Вон из столицы: итоги московского театрального сезона

На модерации Отложенный

Описания итогов московского театрального сезона напоминают подсчет разбитых полков. И тут дело не в столичных премьерах— по этой части сезон был не хуже и не лучше предыдущих,— а в том, что на наших глазах начала неостановимо валиться вся театральная система. Заинтересованные люди только и говорят о том, что в управлении государственными театрами наступил даже не кризис, а полнейший коллапс, ситуацию надо срочно менять.

Напомню, что происходило с руководством нашими театрами за прошедший год. Вконце прошлого сезона умер главный режиссер Театра имени Пушкина Роман Козак, возглавлявший театр с 2001 года. Руководить театром был призван Евгений Писарев, работавший в МХТ, выходец из Пушкинского. Снового сезона Писарев «Пушку» возглавил, но с поста помощника худрука МХТ не ушел. В январе начались волнения в Театре Маяковского: труппа требовала ухода главрежа Сергея Арцыбашева, который возглавлял этот театр уже девять лет, не бросая свой Театр на Покровке. Вконце марта Сергей Арцыбашев подал в отставку, и в середине мая худруком «Маяковки» назначен Миндаугас Карбаускис.

Куда дольше длилось противостояние актеров и руководства Драматического театра имени Станиславского. Три года назад театр, которому уже долгие годы не везет с руководством, возглавил Александр Галибин, но уже через год разочарованная часть труппы «взялась за оружие», рассылая гневные письма в газеты и властные структуры. Весной без объяснения причин департаментом культуры не был продлен контракт с директором театра Ильей Колосовым (назначенным незадолго до этого). Вместо него пришел Сергей Сосновский (его команда покинула Театр Вахтангова весной предыдущего года после того, как там в похожем конфликте победил главный режиссер Римас Туминас). Вконце июня департамент культуры расстался и с Галибиным, а на его место был призван Валерий Белякович, уже 35 лет возглавляющий театр «На юго-западе» и не собирающийся его бросать. Вэти же июньские дни 93-летний Юрий Петрович Любимов объявил, что уходит из своего театра в результате конфликта с труппой. Всередине июля заявление об уходе режиссера (который одновременно был и директором театра) департамент культуры подписал, а исполняющим обязанности худрука и директора до нового сезона был назначен артист Валерий Золотухин.

Казалось бы множество очень разных историй смены руководства, одни из которых, на взгляд театрала, завершились благополучно, а другие— позорно, в одних борьба труппы выглядела прогрессивной, а в других— косной и т.д. Но на самом-то деле это все одна и та же история, и видно, что необходимость принимать решение о художественном руководстве театрами всегда вызывает в системе государственного управления культурой жуткую панику. Как будто смена руководства не является нормой и не должна происходить в большом театральном городе регулярно. Это похоже на проблемы на дорогах во время снегопадов, как будто дорожные службы не ведают, что порой наступает зима.

Всякому видно, что руководители культурой боятся скандалящих актеров, как папаша, не выносящий детской истерики и предпочитающий откупиться, а не выяснять, действительно у ребенка что-то болит или он шантажист. Но при этом не имеют никаких внятных принципов ни назначения, ни снятия худруков театров. Почему каждый из назначенных главрежей до тех пор, пока не случится какой-нибудь скандал, считается посаженным на эту должность пожизненно, а не участвует, к примеру, лет через пять в конкурсе, где должен предложить новую программу развития театра? Авдруг у другого претендента программа окажется перспективнее? Не век же администрировать, можно и просто спектакли ставить. Естественно, что руководитель, которого неведомо по каким резонам назначают и по каким причинам снимают, не может быть ни в чем уверен и на всякий случай «еще немножко шьет» на стороне, то есть не полностью вовлечен в руководство своим театром.

Шумные истории с харизматичными худруками на виду, а ведь с директорами, о передвижениях которых мало кто знает, та же история. Вот, например, в начале марта, когда уже вовсю бурлили и Театр Маяковского, и Театр Станиславского, тихо, без предупреждения и объяснения причин был уволен директор театра «Школа драматического искусства» Алексей Малобродский. Он был назначен на эту должность пять лет назад, сразу после Анатолия Васильева, в момент трудный и конфликтный. Вконце концов театр его принял, и жизнь там стала налаживаться. Что заставило уволить Малобродского за полгода до окончания контракта и назначить вместо него бывшего директора учебного театра ГИТИСа— неведомо.

А вот еще одна директорская история прошедшего сезона, которая только на первый взгляд кажется совсем из другой оперы, а на самом деле имеет непосредственное отношение ко всему нашему бессмысленному и беспощадному руководству культурой, только уже в экономическом аспекте.

Сконца сентября 2010 года сидит в тюрьме директор Театра имени Образцова Андрей Лучин, и в мае объявили, что Тверской суд Москвы продлил ему срок ареста до 21 августа. Несмотря на то, что вся театральная общественность под руководством Александра Калягина пишет письма в его защиту, прося хотя бы не держать его под стражей до суда, и даже министр культуры Александр Авдеев сказал, что обвиняемый в крупном мошенничестве Лучин стал жертвой печально знаменитого закона о тендерах. Лучина, пытавшегося каким-то сложным образом обходить дикие правила госзакупок, изготовляя декорации и кукол для своего театра, обвиняют в хищении бюджетных средств, за что он может получить до десяти лет лишения свободы. Между тем его коллеги из других театров говорят, что не нарушает этот закон только тот, кто ничего не делает, а Лучин, не так давно назначенный на должность директора, был деятельным работником и сумел хоть немного реанимировать совсем угасший Театр Образцова.

Нет сомнения, что подобные истории имеют московскую прописку только временно, еще совсем немного и обрушение докатится до Питера, где тоже немало стагнирующих театров, ждущих смены руководства, а затем пойдет по всем театральным городам страны.

Что касается собственно театральной жизни Москвы, то она шла ни шатко ни валко. Режиссеры-мастера выпустили в этом сезоне немало премьер, из которых, пожалуй, ни одна не ударила громом, а несколько обескураживающих разочарований было. Вместе с тем были и вдохновляющие победы там, где их никто не ждал: одним из лучших спектаклей сезона критиками дружно признан надрывающий душу «Враги. История любви» по Исааку Башевису Зингеру в «Современнике». Ичетверо прекрасных актеров из этого спектакля Евгения Арье— Сергей Юшкевич, Чулпан Хаматова, Евгения Симонова и Алена Бабенко— стали главными звездами московского сезона. Из шумно обсуждаемых спектаклей нельзя забыть сумасшедшую «Чайку» Юрия Бутусова в «Сатириконе»— постановку, в которую режиссер вложил всю свою ненависть и любовь к театру, спектакль, похожий на ворох черновиков, без конца тасующихся пробных сцен, в каждой из которых свои исполнители и своя трактовка. Из этого спектакля в лучшие актрисы сезона явно попадает Агриппина Стеклова с ролью Нины.

Тренд новой драмы, как и документального театра, продолжает развиваться, но, как и в прежние годы, большая часть интересного происходит на малых и экспериментальных сценах, а значит, спектакли эти увидит немного людей, и в общем мнении они остаются маргинальными.

Уже не первый год, подводя итоги столичного театрального сезона, критики замечают: в то время как собственно московская театральная жизнь затухает, становится все более провинциальной, фестивалей в столице становится все больше и они переживают настоящий расцвет. Сегодня в Москве можно увидеть если и не все лучшее, что происходит на мировых фестивалях, то многое, и получить представление обо всех важных тенденциях. За прошедший сезон к нам приезжали спектакли Томаса Остермайера, группы «Римини протокол», Филиппа Жанти, Ромео Кастеллуччи, две новые постановки Алвиса Херманиса, шоу модного венгерского режиссера Виктора Бодо, прошел грандиозный «польский сезон», включавший спектакли Кристиана Люпы, Кшиштофа Варликовского, Гжегожа Яжины и много чего еще.

Фестивалей становится все больше, возможностей у них тоже становится больше, и теперь уже очевидно, что самым амбициозным московским смотрам делается тесно в Москве. Все больше мы видим, что территории интересов по-разному задуманных фестивалей перекрывают друг друга, начинается соперничество: кто первым привезет новую европейскую звезду или свежий хит. Чаще всего от этого соревнования, которое заставляет отборщиков разных смотров вертеться, выигрывают зрители.

Но, как можно понять по кулуарным разговорам, амбиции программеров, которые зачастую отказываются от нового спектакля звезды, побывавшей на другом фестивале, как от потерявшей девственность невесты, играют и против публики. Теперь все чаще крупные столичные театральные фестивали переливаются за пределы Москвы и привозят именитых гастролеров в провинциальные города. После снобского столичного приема бурный отклик публики, изголодавшейся по необычным культурным событиям, ввергает московских культуртрегеров в эйфорию. Иможет быть, выход столичной театральной жизни за пределы столицы и есть самый обнадеживающий и продуктивный тренд прошедшего сезона.