Брюссельский провал

Страны ЕС не смогли договориться ни по одному важному вопросу.

Брюссельский саммит Евросоюза закончился провалом. Не удалось достичь соглашения ни о помощи Греции, ни о проекте семилетнего бюджета ЕС. Несмотря на продолжающийся финансовый кризис и политическое давление снизу, стороны оказались менее договороспособными, чем прежде.

Главный разлом проходит между теми, кто считает, что нужно больше экономить, и теми, кто предлагает больше тратить. К первым относятся северные страны – Германия, Нидерланды, Скандинавия, Великобритания. Ко вторым – страны юга Европы. Те, кто побогаче, считают, что надо прежде научиться зарабатывать деньги, и не поощрять мотовство. Те, кто победнее, напротив, полагают, что не получив капитала, невозможно развивать экономику. Есть и линия раскола между Великобританией и остальным континентом. У Лондона давняя и сложная история отношений с Европой. Альбион всегда предпочитал держаться особняком, не сливаясь с остальными членами Евросоюза, да и присоединился он к ЕС сравнительно поздно.

Англия на саммите в Брюсселе как бы воплотила собой наиболее радикальную оппозицию нынешнему курсу Еврокомиссии и угрожала наложить вето на текущий бюджет, а также на проект бюджета следующего года и на проект семилетнего бюджета, который был запланирован в размере более триллиона евро. Премьер Кэмерон требует заморозить рост бюджета ЕС и сократить сумму семилетнего бюджета почти на 200 миллиардов. С компромиссным предложением – сократить его на 75 миллиардов – выступил председатель Европейского Совета Херман ван Ромпей. Кроме того, правительство Англии добивается сохранения так называемого "британского чека", который выторговала еще Маргарет Тэтчер при вступлении ее страны в ЕС.

В Брюсселе столкнулись две противоположные логики развития ЕС. Британия – за сохранение "Европы наций", за минимальное наднациональное правительство. Кэмерон заявил, что каждый шестой сотрудник Еврокомиссии получает более 100 тыс. евро в год, и потребовал радикального сокращения расходов на аппарат, что вызвало демонстрации служащих Еврокомиссии, недовольных покушением на их доходы. Англия против детального регулирования Еврокомиссией всего и вся, вмешательства государства в различные аспекты жизни. Напротив, Баррозу и многие его единомышленники из числа глав правительств стран Южной и Восточной Европы полагают, что сила Старого Света именно в максимально возможной государственной опеке. Эти идеологические и мировоззренческие разногласия – основный камень, о который спотыкаются любые переговоры внутри ЕС. И вряд ли острота этих противоречий будет снята в обозримом будущем.

После создания Еврокомиссии – то есть центрального европейского правительства, Брюссель начал существовать сам для себя, присваивая себе все больше полномочий, узурпируя национальные права, сужая суверенитет отдельных стран.

Это кого-то пугает, но зато многих приводит в восхищение, как сбывшаяся наконец-то мечта о Европе без границ. Процесс может иметь только два исхода – либо постепенное отмирание национальных правительств, либо отказ от централизации власти в рамках Еврокомиссии. Проблема заключается в том, что рост центрального аппарата Евросоюза не приводит к сокращению аппарата власти в государствах – членах ЕС. Таким образом, налогоплательщики несут двойное бремя.

Одновременно с этим все сильнее заявляет о себе третья проблема, а именно – рост сепаратистских настроений. 25 ноября в Каталонии прошли региональные выборы, на которых победу (правда, не убедительную) одержали националистические силы ("Конвергенция и Союз" и "Республиканские левые Каталонии"), требующие предоставления ей независимости. Та же Испания испытывает постоянные проблемы в Стране Басков. А в 2014 году в Шотландии пройдет референдум о восстановлении ее независимости.

Эту угрожающую стабильности тенденцию Евросоюз также должен учитывать. Но пока он не может предложить внятного ответа на этот актуальный вызов. Кроме Испании и Великобритании, сепаратистские угрозы сильны в Бельгии, где

вот-вот Фландрия и Валлония разойдутся раз и навсегда, во Франции (Корсика, в первую очередь), в Италии (Южный Тироль), в Румынии (венгры-секеи). Таким образом, сверху на государства давит Брюссель, а снизу – сепаратисты.

В ходе саммита в Брюсселе также не удалось определиться с помощью, выделяемой Греции. Перевод очередного транша Афинам задерживается. Кое-кто уже выступает за радикальное списание греческих долгов, не веря в то, что их когда-нибудь удастся взыскать. Но большинство правительств не может себе позволить пойти на такой шаг, поскольку это поднимет волну протеста в их собственных странах. Ведь в таком случае налогоплательщикам, допустим, Финляндии, пришлось бы покрывать рискованную финансовую политику предыдущих греческих кабинетов. Кроме того, частные инвесторы должны будут попрощаться со своими ожиданиями относительно получения доходов от покупки ценных бумаг, а это невозможно в нынешней экономической ситуации. В итоге греки должны просить кредиторов и ЕС подождать с возвратом и одновременно дать им новые кредиты.

То, что Европа находится на распутье, известно давно. Провал нынешнего саммита это подтвердил. Старый континент мучительно выбирает себе дорогу в будущее. Но проблема заключается в том, что участники Евросоюза рисуют это будущее по-разному. Когда нет согласия по поводу цели, не может быть и согласия по поводу пути к ней. Нынешняя модель евроинтеграции подвергается серьезной проверке на прочность. Если она не устоит, грядут серьезные потрясения.