Смерть Качиньского как элемент польской политики

Начиная с 2010 года первая декада апреля для Польши оказывается одним из самых важных периодов в ежегодном политическом цикле. Это связано с наложением двух трагических событий – катыньского расстрела польских офицеров, память о котором отмечается в Польше в эти дни, а также годовщины крушения под Смоленском президентского ТУ-154 10 апреля 2010 года, повлекшего за собой гибель 96 человек, в том числе президента Леха Качиньского.

Расписание церемоний, связанных с пятой годовщиной крушения президентского самолета, уже известно. Официальные траурные мероприятия должны состояться на варшавском воинском кладбище Повонзки. В них, помимо членов семей погибших, примет участие глава правительства Эва Копач. Поминальная месса пройдет в храме Провидения Божия. Однако в этот же день пройдут и акции, организованные партией «Право и справедливость», возглавляемой братом-близнецом погибшего президента Ярославом Качиньским. Проходить они будут в течение всего дня. Можно быть уверенным (с учетом уже организуемой мобилизации сторонников), что мероприятия «ПиС» окажутся достаточно массовыми и подчеркнуто отделенными от официальных церемоний.

Это следует из важнейшего постулата «ПиС» последних лет: Лех Качиньский погиб в результате прямого покушения на президента-патриота. Материалы с аргументами в пользу этой версии периодически появляются в близких к «ПиС» СМИ (таких как Gazeta Polska или Nasz Dziennik). Это важный пункт веры для сторонников партии, ради отстаивания которого они готовы выходить на улицу.

Острие обвинений при этом направлено вовсе не в сторону путинской России (про нее сторонники «ПиС» «и так все знают»), а против многолетнего лидера правящей партии «Гражданская платформа» Дональда Туска и в целом против нынешних властей, которые обвиняются либо в потворстве России, либо в соучастии в этом преступлении. Версия эта была выдвинута пять лет назад. Тогда премьер Дональд Туск действительно занимался налаживанием отношений с Россией, а также с Германией, поскольку Польша из-за политики Качиньских успела испортить отношения с обоими соседями. Владимир Путин, занимавший в это время пост премьера, также делал важные символические шаги навстречу Польше – в частности, 8 апреля 2010 года Путин принял участие в траурной церемонии в Катыни вместе с Дональдом Туском и заявил, что совершенному там преступлению не может быть оправданий. Лех Качиньский 10 апреля хотел провести собственную церемонию поминовения жертв Катыни, которая не была бы связана с Туском и Путиным, – именно на нее летел потерпевший крушение самолет.

За это время в Польше и вокруг нее произошло множество изменений. Дональд Туск оставил кресло премьера и возглавил Европейский совет, формально став главным политиком Европы. В Брюсселе он выступает в качестве сторонника жесткого курса в отношении Кремля в ответ на присоединение Крыма и вмешательство в украинские дела. Нынешнее польское руководство также выступает за сдерживание России. Все это, однако, мало влияет на лидера «ПиС» и его сторонников. Теория противостояния заговору вообще оказалось крайне удобной для мобилизации приверженцев.

Согласно данным польского Центра изучения общественного мнения (в польской аббревиатуре CBOS), возможность покушения в Смоленске так или иначе допускают 31% поляков. Из них 8% решительно поддерживают эту версию. Количество твердо убежденных не меняется уже много лет. Число склоняющихся к этой версии может варьироваться в зависимости от актуализации темы, но в целом около 30% польских граждан готовы всерьез рассуждать об этом.

Различие в убеждениях четко проходит по партийной линии. Наиболее уверены в версии покушения сторонники «Права и справедливости». Решительно отрицают версию избиратели «Гражданской платформы». Сейчас в Польше взгляды на произошедшее под Смоленском становятся системой распознавания «свой – чужой».

Многие, впрочем, считают это тестом на выявление безумцев. Твердая поддержка этой теории в глазах большинства общества (особенно его образованной части) становится знаком принадлежности к «смоленской секте», с представителями которой разговаривать не о чем.

Проблема лишь в этом, что в «секте» может состоять до трети населения страны. Власти Польши оказались в парадоксальной ситуации. Чтобы противостоять оппонентам из «ПиС», правящая «Гражданская платформа» должна доказать, что говорить о заговоре – смешно и аморально. То есть в этом ее интересы совпадают с Россией. Однако полное совпадение российской и польской версии случившегося также может показаться сервилизмом по отношению к России (а значит, даст дополнительные аргументы «ПиС»). Подобные изначальные установки требуют достаточно сложных и выверенных политических шагов. Каких именно, можно понять из некоторых новостей последних дней.

Так, за несколько дней до годовщины авиакатастрофы в польских СМИ появилась утечка новых расшифровок переговоров в пилотской кабине ТУ-154 в день катастрофы. Из записей следует, что в кабине постоянно находился глава польских ВВС генерал Анджей Бласик и, возможно, кто-то еще (идентифицировать голос не удалось), пилоты не могли самостоятельно принять решение о посадке в Смоленске, однако Бласик различными замечаниями склоняет их попробовать сделать это. Кроме того, время от времени в кабину заносят пиво (однако непонятно, употребляют ли его пилоты или собравшиеся там высокопоставленные пассажиры).

Иными словами, благодаря утечке публика может убедиться, что на борту были нарушены все мыслимые правила полета на гражданских судах, а пилоты, очевидно, находились под давлением. Записи уже вызвали возмущение «ПиС». Представители партии заявили о том, что новые стенограммы «написаны кириллицей», намекая на то, что «черные ящики» Ту-154 по-прежнему хранятся в Москве и свободного доступа к ним нет.

С другой стороны, в конце марта стало известно и о решении Главной военной прокуратуры, проводящей польское следствие о крушении самолета, выдвинуть обвинения против диспетчеров смоленского аэродрома (они, в частности, обвиняются в том, что дали ошибочные команды польскому пилоту). Это соответствует позиции, которой придерживаются польские следователи и эксперты, – большая часть вины, безусловно, лежит на польской стороне, однако виноваты в случившемся все, в том числе и российские исполнители. Эти соображения содержались среди замечаний польских экспертов к докладу Международного авиационного комитета и приводились в самостоятельном докладе о результатах катастрофы. Теперь, спустя пять лет, они сформулированы в прокурорском обвинении. Впрочем, вероятность того, что польской прокуратуре удастся допросить российских диспетчеров, близка к нулю.

Иными словами, польское руководство ведет сейчас сложную игру, лавируя между разными общественными группами. Где-то оно готово тактически выступать вместе с Россией, где-то – наносить ей уколы – впрочем, не слишком болезненные и, кажется, предусмотренные каким-то негласным кодексом о допустимом и недопустимом. Тем более 10 мая в Польше пройдут президентские выборы. Фаворитом на них пока выступает нынешний президент Бронислав Коморовский, однако кандидат «ПиС» Анджей Дуда имеет шансы выйти во второй тур. И в этом противостоянии также учитываются все факторы, включая пятилетие смоленской катастрофы. Подумать стоит и России – нужен ли нам более радикальный польский президент. Впрочем, судя по вялой реакции на обвинения в адрес диспетчеров, мы тоже не раздуваем конфликт и соблюдаем установленные правила игры.