КБР: врач против системы

Следствию предстоит найти настоящего виновника смерти младенца в республиканской больнице Причиной смерти Алхана Озова, которому не исполнилось и месяца, стала не ошибка врачей, а отключение электричества. К такому выводу пришла судебно-медицинская экспертная комиссия. Больница без света В Нальчикском городском суде состоялось заседание по делу Арины Хакуловой – в 2012 году заведующей отделением реанимации и интенсивной терапии новорожденных родильного отделения Городской клинической больницы №1, – которая обвинялась в причинении смерти младенцу по неосторожности. Новогодние каникулы 2012 года омрачились известием о том, что с 1 по 8 января 2012 года в Республиканской детской клинической больнице скончались восемь новорожденных. Но известно об этом стало не сразу: первым о трагедии сообщил в комментариях пользователь агентства «Кавказский узел». Новость о смерти сразу восьми детишек в больнице разлетелась по всем телеканалам и социальным сетям. С каждым новым репортажем история обрастала жуткими подробностями: что якобы каждый год в РДКБ погибают до сотни малышей, что врачи невнимательны, а медсестры грубы с пациентами. Тогда же заговорили об отключении электричества в учреждении. Некоторые женщины, потерявшие в новогодние каникулы своих детей, именно этот факт называли главной причиной их гибели. Сепсис, которого не было Почему в смерти Ахлана Озова обвинили врача Арину Хакулову, честно говоря, не совсем понятно. Хакулова заведовала отделением в совсем другом лечебном учреждении – городской больнице. Да, ребенок родился в этом отделении, матери, которая поступила с кровотечением, сделали кесарево сечение. Мальчик появился на свет недоношенным, но врачам этой больницы удалось его выходить, он уже смог дышать самостоятельно – без аппарата искусственной вентиляции легких – и есть из бутылочки. Но все же следствие обвинило Арину Хакулову в причинении смерти по неосторожности. Поставило ей в вину то, что она оказала недостаточный объем помощи, применила не те средства, провела неполный объем исследований и не заметила начавшийся сепсис. Все в совокупности и привело к смерти ребенка, считает следствие. Эксперты против Защитить врача на одно из заседаний суда приехали известные эксперты – профессор, доктор медицинских наук, заместитель директора научного центра акушерства, гинекологии и перинаталогии, заведующий кафедрой неонатологии Государственного московского медицинского университета имени Сечина Дмитрий Дегтярев. От имени Национальной медицинской палаты РФ (НМП) и его председателя Леонида Рошаля в защиту Хакуловой выступал тогда Алексей Старченко – руководитель комиссии независимой медэкспертизы НМП, заместитель генерального директора ООО «Росгосстрах-Медицина», доктор медицинских наук, профессор. Он и другие эксперты не выявили причинно-следственных связей между смертью малыша на втором этапе и дефектом лечения на первом этапе, наоборот – отметили динамику к улучшению в общем состоянии пациента. Дефекты медицины Но теперь есть официальный документ. Восемь экспертов Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения судебно-медицинской экспертизы подписали выводы о том, что причиной смерти младенца Озова явилась тяжелая генерализованная инфекция (поздний неонатальный сепсис) с развитием пневмонии, менингоэнцефалита, гепатита, некротического энтероколита, септического шока. Диагноз мальчику врачи городской больницы установили верный, «в соответствии с клинической картиной, данными инструментальных и лабораторных исследований». Проведенное лечение соответствовало поставленному диагнозу и не было противопоказано ребенку, считают эксперты. «Об адекватности лечения свидетельствует то, что к концу вторых суток жизни состояние ребенка удалось стабилизировать. На пятые сутки отмечена положительная динамика в состоянии, на шестые сутки ребенок переведен на самостоятельное дыхание, и состояние его оценивали как тяжелое, а не крайне тяжелое», – пишут специалисты. Эксперты посчитали оправданным и своевременным решение о переводе Озова в РДКБ, поскольку он нуждался в дальнейшем – достаточно длительном – лечении и обследовании. На момент перевода его состояние оценивалось как стабильно тяжелое, нарушения витальных функций не было.

Он не нуждался в искусственной вентиляции легких и медикаментозной поддержке гемодинамики. Следствие обвинило Арину Хакулову в том, что она не заметила раннего неонатального сепсиса. Однако клинических данных, «свидетельствующих о наличии у новорожденного Озова А.Б. раннего неонатального сепсиса, в представленных медицинских документах нет», считают эксперты. В частности, нет данных о наличии у малыша лихорадки и дисфункции желудочно-кишечного тракта. В течение всего времени лечения в ГКБ №1 города Нальчика ребенок был в сознании и получал энтеральное питание. На момент перевода в РДКБ МЗ КБР состояние мальчика было стабильным. На самый важный вопрос – правильно ли вели себя врачи во время отключения электричества (а это произошло трижды), могли ли стать допущенные нарушения причиной смерти ребенка? – эксперты однозначно постановили, что в период отключения электроэнергии действия врачей Республиканской детской клинической больницы, куда мальчик был переведен, полностью соответствовали современным рекомендациям. В частности, искусственная вентиляция легких проводилась с помощью самонаполняющегося мешка. «Вместе с тем, отсутствие электроэнергии явилось причиной отказа аппаратуры (в том числе кувеза), что могло стать причиной развития гипотермии во время проведения мероприятий, направленных на поддержание жизненно-важных функций ребенка (ИВЛ), и способствовать прогрессированию инфекционного процесса», – отмечено в выводах экспертизы. Отключение электроэнергии в отделении реанимации и интенсивной терапии отнесено к дефектам организации оказания медицинской помощи. Кроме того, прямой причинно-следственной связи между объемом и качеством лечебно-диагностических мероприятий, проведенных в родильном доме городской клинической больницы и РДКБ, и смертью малыша отсутствует. Лечение проводилось соответственно клиническому диагнозу и тяжести состояния ребенка, говорится в отчете экспертов. Вины в смерти нет «Я когда прочитала этот документ, обрадовалась, что наконец-то экспертизу провели профессионалы, – говорит Арина Хакулова. – Я не знаю ни одного из этих восьмерых людей, но они написали именно то, что я пыталась доказать все это время суду и следствию». Врач очень надеется, что справедливость восторжествует. «Моей вины в смерти мальчика нет», – говорит она. По ее словам, роженицу принимал дежурный врач. «Но даже если бы я дежурила, сделала бы все то же, что и дежурный врач. По сути это все не отразилось на состоянии ребенка. Наоборот, мы вывели его из того тяжелого состояния, в котором он был. Я еще раз повторяю: все, что мы сделали, было во благо ребенку, ему стало у нас лучше. В дальнейшем ему нужен был качественный длительный уход. Конечно, риски – как у любого недоношенного ребенка, рожденного от женщины с кровотечением, – были. Таких детей надо холить и лелеять», – считает Арина Хакулова. Врачи в данной ситуации оказались не защищены, констатировала Хакулова. «Бороться с системой очень тяжело. Но Всевышний существует, и я надеюсь, что виновные будут наказаны, а невиновные оправданы», – заявила она. Нужно доследование По словам адвоката Елизаветы Шак, представляющей интересы Арины Хакуловой, проведенная судебно-медицинская экспертиза доказала, что в действиях Хакуловой нет состава преступления. «Качество и объем медицинской помощи, оказанной в Городской клинической больнице №1 Нальчика, говорят о том, что нет прямой причинно-следственной связи между смертью младенца Озова и действиями врача. К дефектам организации медицинской помощи экспертиза относит отключение электроэнергии в отделении реанимации и интенсивной терапии Республиканской клинической детской больницы. Сегодня видно, что в действиях Хакуловой отсутствует какой-либо состав преступления. Она невиновна, но находится на скамье подсудимых. Поскольку экспертиза дает четкие ответы на вопросы, дело должно быть направлено на доследование, необходимо установить виновных в гибели ребенка. Следственный комитет должен разобраться и поставить точку в этом громком деле», – считает адвокат.