Об умении вписываться

Собственно история с Квадригой показательна совсем не тем, что у Путина отобрали какую-то премию, которую до того давали Горбачеву и Ющенке, а после дадут Саакашвили.

И даже не тем, что решение об отобрании было принято после массового выхода несогласных с присуждением из жюри и угроз Самого Гавела отказаться от премии.

История показательна тем, что не нашлось никого, кто бы публично вписался за Путина.

Не нашлось ни одного члена жюри, который вышел бы из него в знак протеста против отобрания премии.

И ни одного предыдущего лауреата, который бы пригрозил от нее отказаться в знак протеста против отобрания.

А это значит, что все дорогостоящие структуры влияния, которые выстраивает Кремль в Европе, дабы "легализоваться" в составе западной элиты, не стоят и ломанного гроша.

Место в масонской ложе за деньги не продается (впрочем и ж**олизанием оно нудится лишь до определенного градуса).

P.S.

Кстати, вообще, одним из довольно работоспособных, хотя быть может и не точных определений элиты - это совокупность влиятельных частных лиц, которые регулярно вписываются друг за друга.

Что значит вписываться? Это значит, оказывать поддержку в вопросе, который не имеет для тебя непосредственного личного интереса, где твой собственный профит весьма сомнителен, а вот убыток в случае неудачи - вполне вероятен. Причем в некоторые времена при некоторых нравах твой убыток вполне может исчисляться головой.

Очень часто вписываться приходится за лиц лично не только тебе не приятных, но и являющихся твоими врагами. Мало того, за дело, которое считаешь не вполне правым.

Я вполне себе могу представить (и даже, пожалуй, написал бы пьесу, если бы был литературно одарен) как Монтекки вписываются за Капулетти против герцога, причем ничуть не оставляя намерения, когда ситуация будет исчерпана, этих Капулетти порезать больно.

Вот беда в том, что русских, русское общество, очень долго и очень старательно отучали "вписываться" друг за друга. Власть прежде всего, но не только. И, по мере успехов в этом отучении, развитие русского общества приобретало все более искаженное направление и форму.

С чего началась опричнина? С.Б. Веселовский дал довольно точную мотивировку, которую с тех пор и апологеты и обличители опричнины игнорируют. Опричина началась со столкновения Ивана Васильевича со своим двором по вопросу о поручных записях. К примеру, боярин такой-то поиман на попытке отъехать в Литву. Государь хочет его казнить. Но тут приходит несколько влиятельных бояр и князей и дают за преступника поручную запись, что они готовы поручится за его доброе поведение в дальнейшем, а если тот преступит государеву волю, то готовы и сами лечь вместо него на плаху. Как раз классический случай "вписывания". Ивана так разозлило, что у него постоянно вырывают из рук намеченные жертвы (причем часть из этих жертв и в самом деле стоило бы казнить), что в итоге пошел на радикальный слом системы, на ликвидацию Двора и создание нового, что освобождало его от круговой поруки.



С тех самых пор нас регулярно и очень больно учат Не Вписываться. Особенно в этом смысле отличалась Советская Власть, при которой "вписаться" было едва ли не более страшным преступлением, чем совершить само преступление.

Иногда сохранялась, впрочем, система "отмазки", то есть когда начальник прикрывал подчиненного, ходил на ковер, сосал валидол в приемной, клялся партбилетом и обещал дать к сроку два плана. Но, как понимаете, ничего общего эти отношения патрон-клиент с элитарной взаимной впиской не имеют.

Параллельно с этим у нас развивали совершенно азиатскую систему потакания своим. Систему прямо противоположную вписыванию. "Своим" и только своим предоставляются поддержка и преференции в самых, в том числе, и гадостных делах. Им потакают. Но потакают ровно до той черты, когда самого не клюнет за филейные части. И в момент клевка их тут же сдают. Персонаж, которому только что спускали всё и потакали во всем остается один среди пустыни в качестве крайнего. И только дурак подойдет к нему ближе, чем на пушечный выстрел.

Очень показательна в этом смысле история Ходорковского. За него вступилась некоторая клиентела - и то не вся и то по большей части за бабки. За него вступилась пара политических патронов - и то не решительно. И за него не вписался ни один из равных - олигархов. Тем самым было доказано, что никакой "новой российской бизнес элиты" попросту нет, а есть лишь некоторое число трусоватых людей, которым дали возможность иметь очень много денег - возможно чтобы было кого потрошить.

Как ни странно, одна из немногих социальных страт, где сейчас принято вписываться друг за друга - это русские. Если хотите - ""профессиональные русские" то есть носители более-менее национальной идеологии с более-менее активной жизненной позицией. Вот Русобр в прошлом году вписался за Вдовина-Барсенкова. РОД - за никому не известного Кулешова. Ройзман не так давно вписался за жителей Сагры. Всё это случаи от которых гораздо больше было головной боли, нежели хотя бы "пиара", издержки грозили быть выше, чем выгоды. Однако ж. И только в националистической среде я по крайней мере иногда наблюдаю случаи вписывания друг за друга в спорах и столкновениях тогда, когда шкурные интересы рекомендуют помолчать.

В соседних средах такое явление тоже наблюдается. Только в меньших масштабах. Вот те люди, которые умеют друг за друга впиываться и станут реальной элитой в следующие 15-20 лет, отправив нынешнюю на свалку. Отправив именно потому, что та вписываться не умеет - она умеет только сдавать. И всех мерит своим образом и подобием.