Двадцать лет без «совести нации»

В России вспоминают Сахарова. Академик АН СССР, лауреат Нобелевской премии, выдающийся физик и правозащитник скончался 20 лет назад на 69-м году жизни. Имя Андрея Сахарова стало синонимом ответственности ученого за возможные разрушительные последствия его трудов, а также синонимом борьбы за одну из важнейших человеческих ценностей - свободу. Государство не сразу оценило общественную деятельность отца водородной бомбы.

К дому на Садовом вспомнить об Андрее Сахарове пришли те, кто знал его при жизни, и те, кто вырос на его идеях. Сегодня - 20 лет, как нет человека, которого называли "совестью нации". Гениальный физик создал самое разрушительное оружие в истории человечества, но всю последующую жизнь посвятил защите прав людей. Назвал это судьбой. И остался ей верен.

"Он был не просто честен, он был патологически честен. Он не мог сказать неправду. Никогда", - утверждает Сергей Ковалёв, председатель правления Фонда им. А.Д. Сахарова.

Но в 45-м Сахаров - еще только аспирант Физического института. Его замечает знаменитый академик Тамм. И после того, как США испытывают первую атомную бомбу, он зовет молодого физика к себе.

На "объекте", в Саратовской области, они ищут адекватный ответ. ЦК торопит. И аспирант Сахаров решается представить своё скромное изобретение - бомбу в виде слойки.

"Я понял, что он относится к гениальным людям. Потому что собрались все. И он рассказывал свое мнение о состоянии слойки. И Ландау сидел, и все-все, и все они внимательно слушали", - вспоминает член-корреспондент РАН Вадим Файнберг.

Формулу, которую Сахаров написал за минуту, вычислительные машины того времени проверяли 4 дня. И постановили: верно. Водородная бомба по его расчетам была готова к 12 августа 53 года.

В один момент Андрей Сахаров становится академиком, героем соцтруда и лауреатом Ленинской премии. "Считал тогда , что это нужно для равновесия в мире. И продолжаю так считать до сих пор. Но я одновременно понял весь ужас того, чем я занимаюсь", - говорил он потом.

Через несколько лет в Москве был подписан Договор о запрете ядерных испытаний под водой, в воздухе и в космосе. Сам Андрей Дмитриевич тогда уже знаком с правозащитниками. И пишет фундаментальную работу о необходимости сближения двух систем, гласности и демократии. Его отстраняют от секретных работ. А когда в 79-м он выступает против ввода советских войск в Афганистан, его без всякого суда лишают привилегий и ссылают в Горький.

Здесь, в казенной квартире, он и его жена Елена Боннер прожили без малого семь лет под пристальным наблюдением. Съемки КГБ - как гулял, ходил в магазин, на почту. "Всю корреспонденцию его проверяли, конечно, от кого и чего он получает.

И он приходил, и для него целая стопа корреспонденции отдельно лежала всегда", - рассказывает Ирина Новикова, в 1980 - 1986 годах - соседка А. Д. Сахарова.

Сахаров знал, что его прослушивают. И научился это обходить - с помощью детских планшеток. "Вот вы мне сказали, как вас зовут, и вы не хотите, чтобы кто-то слышал это. Я теперь знаю: вы - такой-то. Или пишите, по какому делу пришли. И Андрей Дмитриевич так общался, чтобы не ставить их под угрозу", - объясняет Татьяна Янкелевич, директор Сахаровской программы по правам человека в Гарвардском университете, приёмная дочь Сахарова.

В 86-м им в квартиру вдруг поставили телефон. И он тут же зазвонил. Президент Горбачев предложил Сахарову вернуться. "А вы будете говорить о политзаключенных? - Я буду об этом писать и говорить ровно столько, на сколько у меня хватит сил", - пересказывал разговор Сахаров.

В том числе и для этого, при поддержке академиков, он стал народным депутатом. На съездах вновь и вновь выходил на трибуну. Он торопится высказать все, что накопилось за годы вынужденного молчания. Но и здесь его понимают не все:
- Будем давать слово?
- Неее!
- (Звонит звонок) Сахаров: "Я пропускаю очень многое".
- Всё, два регламента истекло.

А еще он готовил свой вариант Конституции. Даже отправил его Горбачеву для ознакомления. Но ответа дождаться не успел. Не выдержало сердце.

"Я думаю, сейчас и нашей стране, и всему миру очень не хватает Андрея Дмитриевича Сахарова. Потому что в нынешнем мире нет таких нравственных ориентиров, каким для нас для всех был Сахаров", - говорит Людмила Алексеева, председатель Московской хельсинкской группы.