"А Баба-Яга против!"

Шоу «Министр Рыбакова против самарской культуры» имело свое продолжение в минувший вторник в зале заседаний Самарской губернской думы. Очередной акт этой очень даже невеселой истории – «Проблемы обеспечения сохранности Музейного фонда Российской Федерации в государственных и муниципальных музеях Самарской области» – собрал не только привычный состав общественной комиссии по культуре при высшем законодательном собрании Самарской губернии, но и директоров самарских музеев, и представителей (о, чудо!) двух министерств культуры – областного и федерального.

Дважды сюжеты моих «Горьких сказочек» были построены на впечатлениях от поездок по районным центрам и городам областного подчинения, в которых, вопреки всему теплится ещё музейная жизнь. Вопреки резкому сокращению финансирования, на отсутствие организационно-методической помощи, на недодуманный закон о разделении полномочий между государственной и местной властью, который, может, в какой-то из своих частей и обеспечивает развитие правового государства, но только не в той, которая касается культуры.

Преступно делить полномочия между нищими органами местного самоуправления и областным бюджетом, однажды  решившим, что его обязательства ограничиваются только ведущими театрами, музеями, библиотеками, сосредоточенными в столице губернии, а остальные – выживут, значит, повезло. Преступно делать это на фоне приостановки финансирования целевой программы «Культура села» и, мягко говоря, спорных принципов, исповедуемых министершей при разделе бюджетного пирожочка.

Депутаты уже высказывали своё возмущение содержанием программы «Оптимизация сети сельских учреждений культуры», которую логичнее было бы назвать планом её эффективного уничтожения. Теперь настала очередь музеев.

В самое последнее время были закрыто четыре музея – в Кинеле, Борском, Алексеевке, Елховке. Музей в Чапаевске, которому четыре десятка лет, вообще выпал из федерального списка. Музей-фантом! Абсолютное большинство муниципальных музеев не имеет юридического лица. Это означает, что по закону им ни в оперативное управление, ни в безвозмездное пользование не могут быть переданы музейные предметы и музейные коллекции.

Неразбериха с юридической формой, отсутствие должных средств, на которые можно было бы обеспечить безопасность музейных коллекций, позволила заместителю начальника управления вневедомственной охраны при ГУВД Самарской области полковнику Никитину, входившему в состав комиссии по проверке фондов, усомниться в том, что потери экспонатов при подобном отношении к делу удастся избежать и в дальнейшем. А потери эти велики и сейчас: общий объем хищений измеряется 72 млн. рублей, из которых возвращено предметов только на 6 млн. и еще 14 млн. было взыскано как компенсация.

В данных условиях бессмысленно сетовать на отсутствие приборов влажностного и температурного контроля и «естественную» от их отсутствия убыль экспонатов. Только грусть вызывает факт: совокупная площадь фондохранилищ всех самарских музеев – 3 776 кв.м, экспозиционно-выставочная площадь – 19 180 кв.м. На 548 452 экспоната. То есть по 28,5 экспоната на один квадратный метр!

А вот Простое перечисление нарушений Инструкции по учету и хранению культурных ценностей, Указа Президента России «О государственных наградах», Федерального Закона об оружии, заняло несколько убористых машинописных страниц.

Нарушения эти, в основном, не от злого умысла, а по незнанию, из-за низкого уровня квалификации музейных сотрудников. Из-за того, что министерство на практике – не в документотворчестве, а на практике – забыло о необходимости повышения квалификации кадров. При том, что многие беды носят технический характер – не так записали в журнале, не заключили договор о передаче ценностей, не смогли грамотно описать музейный предмет.

При том, что до сих пор в области нет программы подготовки молодых специалистов-музейщиков, при том, что средний возраст сотрудников – около 50 лет, при том, что на укрепление реставрационной службы просто махнули рукой. При том, что молодежь не идет в музеи и потому, что при прожиточном минимуме свыше 6 тыс. рублей в месяц средняя зарплата музейщиков на тысячу ниже.

Но главное, музейное дело в области усилиями министерства откатилось лет на тридцать, в области нет стратегии развития музейного хозяйства, что бизнесмены и благотворители отшатнулись от музеев.

Первые – потому, что это ведь надо умудриться сделать так, чтобы базовые – для развития местного туризма – центры, каковыми во всем мире являются музеи, не только слабо интегрированы в данную сферу, но даже не способствуют самоидентификации  населения там, где они расположены. Большинство музеев стандартизированы, как «цыпочки», выращиваемые на известной всей России птицеферме.

Но пусть хоть кто-нибудь кинет камень в сторону замордованного жизнью, однако, не потерявшего самоотверженность культработника. Ему нужно помочь, у него нет времени думать о вечном  из-за висящих гирями проблем ремонта отопительной системы и необходимости латать крыши.

Конечно, вы вправе напомнить мне о том, с какого места начинает портиться рыба. Рыба – в смысле рыба, водное позвоночное. А после того, как выступающие на «круглом столе» (такой жанр присвоили собранию его организаторы) единодушно предложили систему мер, направленную на возвращение музеев в число приоритетов самарского министерства культуры, единственный представитель этого органа привела  присутствующих в оцепенение, сказав, что приоритетом министерства является укрепление материально-технической базы!

ОНИ не понимают, что инструмент нужен для чего-то, а как раз это чего-то у них и отсутствует, и в этом случае в укреплении базы есть что-то плюшкинское.

Но еще более поразило выступление работника федерального министерства. «Да не нужно так волноваться – во всей стране схожие проблемы, они годами копились. Везде нет реставрационной базы. Да и хищений и пропаж у вас не больше, чем у других. Вот мы посоветовали министерству – они на работу координатора музейного дела приняли. Всё нормализуется. Мы семинары у вас будем раз в квартал проводить». Вот сухой остаток его выступления.

А как же неисполнение регламента деятельности рабочей группы по комплексной проверке, описательная часть нарушений которого составляет еще несколько машинописных листов? А как быть с отсутствием соответствующим образом оформленных актов проверки? С фактами липовых поездок на повторные сверки? Неужели это не повод в очередной раз задуматься, что если орган, призванный заниматься развитием человеческих качеств средствами художественной культуры, глух к какой бы то ни было критике в свой адрес, то следует воспользоваться помощью компетентных организаций, способных привести его в чувство.

***

В целом собрание подвигло меня к печальному выводу. Пока наше руководство уверено, что будущему поколению более всего показаны физические упражнения, на культуру будут продолжать смотреть как на рудимент, от которого пока не научились навовсе избавиться, но в самое ближайшее время, безусловно, избавятся. С помощью нанотехнологий, безусловно.

И это не полемический задор. Обратите внимание, как именуется соответствующее министерство – спорта, туризма и молодежной политики. Культура – вне этой обоймы. И здесь важен не только сегодняшний результат, но вектор движения: еще год назад министерство называлось: культуры и молодежной политики.

Самарская мэрия в этом году начала заплыв против течения, объединив в одном департаменте все эти направления – и культуру, и спорт, и туризм, и молодежную политику. Заплыв в одиночку, который наряду с вышедшей на этой неделе из печати книгой Жана-Клода Карьера и Умберто Эко «Не надейтесь избавиться от книг»,только и оставляет повод для оптимизма.

Может, конечно, получиться как в популярном кавказском тосте про маленькую, но гордую птичку, попытавшуюся долететь до солнца. Но даже, если эксперимент окончится именно так, важен месседж от низовых звеньев властной пирамиды туда, на самый верх: так ли правилен путь, избранный великой страной, граждане которой уже довольно плохо отличают «Гоголя от Гегеля, Гегеля от Бебеля, Бебеля от Бабеля, Бабеля от кабеля, кабеля от кобеля, кобеля от суки, а суку от порядочной женщины».

Не ждать же, действительно, пока истеблишмент кроме горных лыж и тенниса заинтересуется выпиливанием лобзиком или созданием акварельных пейзажей.