Русофобия в Латвии – кто дергает за ниточки?

Основным содержанием радикального национализма в Латвии сегодня является русофобия. А как отмечает российский профессор В.К. Волков, «формы проявления русофобии... удивительно напоминают феномен антисемитизма. Это - однотипные, однопорядковые проявления национальной нетерпимости и создания «образа врага»»

Бывший посол США в Латвии Брайан Карлсон, выступая 30 ноября 2002 года на открытии мемориала в Румбуле, сказал: «30 ноября и 8 декабря 1941 года в Румбульском лесу палачи убили более 25 тысяч евреев. Среди 1700 убийц было от 1000 до 1500 жителей Латвии из SD, Окружной и Рижской полиции, батальона полиции, прошедшего подготовку для военных акций в России, а также около 100 охранников Рижского гетто... Печально, что в современной свободной и демократической Латвии кто-то может оправдывать такие преступления, говоря, что «это было трудное время» или что преступники не были добровольцами...».

Как оказалось, такая позиция «кого-то» - серьезное препятствие для привлечения к ответственности граждан Латвии, виновных в Холокосте. Эфраим Зурофф, представитель Центра Симона Визенталя, в свое время передал латвийской прокуратуре список 67 возможных подозреваемых в убийствах евреев в годы нацистской оккупации. Кроме того, Центр Визенталя в январе 2000 года передал президенту Латвии В. Вике-Фрейберге список 41 подозреваемого в военных преступлениях, которым Латвийское государство присвоило статус лиц, политически репрессированных сталинским режимом. Однако ни в первом, ни во втором случае Центр Визенталя не получил никакого ответа. Как отмечает Э. Зурофф, и «во многих других странах власти и правоохранительные органы тоже весьма неохотно занимаются расследованием преступлений нацистов и их приспешников. В этом смысле Латвия не исключение. Но Латвия отличается совершенным безразличием к поиску военных преступников»

Почему у Латвийского государства «нет никакого желания объективно и оперативно расследовать все имеющиеся сведения в отношении еще живых граждан ЛР, возможно, причастных к осуществлению Холокоста»?

Почему в Латвии после 1991 года активизировались силы фашиствующего толка, представители которых неоднократно оскверняли память погибших красноармейцев и евреев, которые покоятся сегодня на Братских кладбищах в Елгаве, Риге и других городах?

Почему неоднократно оскверняются еврейские захоронения - на памятных камнях появляются то свастика, то нацистское «Sieg Heil»? В Риге в ночь на 2 апреля 1998 года произошел взрыв возле Рижской хоральной синагоги и одновременно в Лиепае был осквернен мемориальный камень евреям[5]. В 2003 году Новое еврейское кладбище в Риге было осквернено малолетними вандалами. В ночь на 8 декабря 2010 года Новое еврейское кладбище было вновь осквернено неонацистами - на более чем 100 намогильных памятниках краской была нарисована нацистская свастика, а на бетонном заборе появились слова «Смерть жидам!» и «Жидов в Бухенвальд!».

 Почему на националистическом интернет-портале latvians.lv весной 2004 года появился такой комментарий: «Немедленно ликвидировать Жданок, Плинера, Цилевича, Когана, Липмана, Букинголтса и других «жиденышей». Перерезать им горло и выпустить кровь»? Почему, хотя лидер фракции ЗаПЧЕЛ в сейме Яков Плинер тогда же направил в Рижскую окружную прокуратуру письмо с просьбой возбудить уголовное дело против авторов этого послания, оно было возбуждено лишь полгода спустя?

Наконец, почему президент Латвии В. Вике-Фрейберга, отправляясь 26 января 2000 года в Стокгольм на международную конференцию «Холокост: изучение, память, просвещение», через своего советника по вопросам истории Элгу Залите сообщила прессе, что «ни перед кем извиняться не намерена»?

Почему только спустя 6 лет, в феврале 2006 года, во время государственного визита в Израиль, президент Латвии «с чувством горечи и сожаления признала, что и в Латвии были люди, которые участвовали в уничтожении евреев на стороне нацистов в годы Второй мировой войны» и принесла извинения в связи с участием Латвии в геноциде еврейского народа?

Ответ на все эти «почему?» не прост, ибо у него много составляющих. Но главное, пожалуй, в том, что идеология Латвийского государства в национальном вопросе сегодня не является демократической. Наоборот, она в значительной мере повторяет тоталитарную идеологию нацистской Германии. Нацисты боролись за создание расово чистой Германии, а здесь пытаются построить утопическую этнически чистую «Латышскую Латвию».

Именно поэтому большая часть латвийского парламента молчаливо-одобрительно реагирует на откровенно нацистские эскапады Александра Кирштейнса, призывающего депортировать из страны 300 тысяч нелатышей. За что ж его критиковать, если он просто озвучивает мнение большинства парламентариев?

И, кстати - мнение президента В. Вике-Фрейберги. Напомним, что еще весной 2004 года она призывала точно к тому же - в интервью в программе Латвийского радио «Krustpunkti», когда заявила: «Если бы Россия действительно хотела помочь соотечественникам, то она помогла бы им репатриироваться».

Русофобия навсегда?

Политика русофобии, которую новая правящая элита Латвии взяла на вооружение после 1991 года, противоречит историческим и национальным традициям как латышского народа, так и национальных меньшинств и не может отвечать интересам суверенного Латвийского государства. Противоречие это выражается в том, что латышскому народу в целом русофобия не свойственна, а носит, скорее, политически-конъюнктурный характер и, по сути, является отражением слабости государственного сознания. Иначе говоря - политически-конъюнктурного понимания ответственности за государство представителями латышской правящей элиты, латышской интеллигенции и латышских СМИ, что и приводит к очевидной слабости суверенитета государства и его зависимости от интересов других стран.

В истории латышского и русского народов на самом деле намного больше того, что их объединяет, чем разъединяет. Из истории латышско-российских отношений невозможно вычеркнуть XIX век, когда Россия оказывала поддержку становлению системы образования на латышском языке и в целом латышской культуре. Невозможно вычеркнуть тот факт, что в ХХ веке именно от России дважды зависело, быть или не быть Латвии суверенным, независимым государством, и дважды Россия на этот исторический вопрос отвечала «да». Невозможно вычеркнуть то, что тысячи и тысячи латышей и в XIX, и в XX веке получали образование в России, впитывая в себя русскую, а не англо-американскую, к примеру, культуру. Невозможно вычеркнуть и то, что после 1945 года, несмотря на все репрессии сталинского режима, никогда не ставился вопрос о ликвидации школы с латышским языком обучения и запрете латышского языка. Наоборот, до конца 1980-х годов в развитие материальной базы системы образования на латышском языке и латышской культуры Москва вкладывала огромные средства.

«Атмоду в Латвии, - отмечает главный идеолог Третьей Атмоды и первый посол Латвии в России Янис Петерс, - нельзя рассматривать только сквозь призму латышской составляющей нашей культуры. Вклад других народов, обогативший духовную жизнь латышей, - это отдельная тема. Наши поэты переводили русских и украинских, грузинских и молдавских, азербайджанских и горно-алтайских поэтов. Так, знаменитое стихотворение молдаванина Григория Виеру «Родной язык» стало гимном манифестаций и национальным достоянием латышей, как и песни Высоцкого и Окуджавы, беспощадно откровенные русские романы...».

Главной причиной русофобии, охватившей часть латышской нации после 1991 года, являются антисоветизм и русофобия, принятые в среде западной латышской эмиграции и политике стран Запада. Вопреки предупреждению Я. Петерса, еще в 1995 году указывавшего, что «страны Балтии не должны позволить Западу сооружать из своих территорий «санитарный кордон», который отделил бы Западную Европу от России, как это произошло после большевистского переворота в России в 1917 году, когда Запад признал независимость Латвии, Литвы и Эстонии в основном именно затем, чтобы отгородиться от большевистской России», Латвийское государство после 1991 года действовало с точностью до наоборот.

Гунта Лидака, руководитель Ассоциации телерадиовещателей Латвии, отмечает: «Беда в том, что у нас в стране очень много политиков, которые в силу разных причин - как психологических, так и финансовых - не хотят улучшения отношений с Россией. Эти силы и пытаются использовать любую возможность для того, чтобы диалог между Латвией и Россией снова прекратился. К сожалению, и среди латвийцев есть люди, которые ненавидят Россию, и любое упоминание о ней вызывает у них приступ ярости. Реальность такова, что у нас выросло целое поколение людей, воспринимающих восточного соседа как исчадие зла, как априори враждебную нам страну».

Ответственность за воспитание у латышей в течение почти 20 лет ненависти к России и латвийским русским ложится на латышскую интеллигенцию, латышские СМИ и правящую элиту Латвии.