Поминальная свеча

Был русский солдат. А если точнее — советский офицер еврейской национальности. 
Смерч войны затянул его в свое раскаленное чрево в конце июня 1941 года, сразу же после школьного выпускного вечера, и носил по полям и лесам страны долгих три года.

А потом вышвырнул солдата, непригодного уже ни к строевой, ни к нестроевой, с покалеченными ногами и с туберкулезом.

И оказался он в далеком тыловом госпитале в большом южном городе. И, на счастье солдатское, жила в этом городе с давних времен семья дальних родственников, и была в этой семье девица-краса, студентка-медичка.

И стала она ухаживать за солдатом, и подняла его на искалеченные ноги, и забрали родственники солдата из госпиталя, и стал он у них жить.

А через год родился я. Солдат же прожил после войны всего пять лет.

А старший брат солдата, начав воевать в Финскую, дошел с победой до Берлина и дожил до глубокой старости в городе Минске.

А их двоюродный брат, тоже солдат, выходя в 41-м из окружения, забрел в родной украинский город, надеясь найти свою семью или узнать, что с ней случилось, да не успел узнать ничего, ибо был застрелен немцами. И, может, и к лучшему, потому что с родителями его и сестренкой расправились местные жители еще до прихода немцев…

А другой мой дядя, двоюродный, тоже был в окружении, потом в партизанах и носил орден Красной звезды — когда я был маленьким — на повседневной гимнастерке, а потом — на выходном пиджаке.

И еше один дядя, хвала Господу, ныне здравствующий, и трое его братьев-летчиков прошли войну.

А двое дядьев мамы, призванные на фронт уже немолодыми и обремененными семьями, домой не вернулись.

И были еще мамина двоюродная сестра, врач, прошедшая с фронтовыми госпиталями от Подмосковья до Берлина, и ее муж, потерявший первую семью в Белоруссии и оставшийся после войны надолго кадровым военным…

И так было, наверно, почти в каждой еврейской семье.

По подсчетам историков в рядах союзников сражались до полутора миллионов евреев, треть из них — в рядах Красной армии.

Почти никто из них не дожил до 60-летия Победы. 
И майским вечером я зажгу поминальную свечу и прочту кадиш по евреям, которых унесла та война:

По моему отцу;

По другим моим родственникам-военнослужащим, воевавшим со смертельным врагом нашего народа;

По моим беззащитным родственникам, убитым соседями-юдофобами;

По погибшим 250 тысячам еврейских солдат и офицеров союзных армий, из которых 200 тысяч погибли на советско-германском фронте;

По 6 миллионам жертв геноцида, развязанного нацистами и их приспешниками;

По ветеранам и инвалидам войны, не доживших до наших дней.

Благословенна их память!