«Хотелка» и «Авось»

Вот уже полтора года эскадра экономической стратегии России мечется по волнам кризиса. В штормах и  ураганах затонуло немало кораблей, но  флагманы эскадры, хотя и сильно потрепанные, по-прежнему впереди. Их  имена — «Хотелка» и «Авось» ...

Еще совсем недавно кремлевские начальники и их важные референты-экономисты верстали бюджет исходя из цены на нефть (марка Urals) в  $100/баррель. С тех пор бюджет переверстывался несколько раз, и на протяжении всех переверсток и  непрерывного падения цен на нефть и газ командир эскадры Путин, и все его адмиралы, контрадмиралы и капитаны — Силуанов, Улюкаев, Сечин, Набиуллина и др. — раздували щеки, утверждая, что цены на  углеводороды выравнялись, а рубль стабилизировался. Но рыночные цены не  внимали этим утверждениям и настойчиво продолжали путь вниз. Последняя верстка бюджета строилась на двух важных хотелках в стиле Емели, человека не  слишком далекого: по щучьему велению, по моему хотенью, пусть нефть Urals стоит $50/бр, а инфляция пусть будет 6,4%. При этом Греф похвастался, что тестируется очередной стрессовый сценарий, рассчитанный на цену в $25/бр. Зачем тестируется? Предыдущие сценарии были написаны исключительно  языком хотелок, и никаких экономических оснований для того, чтобы рыночная цена на нефть соответствовала бюджетной, не  было. Но хотелка — крайне сомнительная экономическая стратегия, ложный императив, и поэтому все сценарии и тесты оказались мусором.

Поняли ли  талантливые сценаристы, что у инфляции нет причин опускаться ниже прошлогоднего уровня в 12-13% (это росстатовские данные; в реальности в 2015 г. для 80% россиян реально цены выросли на 30-40%)? Заметили ли, что нефть марки Urals уже упала до отметки $26/бр и до роковой черты остался один несчастный доллар? Вся российская нефтяная промышленность уже грохнулась до уровня покрытия расходов. Дальше, при нынешней себестоимости российской нефти добывать ее станет нерентабельно, а на многих месторождениях Восточной Сибири уже стало нерентабельно. Год назад Виктор Ишаев, вице-президент «Роснефти», гордо заявлял, что его компания выживет и при цене $30/бр.

Получается, что «Роснефть» осталась за порогом выживаемости, и  стране выгоднее покупать нефть у  Саудовской Аравии.

Другой аспект экономической стратегии кремлевских сценаристов основан на великом русском «авось»: авось рынок развернется; авось все будет, как в 2008 г., перед чемпионатом Европы по футболу (тогда Россия триумфально дошла до полуфинала) — нефть $140, доллар — ниже 30 руб. Но ночь чудес не может длиться вечно, карета превращается в  тыкву, кони — в мышей, щучье веление теряет свою силу, углеводородный фарт сдувается, как проколотый футбольный мяч, и наступает похмелье. Оно наступило даже для высокостоящих махинаторов. Поэтому в оставшееся до краха время они пытаются выжать из полудохлой кошки экономики последние капли прибыли. Отсюда идеи внедрить драконову систему «Платон», понизить индексацию пенсий, повысить пенсионный ценз, распродать на бирже новую долю акций «Внешторгбанка», и  приватизировать «Сбербанк». Сэкономленные и вырученные деньги пойдут не на повышение качества жизни и даже не на оздоровление экономики. Есть и более приоритетные задачи: в первую очередь это — вывод капитала из России, в оффшорные счета начальства, а затем — война в Сирии, подкормка донбасских сепаратистов и  захваченного Крыма, и чемпионат мира по футболу летом 2018 г.

Никто даже не  рассматривает единственно разумные в  этой ситуации варианты спасти бюджет и облегчить жизнь населению, а именно — сократить расходы на вооружение, прекратить финансировать Донбасс и  Крым, отказаться от ненужнейшего проведения чемпионата мира. Эти расходы неприкосновенны, без них нынешний режим перестанет быть самим собой. Но только  при таком развитии событий Россия до  лета 2018 г. может и не дожить. «Хотелка» и «Авось» пойдут на дно, потерявшая надежду толпа на берегу разбредется кто куда, и смотреть футбол будет уже некому.