О феномене пропаганды

Нашла у Б. Сарнова письмо писателя Юрия Олеши о музыке Шостаковича, опубликованное в 1936 году. Тогда оперу Шостаковича критиковали за "мелкобуржуазные потуги в музыке", а критику опубликовали в газете "Правда".

Олеша — писатель, не лишенный таланта, чувствующий талант композитора Шостаковича, пишет: "И вдруг я читаю в газете "Правда", что опера Шостаковича есть "Сумбур вместо музыки". Это сказала "Правда". Как же мне быть с моим отношение к Шостаковичу?".

В коротком отрывке письма видны приоритеты. Олеша не сомневается в газете "Правда", он спрашивает — как ему перестать любить музыку Шостаковича? А дальше объясняет, что если он усомнится в газете "Правда", то вынужден будет усомниться в советском режиме и всем том гордом и хорошем, что пишет "Правда" о советском народе, в конечном счете — усомниться в себе.

Слишком велика цена.

Маяковский, например, застрелился. Горький не позволял себе замечать. Разлюбить Шостаковича дешевле, еще дешевле Шостаковича возненавидеть как сумму собственного стыда и собственного страха.

А значит, дешевле подписать коллективный сговор. Самое тяжелое, когда такой сговор прекращает существование и человек видит себя со стороны. Видит, что другие видели его в сговоре. Кто сможет вынести правду?

С такими институциональными традициями кого-то еще удивляет, почему в России информационная пропаганда неизбежна — Макаревич, Ахеджакова и Немцов вызывают ненависть? Это опять стыд и страх. В том числе, посмотреть на себя со стороны. Потому газета "Правда" может быть только откровением.