От Брюсселя к Вавилону

Важных языков станет больше. Европейский суд справедливости ограничил влияние «большой языковой тройки» – английского, немецкого и французского – во властных коридорах Евросоюза.

Европейский союз ожидают серьёзные лингвистические перемены. Заседающий в Люксембурге суд справедливости вынес беспрецедентное решение, которое должно полностью изменить языковую практику в структурах управления единой Европы. Отметим, что по сложившейся традиции рабочими языками европейских организаций, как правило, являлись английский, немецкий и французский. При этом в последние десятилетия, по мнению наблюдателей, официальный язык ФРГ фактически игнорировался и делопроизводство осуществлялось, главным образом, на английском и французском. 

Интересно, что отнюдь не Берлин, но Рим и Мадрид больше других возмущались монополией со стороны языков Шекспира и Мольера. Именно итальянское и испанское правительства ещё в 2012 году обратились в Люксембургский суд с требованием прекратить языковую дискриминацию. В итоге спустя три года разбирательств судьи согласились с доводами истцов и потребовали от Европейской комиссии больше не требовать от кандидатов на работу в европейских структурах обязательных знаний одного из трёх так называемых рабочих языков. Таким образом «большая языковая тройка» потеряла свой отчасти формальный характер. 

«По мнению суда, даже с учётом многолетней практики в рамках внутренней коммуникации Евросоюза, утверждение, что английский, немецкий и французский остаются самыми употребляемыми языками, является необоснованным и недоказуемым», – отмечается в решении суда, подчеркнувшего, что подобная практика создаёт «предпосылки для дискриминации по языковому принципу».

Отмечается, что судьи внимательно изучили стиль коммуникации в европейских структурах и пришли к выводу, что знание конкретных языков, за исключением конкретных случаев, не является «справедливым и пропорциональным в отношении поставленных задач» требованием со стороны работодателя. 

По оценкам наблюдателей, решение суда будет иметь два крайне важных последствия. С одной стороны, в брюссельских коридорах значительно усилится влияние таких языков, как итальянский и испанский. В таком случае рано или поздно произойдёт эффект «вавилонской башни», когда представители разных стран и языковых групп сгруппируются по «языковым фракциям», каждая из которых будет вариться в собственном соку. В то же время стоит ожидать усиление английского, который останется единственным общепринятым неформальным языком для внутренней коммуникации. Главной жертвой судебного решения называют французский, твёрдые позиции которого сохранялись лишь благодаря былому официальному статусу.