О штрафах за развод

Дмитрий Медведев предложил вынести на общественное обсуждение идею повышения госпошлины для желающих освободиться от брачных уз. "Мотивы понятны: надо голову включать, когда вы брак регистрируете, в противном случае наступает санкция имущественная, заключающаяся в том, что для того, чтобы его расторгнуть, тебе придётся заплатить гораздо больше денег, чем при его регистрации", – отметил глава государства в ходе встречи с членами Совета Федерации 23 сентября.

Тему финансовой ответственности участников недолговечных брачных союзов подняла председатель комитета Совфеда по науке, образованию, культуре и информационной политике Зинаида Драгункина. "Дмитрий Анатольевич, дети растут, дети хотят есть, хотят быть одетыми", – заявила сенатор, напомнив, что в своё время Ольга Голодец "вышла на ситуацию, когда, как в советское время, поднятие госпошлины при разводах очень даёт серьёзную сумму". "Развод – это серьёзное дело, и раз к такому серьёзному делу готовишься, 30 тыс. можно и заплатить за развод", – поддержала коллегу Валентина Матвиенко.

Стоит заметить, что вопрос о неких повышенных финансовых обязательствах участников бракоразводных процессов ставится не впервые.

На сегодняшний день статистика говорит о том, что каждый второй заключенный брак заканчивается разводом. Так, в 2011 году в России было заключено 1 млн. 316 тыс. браков, 669 тысяч из которых обернулись разводом. В 2012 году это соотношение составило 1 млн. 213 тысяч и 641 тыс. соответственно. Пиковым выдался 2002 год, когда на 1 млн. 19 тысяч браков пришлось 853 тысячи разводов.

Если проследить в динамике, то особо проблематичным в этом плане выдался период начала 2000-х, когда на одну тысячу населения приходилось более пяти расторгнутых браков. В 1950 году, для сравнения, это соотношение составляло 0,5, в 1960 г. – 1,5, в 1970 – 3,0. В последние годы этот показатель колеблется в пределах 4,5 разведенных на тысячу населения, что можно рассматривать как признак некоторой стабильности. Хотя и стабильности, безусловно, печальной.

Так или иначе, но проблема эта не только российская. Похожее с российским соотношение браков и разводов наблюдается не только в бывших советских республиках, но и во вполне благополучных странах Европы и Америки. Причины распада семейных пар – отдельная тема. В нашем же случае речь идет главным образом о проблеме неполных семей и выплат алиментов. И это действительно проблема.

Как ни прискорбно, но от уплаты алиментов мужчины (а именно на них преимущественно возлагалось это бремя) уклонялись всегда. Случались, конечно, исключения, но они скорее подтверждали общее правило. Способы были разные: от устройства на работу с официальной мизерной зарплатой до игнорирования в принципе каких-либо отчислений бывшей семье.

По словам Медведева, на данный момент в производстве службы судебных приставов находится 1,8 млн. исполнительных листов. Хотя, опять же в целом, со стороны исполнительных органов наблюдается определённый прогресс. Если в 2011 году алименты заплатили 64 тысячи мужчин, то уже в 2012-м долги взыскали с 409 тысяч "блудных отцов".

За семь месяцев текущего года, по данным Минюста, на исполнении в территориальных органах ФССП России находилось полтора миллиона документов о взыскании алиментов, из которых 437 тысяч были закончены. Результат, безусловно, не стопроцентный, но положительная динамика налицо.

Вместе с тем, матерям, не получившим законно причитающихся денежных средств, от этой динамики легче не становится. И именно этот аспект проблемы и волнует законодателей. Правда, как показала практика, к нему есть разные подходы.

Уже не первый месяц идут разговоры об установлении размера алиментов не в процентах от зарплаты алиментщика, а минимального на ребёнка, рассчитанного исходя из установленного в субъекте федерации прожиточного минимума, что позволит заставить раскошелиться официально малообеспеченных и безработных отцов. Возможно также создание специализированной службы по взысканию алиментов с родителей должников, а также государственного алиментного фонда, который, в случае задержки выплат по алиментам со стороны должника, будет выплачивать положенные суммы, после чего фактически переписавшее на себя долг государство начнет разбираться с неплательщиком.

Идея такого фонда, кстати, понравилась президенту Владимиру Путину, давшему добро на подготовку соответствующих предложений, однако до конкретной законодательной реализации дело пока так и не дошло.

По большому счёту, камнем преткновения оказались те самые финансы, которые и должны составить базовую кассу фонда. Дескать, нет у государства денег на подобные структуры. Возражение резонное, хотя и не бесспорное. Во-первых, государство на то и государство, чтобы решать проблемы своих граждан. И если для чиновника тысяча или даже несколько тысяч рублей не имеют особого значения, то для матерей, особенного в депрессивных регионах, это может стать существенным подспорьем. Во-вторых, по мнению депутата Госдумы Елены Мизулиной, фонд будет частично самоокупаем за счет регрессного взыскания средств с алиментщиков, в том числе за счет продажи недвижимости должника. Кроме того, предлагалось взимать с разводящихся помимо государственной пошлины единоразовый сбор с размере от 500 до одной тысячи рублей, который бы и шёл в счёт пополнения фонда. Учитывая статистические показатели, даже такой необременительный в целом сбор позволил бы увеличить бюджет алиментного фонда на полмиллиарда рублей.

Судя по всему, именно эта идея и понравилась некоторым членам Совета Федерации, сходу предложившим повысить госпошлину до 30 тысяч рублей. Причём, по мнению той же Драгункиной, это точно "не создание очередного фонда". "К этому мнению мы пришли давно", – добавила сенатор. Хотя и не уточнила, куда должны поступать эти средства. Не внесла ясности и Валентина Матвиенко, выдавшая более чем расплывчатое пояснение относительно "источника формирования поддержки бедных детей в бедных семьях".

По мнению Мизулиной, принятие такой меры может привести к негативным последствиям. "Остановить развод? Вряд ли это остановит, может, какие-то дополнительные проблемы создаст. Но если супруги не хотят жить вместе, через налог их не остановишь. Поэтому я не понимаю, зачем просто так увеличивать госпошлину на развод, какой смысл. Затруднять людям жизнь, чтобы они жили как кошка с собакой и продолжали жить вместе, потому что у них нет денег, чтобы уплатить госпошлину – это цинично и безнравственно", – заявила парламентарий.

Вызывает недоумение и сама форма взыскания через увеличение госпошлины, которая является компенсацией затрат государства на оказание государственных услуг. Непонятно, каким образом средства будут кочевать по ведомствам, пока не придут (если вообще придут) к адресату.

А, самое главное, тридцатитысячное рублёвое условие для развода больше похоже на штрафные санкции. Одно дело, если разводятся семьи, где есть дети. Тогда, по крайней мере, понятно, за что штраф. Но даже в таком случае, если исходить из версии сенаторов, необходимость уплаты госпошлины возлагается на обоих участников развода. И если для одного из них эти самые 30 тысяч станут дополнительным условием свободы, то для другой стороны – наказанием. И объяснить, чем будущая мать-разведёнка провинилась в данном случае перед государством, не представляется возможным.

Возлагать же ответственность на инициатора развода также невозможно. Ведь нередки случаи, когда причиной развода становится неадекватное поведение одного из членов супружеской пары. Поэтому наказывать мать или отца рублём за то, что они хотят избавиться от мужа/жены пьяницы и тунеядца, не желающего разводиться (его и так всё устраивает), также будет крайне нелогично.

Не говоря уже о бездетных семьях, члены которых, возможно, просто осознали свою ошибку.

Так или иначе введением высокой госпошлины по институту брака будет нанесен серьезный удар. Ведь люди будут держать в уме предполагаемую финансовую ответственность, что приведёт к повышению числа гражданских браков и оставшихся после их распада матерей-одиночек, которым ради получения алиментов предстоит пройти через судебные инстанции для признания отцовства несостоявшегося мужа. Что, прямо скажем, ничуть не легче взыскания долгов по алиментам с бывшего официального супруга.

Одним словом, если государство хочет по максимуму скинуть с себя социальные обязательства по защите своих граждан, можно вводить хоть стотысячный рублёвый барьер на пути расторжения браков. Если же оно этого делать не собирается, даже само обсуждение такой инициативы представляется до неприличия циничным.