Путин и Эрдоган

Судя по тому, какое отражение в проправительственной прессе Турции нашел визит Путина и экономическое сотрудничество с Россией, создается впечатление, что российский лидер завоевал сердце Анкары.

Анкара, истосковавшаяся по состраданию и любви, на которые, как она полагает, не расщедрился Запад, охвачена дурманом теплого воздуха, повеявшего из Москвы. Как бы прекрасно тезис «поверьте, нас не любят» ни передавал настроение и отношения Эрдогана с Западом, комментарии, доминирующие в приближенной к турецкому лидеру прессе, носят характер доказательств того, что эти круги абсолютно утратили свою способность к рациональному мышлению. Их больше не волнует тот факт, что Асад, по вине которого в Сирии погибли 250 тысяч человек, продолжает держаться на ногах только благодаря поддержке России. На переговорах также практически не поднимался вопрос крымских татар. Но даже если и поднимался, Путину наверняка было несложно убедить Анкару в том, что, как и в Сирии, и на Кавказе, Россия использует все имеющиеся у нее возможности, чтобы восстановить мир в Крыму и на Украине.

Так или иначе, у Турции на самом деле должна быть самобытная политика в отношении России и Ирана. Политическое значение этой политики не требует от нас позиции, являющейся независимой от международных институтов, в которые мы входим (например, НАТО). При этом считать обход санкций, применяемых НАТО в рамках политики альянса на Украине (которую, кстати, разделяет и Анкара), особым талантом и источником прибыли просто неэтично. А что если вдруг завтра мы схлестнемся с Россией на Кавказе, в Черном море или черноморских проливах? С каким выражением лица мы сможем ожидать от Запада солидарности?

Да, вы правы, задавать такие вопросы тем, кто не ждет никакой солидарности от «не любящего нас Запада», несколько наивно. Но позвольте, ожидание добротного экономического анализа России на основе реалистичных цифр - это тоже чересчур? Несомненно, что касается цели и момента, на который пришелся визит Путина в Анкару, можно полагать, что для Москвы он прошел успешно. Но можем ли мы сказать то же самое об Анкаре?

Визит Путина в Анкару был нацелен на облегчение эффекта санкций, а также выход на новые рынки газа, нефти, урана. Сотрудничать с такими рынками, как Китай, Индия, Турция, важно не только в условиях действующих санкций, но и в случае введения новых санкций.

Естественно, счастлив Путин, от которого мы на 65% зависим в области энергоресурсов. Но замечает ли Анкара, что в энергетике все яйца снова кладутся в одну корзину? Словно нарастающей зависимости от «Газпрома» было недостаточно, «Росатому» и Путину была передана и прерогатива в области ядерной технологии. Разве это не рискованно?

Полагаю, стремясь прибыть в Турцию не с пустыми руками, Путин в Анкаре похоронил «Южный поток» - проект, который и без того можно было считать мертвым. Путин возлагает вину на Болгарию, глава «Газпрома» Алексей Миллер - на препятствия со стороны ЕС. Как известно, «Южный поток» был разработан как альтернатива проекту Nabucco, призванному сократить зависимость ЕС от России. По сравнению с Nabucco, «Южный поток» требовал втрое больших финансовых затрат, поскольку он должен был проходить по дну Черного моря. Когда цены на нефть и газ были высокими, некоторые страны ЕС заметили, что это решение является не экономическим, а политическим, и поддержали данный проект. Например, Италия подсчитала, что с помощью этого трубопровода она сможет получать не только газ, но и доход 5 миллиардов долларов за строительство проекта. Поэтому она выступала его адвокатом в Брюсселе.

Но когда цены на нефть и газ резко упали, у Путина, с одной стороны, не осталось денег на «политические проекты», с другой - курс российской национальной валюты резко ослаб. Поскольку основным источником бюджетных доходов России являются доходы от продажи нефти и газа, забота Путина сегодня - не «Южный поток», а сохранение спокойствия на площадях и улицах страны перед угрозой ощутимых социальных ограничений. А источник возможных протестов известен - «внешние силы». Если Эрдоган рад похоронить в Анкаре труп мертворожденного «Южного потока», почему бы и нет, посчитал Путин, найдя таким образом возможность намекнуть НАТО и ЕС о том, что их единство на этом заканчивается.

А что делает Анкара? Какую позицию занимает Турция? Она больше не член НАТО, не кандидат на вступление в ЕС? Видимо, совсем не случайно европейская пресса находит так много общего между Путиным и Эрдоганом.