Разговор слепого с глухим

Переговоры сирийского правительства с оппозицией могут оказаться безрезультатными.

Конфликт в Сирии и вокруг него, перешедший на международном поприще в дипломатическое русло, приобретает новое звучание. Дипломаты ООН на этой неделе назвали дату начала долгожданных переговоров между представителями сирийского правительства и оппозиции (так называемой "Женевы-2") – 22 января 2014 года. Это вызывает вопросов больше, чем ответов.

Во-первых, как усадить оппозицию и правительство за стол переговоров? С момента спада напряженности вокруг Сирии, когда США по предложению Москвы отказались наносить по позициям правительственных войск военные удары, ситуация внутри страны принципиально не изменилась – все та же война без надежды на примирение сторон. Правительство твердо намерено вытеснить из Сирии "иностранных наемников" и "засланных боевиков".

Кроме того, президент Башар Асад, почувствовав укрепление своих позиций внутри и вне страны после августовского обострения, отказался от идеи союза с умеренной оппозицией, что повлекло за собой этой осенью перестановки в правительстве. Дамаск по-прежнему не признает Национальный координационный совет оппозиционных и революционных сил, в который входят преимущественно "политические", умеренные (по сравнению с радикальными исламистами) оппоненты режима.

Проблема поиска точек соприкосновения оппозиции и правительства заключается в том, что единой оппозиции как таковой нет – она расколота на десятки, если не сотни самостоятельных боевых единиц и слабо представленных на "фронтах" войны политических организаций со своими интересами. Тут попросту не с кем договариваться. Если говорить о профессиональных боевиках, которых, по мнению представителей российского МИДа, а также ряда ближневосточных экспертов, забрасывают на территорию Сирии, то они заинтересованы в продолжении войны и уничтожении режима Асада.

Здесь стоит сделать небольшое отступление. Всплеск политического исламизма в странах Ближнего Востока, а также рост поддержки радикальных исламских течений в последнее время активно используется Саудовской Аравией и Катаром для переформатирования нелояльных режимов. Так, исламисты и ваххабиты при поддержке НАТО уничтожили ливийскую Джамахирию Муаммара Каддафи, являвшуюся одним из крупнейших конкурентов саудитов на рынке поставок нефти в Европу.

По аналогичному сценарию до недавнего времени развивалась ситуация и в Сирии, которая наряду с Ираном является главным оппонентом Саудовской Аравии в борьбе за лидерство на всем Ближнем Востоке. Поэтому Саудовская Аравия спонсирует и пытается координировать деятельность боевых групп оппозиции в Сирии. В этом контексте нет смысла разговаривать с боевиками, которые специально обучены и направлены в Сирию, чтобы сместить Башара Асада с поста президента и разрушить его страну.

Отсюда возникает второй вопрос – нужно ли включать Саудовскую Аравию и Катар в список стран, участвующих в переговорах в качестве международных посредников? С одной стороны, да – ведь какой смысл разговаривать с боевиками без их непосредственных "кураторов"? С другой, – включение в переговорный процесс государств, которые фактически являются стороной военного конфликта внутри Сирии (то есть без стеснения нарушают ее суверенитет под видом "друзей" этой страны), переворачивает саму концепцию и задачу мирного процесса – найти компромиссное решение между внутриполитическими силами. Иностранцы тут не при чем. Поэтому включение саудитов и катарцев в процесс переговоров будет резко негативно воспринят Дамаском и фактически заведет их в тупик.

В-третьих, кто в таком случае сможет адекватно и репрезентативно представить сирийскую оппозицию на переговорах? Очевидно, что ни "бригады Таухид", ни "фронт ан-Нусра", ни "Исламское государство Ирака и Леванта" не в состоянии это сделать. Не говоря уже о более мелких формированиях. "Свободная сирийская армия", с которой боевики из этих групп начали открытую войну, конечно, более адекватная сила, но она контролирует не такие значительные территории, да и боевиков у нее гораздо меньше (примерно в полтора-два раза по сравнению с радикалами). Не имеет смысла вести переговоры только с ней – диалог будет нерепрезентативным. Но для мирного процесса в целом полезно жестко отделить договороспособных оппозиционеров от "нерукопожатных", к которым стоит применять суровые меры, вплоть до ограниченных ударов авиации западных стран по базам боевиков.

Жаль, что подобный сценарий далек от реальности – США не захотят таким образом сориться с монархиями персидского залива. Получается, что итог у переговоров будет один – демонстрация раскола оппозиции и невозможности вести с ней переговоры. Станет ясно, что Башар Асад – единственная приемлемая политическая сила в стране, которую надо всеми силами поддерживать, чтобы не допустить образования нового Сомали или Ливии. Но и на этот шаг Запад пойти не сможет, потому что ранее сам завел себя в тупик заявлениями о неадекватности сирийского президента и необходимости свержения Асада.

США и ЕС остается только после возможной неудачи "Женевы-2" самоустраниться от борьбы в Сирии, оставив ее на откуп Ирану, России, а также "друзьям" сирийских повстанцев из стран Ближнего Востока. Скорее всего, победителей не будет, останется лишь разоренная, бедная страна со слабо контролируемой провинцией. Фактически – новый Ирак, который представляет собой три потенциально независимых государства.

В худшем случае мировому сообществу придется созывать по Сирии максимально широкую конференцию, если появится реальная угроза распространения конфликта на весь регион.