Иммигранты: Лариса из Атланты

«Иммигранты» — специальный проект «Частного корреспондента» о том, зачем наши уезжают за бугор, сколько там можно заработать, что увидеть и что почувствовать. Каждый раз — одна настоящая история из одной далёкой страны. Четвёртая героиня проекта — русская американка Лариса.

Лариса Макеева живет в США 17 лет. Работает менеджером по проектам. В свободное от работы время пишет картины. Её работы можно увидеть в известных галереях страны.

В Соединённые Штаты Лариса приехала вслед за мужем. Так получилось, что вопрос об отъезде за океан не был для неё мучительным. Получив математическое образование в Москве, Лариса в то время начала трудовую карьеру по месту постоянной прописки в Таллине. Город не был ей родным — родители переехали сюда незадолго до её поступления в МГУ. А на дворе стояли 90-е годы...

— Какие у меня были перспективы? Было ясно, что русские навсегда останутся в Прибалтике чужими, людьми второго сорта. А значит, будущего для меня в этой стране нет. Я чувствовала себя уже поневоле эмигрировавшей из Советского Союза в независимую Эстонию.

Когда муж поделился с ней идеей о поступлении в аспирантуру в США, Лариса только обрадовалась. Если всё равно иммиграция, то почему бы не попробовать пожить в Америке? По крайней мере азами английского, в отличие от эстонского, она уже владела. Словом, решение об отъезде пришло само собой, и, покидая Таллин с трехлетней дочкой на руках, Лариса переживала только о том, что родители остаются от неё так безумно далеко.

Приехав в страну, она поняла, что в Штатах ценится американский опыт работы и американское образование. К величайшему её изумлению, об МГУ здесь никто ни сном ни духом не слыхивал. Искать работу с российским дипломом было бесполезно. К тому же дело осложнялось тем, что ей нужна была рабочая виза.

— Но я ни о чём не жалела. Мне нравилось жить в Америке. Нравилось, что быт не занимал здесь много времени: всё было устроено очень удобно. И главное — никого не удивлял мой русский акцент! Америка — страна иммигрантов, здесь человека оценивают по его личным качествам, а не по акценту. Да и солнце мне больше по душе, чем постоянные прибалтийские дожди. Может быть, именно поэтому люди на улицах Атланты и улыбаются чаще, чем в Таллине...

Пораздумав, Лариса села за книжки и материалы тестов GRE и TOEFL и подала документы на получение степени мастера компьютерных наук в государственный университет Джорджии.

— Впоследствии при поиске работы я всё-таки указывала две степени мастера в своём резюме. Забавно, но вдруг моё московское образование почему-то очень сильно поднялось в цене. Наверное, американский диплом его узаконил!

Для сдачи экзаменов необходимо было продемонстрировать не только математические способности, но и знание английского языка. Без этого, между прочим, и на вопросы по специальности ответить было затруднительно. А Ларисе необходимо было получить высокие баллы по тестам. Их студенческая семья жила на очень скромную аспирантскую стипендию её мужа. Спасала только дотационная квартира, спонсируемая университетом. Поэтому денег на оплату обучения у нашей героини не было. Но оставался шанс войти в лучшие пять процентов абитуриентов, плату за обучение которых берёт на себя университет.

— Я совсем не была уверена, что это получится и поэтому, готовясь к экзаменам, училась день и ночь. Каково же было моё удивление, когда даже на самые трудные в смысле языка вопросы по логике я ответила гораздо лучше, чем многие из тех, для кого английский был родной язык. И мне повезло, меня приняли в университет без оплаты обучения!

По сравнению с МГУ учиться было совсем не трудно. Для того чтобы университет продолжал дотации, Ларисе необходимо было сдавать определенное количество предметов в семестр. Американские студенты сами выбирают интересные им курсы обучения. В основном, конечно, в рамках специальности. Полная занятость студента (эквивалент дневного обучения) определялась количеством учебных часов. И вот однажды, когда было выбрано всё необходимое, Ларисе оставалось добавить в текущем семестре ещё один курс. Всё равно, какой.

— Я подумала: а почему бы мне наконец-то не развлечься? И выбрала курс по...

изобразительному искусству. Я ведь всегда любила рисовать и в школьные годы часто завоевывала призы в конкурсах рисунков. И учителя, и родители замечали мою склонность к рисованию. Но художественной школы поблизости всё никак не оказывалось. Мой отец был военнослужащим, и мы жили там, где приказывала родина. А она пересылала нас из одного маленького городка Средней Азии в другой. Ни в одном из них не было даже кружков изобразительного искусства. Однажды учительница посоветовала родителям отдать меня в художественную школу-интернат. Мы даже съездили и посмотрели эту школу. Но родители не решились со мной расстаться. Получается, что только в Америке я занялась тем, что мне всегда нравилось.

Университетский преподаватель по изобразительному искусству вскоре отметил, что у Ларисы есть свой собственный стиль. Студенты-художники удивлялись, почему её раньше не встречали. А она поначалу молчала о том, что вообще-то практически случайно забрела к ним из отделения скучных компьютерных наук. Однако шло время, и Лариса осознавала, что рисует она ничем не хуже, чем они. А может быть, и лучше: в студенческом конкурсе картин победила работа Ларисы! Когда курс подошёл к концу, преподаватель сказал, что, по его мнению, она может заниматься живописью профессионально.

«А что такое профессионально?» — спросила она

«Это когда живёшь на деньги, которые получаешь за свои картины» — был ответ.

Но для получения второй специальности требовалось время, а значит, и деньги, а ведь семья нашей героини всё ещё жила на одну крошечную стипендию. Лариса вздохнула, отклонила заманчивое предложение и вернулась к компьютерам.

Как только местный диплом был получен, не замедлил найтись и работодатель, который обеспечил ей рабочую визу. И не просто какой-нибудь работодатель! Первым местом работы Ларисы стало отделение IBM в Атланте.

Но рисовать она не прекратила. Сначала чёрно-белые силуэты мелками и цветы акварелью, потом полотна с городскими и загородными пейзажами и современные абстрактные картины. И всё это для себя, для собственного удовольствия.

— Скрыть такое увлечение было невозможно. Каждый, кто попадал к нам в дом, оказывался среди моих картин. Однажды коллега по работе спросил, не продам ли я ему одну из них. Я подумала и согласилась. Живопись — недешёвое удовольствие. Краски, полотна, рамки стоят дорого. А на деньги, вырученные за эту картину, я смогу накупить еще красок и снова писать...

Затем случилась ещё одна проданная по знакомству картина. И ещё, и ещё... Параллельно с основной работой программиста, а впоследствии менеджера по проектам, Лариса рисовала, участвовала в выставках и общалась с людьми, интересующимися живописью.

Сегодня картины Ларисы можно увидеть в галереях разных городов Соединенных Штатов. Она получила множество восхищённых отзывов о необычности её работ и об уникальности стиля.

«Прекрасно! — сказал о её творчестве известный американский критик Джерри Каллум (Jerry Cullum). — Вы заслуживаете самых лучших выставок в мире».

«Лариса Макеева... Женщина Возрождения — с одинаково развитыми левым и правым полушариями. Художница русского происхождения, живущая в Атланте», — представлял её Гэри Шепард (Gary Shepard) в галерее Тампы.

Так и получилось, что у Ларисы — две любимые профессии. Одна — для ума и заработка, вторая — для души. Случилось бы это, если бы много лет назад она не уехала из Таллина в США?

— Нет, в Таллине я бы никогда не начала рисовать. Времена были тяжёлые. Нужно было бы крутиться, выживать, работать. Не было бы ни времени на хобби, ни денег на краски и холсты. «Ты что, белены объелась? — наверное, сказали бы мне подруги и родственники. — Какие картины? Давай впрягайся, работай, расти ребенка, будь как все».

А Лариса — не как все. На своём Web-сайте она пишет, что ее картины — это бесконечный праздник жизни. Искусство для неё — это возможность выразить на холсте своё желание жить, любить и созидать. И неважно, что живет Лариса в Атланте. Таллин она все-таки не забыла. Узкие улочки и черепичные крыши его Старого города время от времени возникают у нашей героини в памяти и отображаются маслом на холсте.