта. Штрафник мог написать "прошение о помиловании". Но рассмотреть его положительно, или отрицательно, или вообще не рассматривать оставалось на усмотрение командира батальона. Но даже его положительное решение еще не означало перевод из штрафбата. Документы отправлялись в Берлин. В среднем проходило 4-5 мес., прежде, чем штрафник получал решение, и всё это время его продолжали бросать под гусеницы советских танков .
"Пятисотые" по определению были пушечным мясом. Бывало, их полностью истребляли за месяц боёв.
Уходящие в бесконечность сроки там не давали, а самые реальные – от полугода до пяти лет. Его осуждённый отбывал от звонка до звонка. 
Ни ранение, ни геройское поведение на передовой на срок наказания никак не влияли. То есть немецкий солдат не мог искупить свою вину кровью, в отличие от советских штрафников. Из госпиталя раненый снова возвращался свой родной штрафбат. Разумеется, никаких орденов и медалей в немецком не давали.
Численность штрафников на Восточном фронте была строго определённой - 16 500 человек, что соответствовало штату пехотной дивизии. 100 штрафных рот равномерно распределили по всему советско-германскому фронту. При этом неукоснительно соблюдался принцип кастовости: существовали офицерские штрафные роты, унтер-офицерские и солдатские. Иногда из тактических соображений их объединяли в батальон. Понятно, что эти части посылали в самое пекло, без прикрытия артиллерии, танков и авиации.

Впоследствии, немцы отказались от использования дисциплинарных батальонов на одном участке и растасовали их по всей линии фронта. Значительная часть штрафников попала в части, которые держали оборону на Днепре. Здесь с ними обошлись весьма сурово - ручными кандалами приковали к пулемётам и закрыли в дотах. Практически все они вынуждены были отстреливаться до последнего патрона и погибли, после того как советским частям удалось форсировать Днепр.

Ещё одним отличием немецкого штрафбата являлось то, что в нём существовало разделение осужденных по родам войск. Если в Красной Армии всех штрафников смешивали в одну кучу, то в вермахте танкисты, лётчики и моряки, как правило, служили в разных подразделениях. Так, существовал отдельный штрафной танковый батальон, именуемый «кампфгруппа Кноста».
Воевал он и на Восточном и на Западном фронте. Прославился батальон тем, что, несмотря на свой штрафной статус, был укомплектован самыми современными танками-«королевскими тиграми». Кампфгруппа участвовала и в Арденнском прорыве, боях на озере Балатон и Анемской операции.
Из осужденных лётчиков создавали отдельные эскадрильи люфтваффе. Если штрафники вновь трусили, то их без церемоний списывали в сапёрные подразделения, занимавшиеся разминированием.

По официальным данным, через систему немецких штрафных батальонов во время Второй мировой войны, прошли 198 тысяч человек. Точные цифры погибших штрафников историкам установить не удалось.