Прощальное «Манго»

Сколько артиллерийских снарядов надо иметь про запас? На этот вопрос должны отвечать не производственники, а военные. Но не слышно, чтобы они беспокоились. Избаловала их советская «оборонка», в свое время наготовившая столько, чтобы хватило на третью мировую войну.

Советские стратеги, помня 22 июня 1941 года, рассчитывали различные варианты грядущей войны. В том числе и такой, когда особого периода не будет и придется воевать тем, что есть, не дожидаясь перевода промышленности на военные рельсы. На случай позиционной войны все заводы готовились к производству военной продукции. Так называемые вторые отделы следили, чтобы в порядке были техническая документация, неприкосновенные запасы оборудования и материалов. И отношение к этому до самого распада Союза оставалось крайне серьезным.

Помнится, меня привлекали для проверки готовности даугавпилсского завода «Электроинструмент» к производству в особый период НУРС С-5. Лично главный инженер водил по отделам, цехам и складам, показывая, где и что хранится.

В Тульском научно-исследовательском технологическом институте (ТНИТИ) существовал небольшой отдел, помещавшийся в одной комнате, специалисты которого не вылезали из командировок, связанных с проверкой привлеченных предприятий на предмет готовности к войне. Сегодня от него остался один человек. Не так давно он проехал по бывшим нашим заводам. Только на одном из них сохранили станки для механической обработки корпусов артиллерийских снарядов, не выбросили на улицу, аккуратно сдвинули к стенке цеха, законсервировали, прикрыли пленкой.

А когда, к примеру, директор ТНИТИ пожаловался на собрании акционеров на то, как много средств уходит на амортизацию оборудования, сохраняемого на особый период, присутствовавший представитель Мингосимущества посоветовал: «А вы его объявите морально устаревшим и продайте».

В советское время готовились к любой войне: позиционной, ядерной, гибридной, партизанской. К какой мы готовы сейчас?

В военные действия в Сирии постепенно втягивается все, что есть в наличии. Спешит единственный авианосец «Адмирал Кузнецов», периодически стреляют «Калибрами», доставленными на позиции чуть ли не прямо из заводских цехов, с Волги прилетают Ту-160, коих и всего-то десятка полтора. И это понятно: коль взялись – надо побеждать. А ну как случится конфликт серьезнее сирийского эпизода? Есть у нас кто-нибудь, рассчитывающий все варианты развития событий, или расход боеприпасов берется с потолка?

Дурной пример Индии

Так сколько же нам нужно снарядов? Перед той страшной войной известный боеприпасник В. И. Рдултовский обратился к правительству с письмом «Об обороне страны», в котором утверждал, что только на первый год войны надо запасти 100 миллионов выстрелов 76–107-мм калибра и 60 миллионов более крупных. Вместо 160 миллионов сумели заложить в запас всего 88 миллионов.

Нынче дела со снарядным производством намного хуже: тогда оно было на подъеме, сегодня – в глубоком кризисе. И в обществе, и среди чиновников укоренилось мнение, что советская «оборонка» наделала столько снарядов, что на их век хватит и еще останется. А иные считают, будто снаряды вообще не нужны.

Сроки хранения назначаются разработчиками с большим запасом. В 30-е годы Василий Грабин создавал пушку для стрельбы снарядами, оставшимися от Первой мировой войны. В своих воспоминаниях знаменитый конструктор писал: «В артиллерии длительность хранения боеприпасов была установлена в 25 лет, и даже после этого срока они должны служить безотказно».

Со дня прекращения госзаказа снарядным заводам как раз прошло двадцать пять лет. И что же?

Когда-то в Индии в одночасье спохватились, что бронебойно-подкалиберных снарядов для танков российского производства катастрофически не хватает, что осталось чуть ли не по два комплекта на машину. Какое-то время будто бы даже велись переговоры с Израилем, который, оказывается, занимает сегодня на снарядном рынке позицию выше России. В чем-то не сошлись, и тогда индейцы в 2011 году обратились к нам. В апреле 2014-го Ростех (НИМИ) подписал контракт на поставку 66 тысяч БПК «Манго» и организацию лицензионного производства у покупателя.

Не знаю, как выполняется контракт: станков для индийского производства НИМИ у ТНИТИ не просил. А где еще взять, разве что питерскую технологическую цепочку разобрать и отправить? В любом случае индийские танки на голодном пайке. Представьте себе, как быстро уйдут эти два боекомплекта, случись у Индии война с кем-то из соседей. А у нас положение сложнее, поскольку из военных конфликтов не вылезаем. И любой из них чреват большой войной.

Что «Манго» отдают, неудивительно – «Армата» ориентируется на «Вант». Но это же новое производство, причем больших размеров, нежели требуется покупателю.

При этом еще в 2006 году ведомство Германа Грефа намеревалось продать с молотка государственный пакет акций ТНИТИ, который по долгу службы владеет всеми боеприпасными технологиями.

Равнение на 155 мм

Для «Ванта» ТНИТИ должен обеспечить станками новое производство корпусов 152-мм снарядов. Здесь его ТМ поистине незаменимы. Кто-то возразит: делали же снаряды во время войны на том, что было. Это не совсем так и даже совсем не так. Сталин с толком использовал предвоенный советско-германский договор, который так не нравится современным историкам. В 1940–1941 годах немцы поставили нам 6430 металлорежущих станков, в числе которых были многорезцовые GSAB-2 фирмы «А. Вирт», предназначенные для черновой обработки корпусов снарядов калибром от 100 до 250 миллиметров, четырехшпиндельные специальные полуавтоматы VGDm-1 и VGDm-2 для обработки концов артиллерийских мин (расточка, фрезеровка торца, нарезка резьбы) диаметром 50–80 и 80–100 миллиметров, трехшпиндельные резьбофрезерные станки ADFG-Ш фирмы «Хассе-Вреде», предназначенные для обработки очка и нарезки резьбы в корпусе снаряда, и другие.

Но и до этого из зарубежных стран поставлялись станки, к примеру, за один 1939 год получено 3458. Полагаю, львиная доля из них пошла на производство боеприпасов. И спустя полвека я встречал эти станки в цехах заводов. Гитлер никак не думал, что поставленные станки успеют послужить созданию оружия нашей Победы.

Еще и в этом разница в положении снарядного производства перед той страшной войной и сейчас. Тогда мы купили необходимое оборудование у Германии, находившейся в конфронтации с остальным Западом, ныне же она входит в НАТО и снарядные станки не продаст.

Существует мнение, что уровнем производства боеприпасов определяется состояние промышленности. А я бы сказал: уровнем производства одной детали – корпуса 152-мм снаряда.

Это основной артиллерийский, а теперь и танковый, снаряд. Основной, во-первых, потому, что может уничтожить серьезное укрепление на очень приличном расстоянии, во-вторых, оттого, что это самый маленький снаряд, в который помещается ядерный заряд, ну и в-третьих, в связи с тем, что в своей боеприпасной нише для дистанций в несколько десятков километров он намного дешевле, чем ракета.

Также давно уже пора задуматься о том, что в наш век не во всем можно полагаться на электронику. Сегодня оборона надежна лишь тогда, когда опирается на бога войны – артиллерию, обеспеченную достаточным количеством снарядов.

Юрий Шабалин
Подробнее: http://www.vpk-news.ru/articles/28382