Калининградский синдром

Сейчас среди желающих "возглавить протест" не замечен только ленивый

Прежде всего - состоявшийся в конце января митинг протеста в Калининграде превратился в несомненно знаковое событие сразу по нескольким причинам.

Во-первых, он стал самой многочисленной акцией протеста за последние годы - в митинге, по разным оценкам, принимали участие от 10 до 12 тысяч человек. Во-вторых, он объединил представителей еще вчера "идеологически несовместимых" партий и движений - от КПРФ и "Левого фронта" до "Яблока", "Солидарности" и ЛДПР. В-третьих, митинг, изначально заявленный как протестное мероприятие против повышения транспортного налога и тарифов ЖКХ, то есть имевший чисто экономическое обоснование, вылился в результате в четкое политическое действо: собравшиеся не только жестко крити­к­о­вали деятельность правительст­ва и "Единой России", но и прямо потребовали отставки калининградского губернатора Георгия Бооса и даже премьер-министра Владимира Путина. Кстати говоря, попытки вывернуть ситуацию таким образом, что многотысячную толпу демонстрантов просто "подставили", заменив экономику политикой, выглядят явно несостоятельными: протестующие заранее принесли с собой плакаты, текст которых не оставляет сомнений в политической направленности требований, причем "конкретно, с фамилиями".

О том, насколько все серьезно, свидетельствует и реакция власти: Калининград экстренно посетили полномочный представитель президента РФ в Северо-Западном округе, заместитель генерального прокурора, руководитель управления внутренней политики президентской администрации, президентская комиссия контрольно-ревизионного управления, при губернаторе был в срочном порядке создан консультативный совет по взаимодействию с политическими партиями, а "куратор" Калининградской области в президентских структурах уволен. Так можно реагировать лишь когда "сигнал" о росте недоверия населения к власти воспринят как реальный, а не кем-то "инспирированный".

И еще: последнее время в экспертной среде стало модным делить российские акции протеста условно на "идейные" и "шкурные", отмечая при этом, что под лозунгами с политической направленностью собирается несопоставимо меньше граждан, чем там, где стремятся защитить от удара свой личный кошелек.

Однако жизнь доказывает, что одно с легкостью перетекает в другое. Тенденция не нова: например, революция 1917-го года тоже ведь начиналась с чисто экономических требований рабочих, большевики лишь сумели вовремя присоединиться, возглавить протест, а в итоге - изменить строй.

Сейчас среди желающих "возглавить протест" не замечен только ленивый. Оппозиция в России до сих пор слаба, но стремительно набирает обороты за счет своей консолидации. И если буквально только вчера стремление к объединению проявлял только узкий сектор "маргиналов" типа конгломерата "Другая Россия", то уже сегодня сплоченность оппозиционных рядов демонстрируется и на парламентском уровне (беспрецедентный общефракционный демарш в Госдуме по итогам октябрьских региональных выборов), и на уровне совместного проведения массовых уличных мероприятий "легальными", то есть официально зарегистрированными по всем правилам партиями.

Оппозиционные настроения "закрались" даже в "мозговой центр" команды президента РФ Дмитрия Медведева, коим считается Институт современного развития. НИСОР на днях направил главе государства доклад "Россия ХХI века: образ желаемого завтра", где утверждается, что для успеха объявленной Медведевым модернизации страны необходим ряд превентивных радикальных перемен. В частности, требуется вернуться к пятилетнему президентскому сроку, допустить реальную многопартийность, снизить 7%-ный проходной парламентский барьер, отменить фактическую цензуру, возвратить прямые выборы губернаторов, сенаторов и одномандатников в Госдуме. Другими словами - аннулировать практически все плоды многолетней политреформы Пути­на-Медведева. Если учесть, что доклад подписан Игорем Юнгерсом и Евгением Гонтмахером, то это вполне можно расценить как своеобразную "заявку на протест" со стороны крупного бизнеса и либеральных экономистов.

Приходится констатировать, что действующую власть в период затяжного кризиса "обложили со всех сторон". А посему скорейшие радикальные преобразования в политике и экономике страны неизбежны.