Образец успеха Путина

Западные чиновники, заявляющие, что цели Путина в Сирии поставили их в тупик, не замечают некоторых важных знаков и подсказок. Та кампания, которую Россия проводит в Сирии от имени сирийского диктатора Башара Асада, задумана в соответствии с ярким примером — исторической практикой и достижением, — который для Путина является предметом гордости. И образец этот — Чечня.

Мир практически забыл и об этой мусульманской республике на Северном Кавказе, и о многолетней войне, которую Путин начал там в сентябре 1999 года, после того как в конце 2000-х годов назначенный Путиным местный диктатор Рамзан Кадыров консолидировал в своих руках власть и ужесточил контроль над республикой. Но Кремль считает это, как заявил путинский премьер-министр Дмитрий Медведев, «хорошим, уникальным примером в истории борьбы с терроризмом». Чечня, как сказал Медведев в прошлом году, является «одной из визитных карточек России».

Из чего же состоит эта формула успеха? Прежде всего, называйте все оппозиционные силы, выступающие против господствующего режима, террористами, которые ничем не отличаются от большинства радикально настроенных джихадистов. Это позволяет реализовать основную политическую цель: устранить альтернативы режиму. Можно сказать, что сегодня в Сирии найти силы умеренной и не связанной с религией оппозиции становится все труднее. В Чечне в 1999 году дела обстояли совершенно иначе. Президент страны националист Аслан Масхадов победил на демократических выборах, набрав 53% голосов и опередив своего противника-исламиста, за которого проголосовало только 23% избирателей. Его предшественник Джохар Дудаев был настолько далек от религии, что даже не знал, сколько раз в день мусульмане совершают намаз.

Россия уничтожила их обоих — как и всех остальных придерживавшихся умеренных взглядов чеченских лидеров, которых только смогла найти на территории страны и за ее пределами. Одного убили в Вене, а другого — в Дубае. Когда западные лидеры настаивали на том, чтобы Путин провел переговоры с Масхадовым, он неизменно отвечал, не скрывая раздражения. «Вы бы стали приглашать Усаму бен Ладена (Osama bin Laden) в Белый дом...? Вы бы позволили ему диктовать свои условия?», — спросил он членов одной из западных делегаций.

И не следует удивляться тому, что первые бомбовые авиаудары были нанесены по оставшимся силам умеренной оппозиции. И дело не только в том, что их поддерживают США. Эти силы представляют собой жизнеспособную альтернативу режиму Асада — а значит по законам Чечни, должны быть уничтожены. «Он не видит различий между [„Исламским государством“] и умеренной суннитской оппозицией, которая добивается отставки Асада, — заявил президент Обама после встречи с Путиным во время сессии Генассамблеи ООН. — С его точки зрения, они все террористы».

Поначалу военная кампания России на севере Сирии проходила по известной схеме. Как и в Чечне, штурму наземных целей с применением тактики выжженной земли предшествовала массированная бомбардировка и обстрелы жилых кварталов. По данным доклада по Чечне, представленного Международной группой по предотвращению кризисов (International Crisis Group), «в числе военных преступлений и преступлений против человечности, совершенных [российскими] войсками» следует назвать «беспорядочные бомбардировки и обстрелы, секретные тюрьмы, похищения людей, массовые захоронения и отряды ликвидаторов».

Одним из распространенных методов воздействия, как говорится в докладе, был «захват родственников в заложники, применение в отношении к ним пыток или расстрел на месте без суда, а также сжигание их домов».

Короче говоря, войскам Асада, а также их ливанским и иранским союзникам, видимо, придется повысить степень своей уже скандально известной жестокости, чтобы соответствовать в своих методах той тактике, которую применял Путин во время чеченской войны. Правда, они могут рассчитывать и на помощь специалистов: Кадыров попросил Путина направить в Сирию его личную 20-тысячную армию, известную как «кадыровцы». Государственный пропагандистский канал Russia Today привел его слова о том, что он хочет «выехать туда и участвовать в спецоперациях».

Кадыров и его отношения с Путиным — это еще один урок для тех, кто задается вопросом, готов ли Путин избавиться от Асада — о возможности чего неоднократно и с уверенностью высказывался Обама. Диктатор Кадыров, если уж не то пошло — личность гораздо более темная и страшная, чем тихий и любезный Асад. Известно, что Кадыров в отдельных случаях лично принимал участие в убийствах и пытках людей. Он создал в Чечне культ личности, облагает данью все фирмы и граждан и беззастенчиво нападает на тех, кто его критикует — от журналистов и правозащитников до российских политиков. Многие считают, что он был инициатором убийства лидера российской оппозиции Бориса Немцова, которого минувшей зимой застрелили недалеко от Красной площади.

В ответ на это Путин не просто терпимо отнесся к действиям Кадырова, но и обеспечил ему всяческую защиту. Как сообщает Международная группа по предотвращению кризисов, руководство силовых ведомств попыталось пойти против чеченского лидера, арестовав тех, кто по его приказу стрелял в Немцова. Но Путин решительно пресек действия силовиков, наградив Кадырова медалью сразу же после этого убийства. «Вряд ли эти правила игры изменятся до тех пор, пока репутации президента Путина не будет нанесен серьезный ущерб со стороны его протеже», — пришли к заключению авторы доклада. Такие же правила будут действовать и в отношении Асада.

Главным, что прозвучало в заявлениях Обамы в ответ на новые агрессивные действия Путина, стало предупреждение о риске попасть «в трясину». Но Путин слышал об этом и раньше. На протяжении нескольких лет западные лидеры предупреждали Путина о том, что выиграть чеченскую войну невозможно, и решить проблему можно только политическим путем. Однако Путин еще более десяти лет упорно продолжал эту кровавую войну, за что Россия заплатила жизнями, по крайне мере, 6 тысяч военнослужащих. В итоге все закончилось «умиротворением» республики, которую он теперь торжественно объявляет «визитной карточкой». «Не стоит рассчитывать, что он в ближайшее время откажется от идеи добиться подобного результата и в Сирии».