Подогретый хлеб

Цены на продукты питания в России, как следует из очередного обзора Росстата, могут не только расти, но и снижаться. Даже в условиях аномальной жары и засухи.

Судя по всему, неплохо чувствует себя белокочанная капуста, которая за неделю, с 3 по 9 августа, в розничной торговле подешевела на 4 процента. Это рекорд гуманного поведения цен. Сбавили немного яйца (на 0,9 процента), говядина и замороженная рыба (на 0,1 процента). На этом, правда, парад \"скидок\" заканчивается.

В зоне роста особенно отличилась гречка, которая за неделю подорожала на 7 процентов. С июля - на 8,7 процента, а с декабря прошлого года - на 51 процент. Судя по данным Росстата, это самая тревожная позиция нашего рациона. Эксперты объясняют сложившуюся ситуацию сокращением запасов гречневой крупы. Институт конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР) прогнозировал это еще в прошлом году, когда выяснилось, что урожай гречки не блещет богатством. И, похоже, ситуация не изменится и теперь. Засуха в \"гречишных\" регионах не оставила надежды на хороший урожай. Выручит разве только импорт. Специалисты считают, что в Россию снова повезут гречку из Китая. И эти поставки могут достичь, как и три года назад, более 100 тысяч тонн.

Любопытная картина складывается с пшеничной мукой. За неделю в рознице она подорожала на 2,7 процента, с июля - на 2,9 процента. А с декабря даже подешевела на 2,8 процента. Но зато в августе в опте скачок в некоторых регионах произошел ошеломляющий. Например, по данным Федеральной антимонопольной службы по Республике Коми, у поставщиков для регионального рынка закупочная цена поднялась как минимум на 55 процентов. В Оренбургской области пшеничная мука высшего сорта подорожала от 30 до 60 процентов. По логике, следует ожидать, что вскоре подтянутся и цены в рознице. Российский союз мукомольных и крупяных предприятий на своем сайте дал разъяснение, \"что отпускные цены на муку напрямую связаны со стоимостью направляемого в переработку зерна, доля которого в себестоимости муки составляет примерно 85 процентов\". Таким образом, по версии мукомолов, во всем виноваты цены на зерно.

А они, как известно, начали расти с начала засухи, когда стало понятно, что 90 миллионов тонн мы в этом году не соберем. По последним уточненным прогнозам, сбор составит лишь 60-65 миллионов. Из-за этого России даже пришлось временно ввести эмбарго на экспорт зерна. Эксперты говорят, что свою роль сыграло ажиотажное ожидание дефицита зерна, хотя реальных данных по урожаю пока нет. И Генпрокуратура уже поручила прокурорам вместе с региональными управлениями Федеральной антимонопольной службы принять меры, чтобы не допускать ценовых сговоров по зерну. Мониторинг ситуации показал, что, спекулируя на сложной климатической обстановке, некоторые оптовые и розничные продавцы увеличивают цены на зерно, из-за чего в некоторых регионах в августе произошло подорожание зерна, муки и производимых из них продуктов питания.

Кстати, Институт конъюнктуры аграрного рынка еще раньше прогнозировал рост цен на большинство продовольственных товаров, входящих в группу \"хлебные продукты\": муку, макароны, мучные кондитерские изделия, крупы. Главная причина, говорится в сообщении на сайте института, ожидаемое сокращения валовых сборов и снижение качества зерновых и крупяных культур. Однако хлеб, по мнению экспертов ИКАР, должен стать исключением. \"Федеральные и региональные власти пристально отслеживают ценовую динамику на столь социально значимый продукт, как хлеб, и вряд ли допустят значительный рост цен на него, даже при условии резкого подорожания муки\", говорится в сообщении. И пока, судя по данным Росстата, хлеб на прилавках дорожает вполне умеренно. За предыдущую неделю в среднем по стране цена выросла на 0,3-0,4 процента, а с июля - на 0,4-0,5 процента. Правда, в некоторых регионах скачок произошел более существенный. Но ситуация под контролем. В пятницу ФАС возбудила дела в отношении трех хлебокомбинатов Москвы, которые на 15-20 процентов подняли цены на свою продукцию. Работают регионы и на упреждение. В Омске, например, установлен коридор цен на социальный хлеб.

\"Тем не менее, сейчас на зерновом рынке наблюдается затишье, - говорит пресс-секретарь зернового союза Антон Шапарин. - Все ждут 15 августа, когда начнет действовать запрет на экспорт. Так что пока бессмысленно делать какие-то прогнозы. Засуха и ожидание маленького урожая еще до введения запрета вызвали стремительный рост цен на зерно. Потом был подписан приказ об эмбарго на экспорт, и цены снизились на 10 процентов. На 12 августа пшеница третьего класса стола 6367 рублей, подорожав за неделю на 400 рублей. Мы не видим сейчас какой-то серьезной ценовой динамики. Можно с уверенностью сказать, что рост цен на зерно замедлился\".

Тем временем, подросли цены и на молоко - меньше, чем на муку, но больше, чем на хлеб. За неделю и с конца июля в рознице оно подорожало на 1,2 процента. И здесь тоже поработала жара. В июне прирост надоев на корову в среднем снизился до 3 килограммов. \"Но не только засуха повлияла на рост цен на молоко, - рассказывает исполнительный директор Молочного союза России Владимир Лабинов. - Свои коррективы внес так же опережающий рост потребления по отношению к росту производства. Так цена на сырое молоко в июне выросла на 8 процентов, а в августе она, скорее всего, подскочит еще на 15-20 процентов\". Однако, по мнению эксперта, осенью роста не будет. Цена на молоко в России, по его словам, уже стала одной из самых высоких в мире. И поэтому стоимость готовой молочной продукции становится неконкурентной. В связи с этим, прогнозирует Лабинов, будет увеличиваться импорт, что станет фактором сдерживания цены.

Не ожидают эксперты и значительного подорожания сахара. С конца июля в рознице его цена поднялась на 1,1 процента, за последнюю неделю - на 0,8 процента. \"Цены держаться примерно на одном уровне. И не должны расти\", - говорит председатель правления Союзроссахара Андрей Бодин. По его расчетам, даже с учетом засухи фермеры соберут столько же сахарной свеклы, сколько и в прошлом году. Ее хватит, чтобы произвести 3,2 миллиона тонн сахара-песка. В худшем случае, урожая свеклы хватит на 2,8 миллиона тонн сахара. Но и это не должно затруднить работу сахарных заводов и отразиться на цене сахара в России. Недостающее сырье, говорит Бодин, можно купить на мировом рынке, где его будет более чем достаточно.

Точка зрения

Как видим, по некоторым продовольственным товарам предстоит решить непростую задачу. С одной стороны, необходимо сдержать рост цен, чтобы продукты питания для малоимущих не стали предметом роскоши. С другой, сохранить аграрный бизнес, доходы которого могут упасть. Одни эксперты предлагают отпустить цены, как это диктует рынок, но адресно поддержать людей с небольшими доходами. Другие - помочь производителям и переработчикам, например, заплатить кредиты или временно снизить налоги, чтобы бизнес не повышал цены. Какой вариант эффективнее?

\"Наверное, проще помочь неимущим. Можно, например, выдавать специальные ваучеры на приобретение продуктов питания, - считает главный экономист Центра развития Валерий Миронов. - А помогать финансово предприятиям технически очень сложно. Так как между продавцом и производителем стоит еще много посредников\".

Засуха влетела в копеечку

Аномальная жара и пожары, по предварительным оценкам экспертов, нанесли экономике России убытки на 15 миллиардов долларов. Впрочем, официальные данные об убытках, связанных с аномальной жарой и пожарами, станут известны к концу года.

Пока же аналитики \"HSBC\" и \"Уралсиба\" оценивают возможное сокращение темпов роста экономики России на один процент ВВП. А поскольку в этом году ВВП прогнозируется в 44,8 триллиона рублей, следовательно, речь идет о 450 миллиардах рублей или 15 миллиардов долларов. Эксперты отмечают, что основной негативный эффект от засухи придется на июль-август.

О том, как это лето аукнется российской экономике, корреспондент \"РГ\" беседует с советником института современного развития Никитой Масленниковым.

РГ: Аналитики оценили ущерб от жары и пожаров в 1 процент ВВП или 15 миллиардов долларов за месяц. Сюда они включили и потери от запрета на экспорт зерна, и неурожай, и затраты на тушение пожаров, на ликвидацию последствий. Вы согласны с этим прогнозом?

Масленников: Это пока предварительная оценка. Официальные данные мы будем иметь только в октябре-декабре. Но сегодня можно согласиться с этой цифрой как стартовой. Еще видимо, туда не включены потери банков по кредитам, которые нужно будет списывать. Так же пока еще не ясно, как будут вести себя цены. Понятно они станут выше официального прогноза. Модельные расчеты показывают, что, может быть, инфляция превысит первоначально ожидавшую цифру от 1,5 до 2 процентов. Это, конечно, будет самое неприятное.

РГ: Насколько ощутимы для экономики такие потери? Можно сказать, что мы на пороге второй волны экономического кризиса, теперь уже - чисто российского?

Масленников: Скорее всего, будет не кризис, а полусонная экономика. Так что есть риск вялотекущего восстановления на грани стагнации. И этот период может сильно растянуться.

РГ: Чем мы можем компенсировать потери в дальнейшем? Какие отрасли в данном случае потянут вниз, а какие могут, наоборот, вытянут вверх.

Масленников: У нас практически исчерпан экспортный резерв. И надеется на то, что он даст какой-то существенный прирост нельзя.

Так как он практически находится на докризисном уровне, ему не хватает всего 0,5 процента. Здесь перспективы его вклада в экономику практически исчерпаны.

Остальной основной ресурс, который не включился еще в полной мере, это внутренний конечный спрос. Оживления инвестиций пока мы не видим. Хотя в последние месяцы уже становится ясно, что обрабатывающая промышленность подрастает немного быстрее, чем все остальные отрасли. Может быть, здесь будет какой-то эффект. Но это уже меры не просто денежного вливания, а структурной промышленной политики.

Что касается отраслей потребительского спроса, то здесь видна определенная динамика. Но всегда существует такая коварная вещь, что люди начинают потреблять не отечественные товары, а импортные. Казалось бы, у них появляются дополнительные доходы, увеличивается заработная плата, но, тем не менее, практически все это тратится не на национального производителя, а на импортного.

Потом мне кажется, нас будет вытягивать крупная промышленность. Это то, что называется инвестиционный комплекс. Обработка, диверсификации экспорта. И, пожалуй, это все.

Остальное: нано- и биотехнологии, это всего лишь щепотки соли. Они, конечно, важны и делают общепромышленное блюдо вкуснее и конкурентоспособнее, но пока не решают проблемы общеэкономических темпов роста. Можно было бы еще задействовать крупные инфраструктурные объекты, но здесь вопрос пока неочевидный. Потому что они очень капиталоемкие и длинные. Так что эффект от них можно будет ждать еще нескоро.

Иномарки собираются в Россию

Новым иномаркам могут облегчить въезд в нашу страну. Правда, пока неизвестно, когда. Правительство только планирует рассмотреть вопрос о снижении пошлин их на ввоз.

Об этом недавно сообщил первый вице-премьер Игорь Шувалов. Он напомнил, что в рамках Таможенного союза до 1 июля 2011 года сохранятся действующие сегодня пошлины, которые выше, чем у наших партнеров - Белоруссии и Казахстана.

Для поддержки отечественного автопрома в кризис, правительство с января 2009 года временно повысило ввозные пошлины. Для новых машин они выросли с 25 до 30 процентов от стоимости авто, но не меньше 1,2-2,8 евро за кубический сантиметр объема двигателя. На машины от трех до пяти лет - с 25 до 35 процентов, но не меньше 1,2-2,8 евро, на авто старше пяти лет - 2,5-5,8 евро за кубический сантиметр объема двигателя.

О перспективах снижения пошлин \"РГ\" рассказал директор аналитического агентства \"Автостат\" Сергей Целиков.

РГ: Не навредит ли это российскому автопрому? Он еще окончательно не окреп после кризиса, а здесь начнется конкуренция, спрос на российские авто может упасть.

Целиков: Естественно, высокие пошлины ставят в более выгодные условия внутренних производителей. Если они снижаются, то более выгодно становится ввозить машины. Но я не думаю, что сейчас правительство решит снижать пошлины. Отечественный автопром находится еще в тяжелом состоянии и пока не способен в полную силу конкурировать с зарубежными производителями.

РГ: Кстати, какой объем ввоза иномарок можно считать критическим для нашего автопрома?

Целиков: Если он составляет 25 процентов, то на рынок такой объем влияет опосредованно. Но если ввоз выше, то это уже значимый фактор. У нас за первое полугодие завезли около 230 тысяч иномарок при рынке 730 тысяч авто. Это 31,5 процента. Так что вряд ли надо стимулировать, чтобы этот поток увеличился.

РГ: Какая, на ваш взгляд, должна быть оптимальная пошлина, чтобы и конкуренцию поддержать, и своих не загнать в угол?

Целиков: Для каждой страны размер пошлины должен быть свой. На мой взгляд, сейчас в России оптимальный размер пошлин - 30 процентов от стоимости авто. В Китае, например, на этапе формирования внутреннего автопрома пошлины были чуть ли не в три раза выше.

РГ: Как вы на данный момент оцениваете состояние российского автопрома?

Целиков: Очень хорошо проявила себя программа утилизации старых автомобилей. Но я не могу сказать, что она полностью изменила положение рынка. Хотя на производителей, у которых цена автомобилей находится в самом нижнем диапазоне, как например \"ВАЗ\" и \"Рено\", программа повлияла очень положительно.

А так мы еще не вернулись к докризисным показателям. Но самое дно уже пройдено. Так что назад к таким цифрам производства как меньше 100 тысяч машин в месяц рынок не вернется. Сейчас идет фаза восстановления.

Кризис потерял популярность

Россияне, занимавшие деньги в банках и несвоевременно погашающие свою задолженность, стали реже объяснять это последствиями кризиса. Об этом свидетельствуют данные исследования коллекторского агентства \"Секвойя Кредит Консолидейшн\".

В 2009 году самые популярные среди должников причины невозвратов были кризис и вызванные им финансовые трудности. Такие ответы 44 процента опрошенных. Но уже в первом полугодии 2010 года количество таких должников сократилось до 30 процентов.

Тем не менее, долги граждан банкам растут. По данным Центробанка, остаток ссудной задолженности по выданным населению кредитам к концу первого полугодия составил 3,672 триллиона рублей. По состоянию на 1 июля просрочка физических лиц по кредитам достигла 274 миллиарда рублей, что составляет 7,48 процента от общего объема кредитования, в то время как на 1 января 2009 года доля проблемных долгов граждан в общем объеме их займов составляла 3,6 процента.

Насколько критичен такой рост? Этот вопрос \"РГ\" задала президенту Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств Александру Морозову.

Морозов: Нет, такой рост не является критичным. Во-первых, темп прироста уже совсем не тот, как был раньше. Началась новая волна активного кредитования, и доля просрочки в процентном выражении практически перестает расти.

Во-вторых, ценообразование кредитов (то есть размер процентной ставки, комиссий и штрафов) покрывает такой и даже более высокий уровень просроченной задолженности. И, в-третьих, подобный рост характерен для большинства других рынков. Скажем, многие компании, занимающиеся выпуском кредитных карт в других странах, закладывают чистые убытки в размере около 5 процентов. А это означает, что до работы внешних коллекторских агентств уровень просрочки может достигать и 20-30 процентов.

РГ: Какие пять самых распространенных причин, которые называют заемщики, оправдывая свои долги.

Морозов: Естественно, должники объясняют невыплату по кредитам неожиданно возникшими финансовыми трудностями. Чаще всего в качестве причин таких трудностей называется потеря работы, реже - болезнь.

К сожалению, приходится сталкиваться и с отсутствием каких-либо объяснений. Имеются в виду ситуации, когда должник скрывается или уклоняется от общения с коллекторами. Люди действуют на авось. А вдруг пронесет? Но надежды в данном случае напрасны и вредны, в первую очередь, для самого должника, ведь такое поведение лишает его возможности рассчитывать на реструктуризацию задолженности или отсрочку.

РГ: Какие есть компромиссные варианты погашения долга, которые предлагают гражданам коллекторы.

Морозов: Главная задача коллектора - убедить должника в необходимости платить и помочь ему найти для этого возможности. Поэтому, в первую очередь, коллектору необходимо убедиться в реальности намерения должника погасить задолженность. Как правило, должнику задают вопрос, какую часть суммы он готов погасить сразу. А потом согласовывают график погашения остатка задолженности. В отдельных случаях возможно списание части пеней и штрафов за просрочку. Но хочу еще раз подчеркнуть, что самое важное, это открытость должника и его готовность исполнять свои обязательства. Если это есть, то всегда можно найти выход из положения.

РГ: Много ли в портфеле коллекторов ипотечных долгов. По каким кредитам больше всего задолженности? Какие легче возвращать?

Морозов: Ипотечной задолженностью коллекторы практически не занимаются. Это особый вид кредитовых долгов и в силу своей специфики он предполагает отдельные механизмы и регулируется специальными законами. Для работы с проблемной ипотечной задолженностью существует Агентство по реструктуризации ипотечных жилищных кредитов (АРИЖК).

Наибольшую долю в портфеле коллекторов составляют потребительские кредиты и задолженности по кредитным картам. Доля автокредитов начала расти. Несмотря на, казалось бы, наличие залога и более значительные суммы кредитов банки перестают справляться с объемами. Что же касается легкости или сложности возврата, то это зависит от суммы долга и от времени просрочки. Чем выше просрочка и сумма, тем меньше вероятность взыскания.