О возрождении ВПК

Сегодня на оборонно-промышленный комплекс в российской экономике приходится около 30 % валового производства в машиностроении и 45 % машинотехнического экспорта. Он включает в себя 1300 предприятий и организаций. Гонка вооружений в современном мире все больше заменяется гонкой военных технологий, однако доля ассигнований на военный НИОКР у нас значительно ниже, чем в США, где за прошедшее десятилетие расходы на эти цели повысились с 43 млрд. до почти 80 млрд. долларов в год. Затраты России на военные исследования и разработки отстают в десять раз.

Мировой опыт показывает, что если раньше основной поток технологических новшеств шел из военного в гражданское производство, то теперь из гражданских отраслей в военные. Это обусловливает необходимость научно-технической подпитки ВПК со стороны гражданских научных организаций и предприятий. У нас же, как считает академик Евгений Примаков, показала свою полную несостоятельность практика конверсии военного производства, внедренная в 90-е годы.

Сегодня основная идея интеграции технологий военной промышленности в гражданское производство сохраняется, но ее формы меняются в сторону выпуска продукции двойного назначения. Это не разделяет предприятие на две части, как предполагала конверсия, а сплачивает производство в единое целое. Прорыв в области высоких технологий возможен лишь в результате прохождения такой цепочки: фундаментальные исследования, их воплощение в опытно-конструкторские разработки и, наконец, серийное производство. Здесь и открывается одна из важнейших областей взаимодействия ВПК с гражданской наукой.

Военное производство в России размещается, главным образом, на государственных предприятиях, поскольку в свое время был взят курс на создание отраслевых объединений, находящихся под государственным контролем. Но эти предприятия требуют резкого улучшения качества их управления, поскольку они нередко стремятся работать для решения своих конъюнктурных задач, а не для достижения системного долгосрочного результата. Теперь пришло понимание того, что развитие отечественного ВПК невозможно без включения в военное производство компаний частного сектора. Такие примеры уже есть, но взаимодействие между ВПК и частными партнерами также нуждается в системном улучшении.

Ни для кого не секрет, что основы

оборонно-промышленного комплекса России сильно подорваны. Крайне ослаблена главная база производства – нет станкостроения, нет стандартных деталей. В 1996 году был сделан доклад о реформировании ВПК: 1843 предприятия "оборонки" и 5,5 тысяч предприятий необоронных отраслей в министерствах и ведомствах было предложено свести в 117 интегрированных вертикальных структур. В итоге получилось, что весь ВПК оказался разорван по горизонтали: ни одно изделие не может быть отслежено полностью одним структурным подразделением. Зато в полной мере проявился другой результат: если в 2000 году стоимость танка составляла 17,5 млн. рублей, то в 2013 году уже 140 млн. рублей. За это время цена на металл поднялась на 50 %, а цена на танк выросла в 4,5 раза.

Раньше ВПК представлял собой предельно концентрированный комплекс, управляемый из единого центра. Сегодня же, по словам председателя научно-технического совета военно-промышленной комиссии при правительстве РФ Юрия Михайлова, "оборонка" крайне разобщена. Зачастую федеральные программы, формируемые различными ведомствами, работают изолировано. В итоге одни не знают, что делают другие, и это приводит к элементарному дублированию, которое, по некоторым оценкам, может достигать 20-30 %. Такое нерациональное использование средств могло бы быть и больше, но благодаря работе Научно-технического совета, в состав которого входят 50 членов Российской академии наук и 30 генеральных конструкторов по разным направлениям, пока удается в значительной степени контролировать процесс и исправлять многие ошибки.

ВПК связан тысячами кооперационных связей со всеми промышленными секторами. Он остро нуждается в переоснащении современным высокопроизводительным, высокоточным технологическим оборудованием.

Средства из федерального бюджета на эти цели выделяются. В течение ближайших 10 лет предполагается потратить 3 трлн. рублей, из них 1 трлн. 800 млрд. – из федеральной казны. Но при этом крайне необходимо, чтобы наши оборонные предприятия принимали активное участие в решении общеэкономических задач. Они должны участвовать в реализации крупных государственных инфраструктурных проектов, в развитии сети региональной малой авиации, освоении Северного морского пути и шельфа. Все это требует современного оборудования, и "оборонка" могла бы стать одним из основных его поставщиков.

Однако пока это выглядит скорее как утопическая задача. Как говорит заместитель министра промышленности и торговли РФ Алексей Рахманов, за 20-25 лет практически все отрасли промышленности недоинвестированы. И пока не очень понятно, какой ценой будет достигаться выполнение мощного оборонного заказа, сделанного государством.

Развивать ВПК невозможно без перестройки управления его предприятий. В первую очередь это касается так называемых вертикально-интегрированных структур, которые были созданы в последнее время в целом ряде отраслей. Как считают в правительстве, именно они нуждаются в очень серьезной реорганизации, потому что по-настоящему зрелыми и эффективными корпорациями еще не стали.

У многих компаний два года назад были разработаны программы инновационного развития, которые обязаны включать в себя вопросы кооперации. За счет этого можно не только сэкономить средства, но и действительно сосредоточить усилия там, где они в первую очередь нужны: на выстраивании новой культуры производства и новых стандартов качества.

Сегодня российской промышленности остро не хватает инженеров. Но одновременно наблюдается крайняя разобщенность инженерных кадров в судостроении, авиации, двигателестроении и во многих других секторах. Как отмечают эксперты, у нас разрабатывается

по 10-15 проектов, на каждый из которых приходится несколько конструкторов-интеграторов или системных конструкторов. Поэтому одна из главных задач – это создание единых команд и единых центров, которые позволили бы довести до ума ключевые проекты.

Важную роль для взаимодействия военных и гражданских секторов экономики играет создание законодательно-правовой основы. В США, например, отправной точкой для этого явилось принятие специализированного закона в 1980 году. Раньше взаимоотношение государства и частных корпораций проходило, в основном, на основе федеральной контрактной системы. И только после принятия этого документа взаимодействие военных и гражданских секторов экономики стало более тесным и широким.

Второе условие заключается в диверсификации оборонно-промышленного комплекса. Нужно добиться не просто многономенклатурности выпускаемой продукции, но и разнохарактерной экономической деятельности субъектов ВПК. Она должна базироваться на таких принципах, как передача технологий из военной сферы в гражданскую и наоборот, а также на концепции двойных технологий и двойных инноваций, на развитии аутсорсинга. Опять же обратимся к примеру США – каким образом там происходит взаимодействие между военными и гражданскими секторами экономики? В первую очередь, это развитие концепции двойных технологий и двойных инноваций, затем трансфер технологий и государственно-частное партнерство. Между тем, механизм технологического трансфера в нашей стране только начинает складываться. У нас явно не хватает закона о передаче технологий, который в Америке был принят еще в 1996 году.

На самом деле, для того, чтобы возродить ВПК, он должен перестать быть ВПК и превратиться в одну из самых эффективных частей экономики, гибко перестраивающейся с гражданского сектора работы на военный. Только при таком условии можно будет обеспечить его постоянный прогресс и при этом не разориться, как это случилось в СССР. Было бы огромной ошибка считать, что ВПК не подвержен действиям законов рыночной экономики, что государство способно управлять им, как опытный капитан устаревшим кораблем. Одними финансовыми вливаниями, даже если они огромны, дело не поправить. Деньги могут легко уйти в песок. Верные принципы организации важны не менее, и даже более, чем инвестиции.