Пермский болевой синдром

В череде последних трагических событий многим не дает покоя вопрос: почему вс ех пострадавших в крушении "Невского экспресса" и тем более в пермском пожаре вывозили на самолетах в Москву или Санкт-Петербург? Неужели на местах медицины совсем не осталось и вся надежда получить настоящее лечение - только на столичные города? Вопрос справедливый, считает обозреватель "Недели" Татьяна Батенёва.

Ведь и по закону, и по совести врачи должны лечить везде одинаково хорошо. Если умеют это делать и имеют для этого все необходимые ресурсы, добавлю я. И хотя в последние годы для приближения к этому идеалу сделано было немало, "столицентричность" наша медицина не утратила.

Многое зависит от состояния больных. При подрыве "Невского экспресса" были настолько тяжелые множественные травмы, что справиться с ними в условиях даже хорошей районной больницы невозможно - нет нужного оборудования и многих специалистов. Непросто было бы и врачам в хорошей областной больнице - отделения в них, как правило, небольшие, а постоянный поток травмированных в крупном городе и без массовых аварий велик.

О трагедии в Перми и вовсе разговор особый - столь массовое поступление пострадавших с такими тяжкими ожогами трудно припомнить. Ожоговых центров в стране недостает - коек в них примерно в два раза меньше, чем требуется даже по расчетам. Больные лежат в этих отделениях подолгу, нередко по полгода-году. Примерно четверть коек отдана детям - всех же из больницы не выпишешь, чтобы освободить койки для экстренной госпитализации. Оборудование для таких отделений очень дорогое - одна койка "Клинитрон" с особой системой воздухообмена под лежачим больным стоит несколько сотен тысяч у.е. И врачи-комбустиологи (специалисты по лечению ожогов) - на вес золота. Это особенно тяжелая специальность, которой надо после медвуза учиться еще лет 5-6. Не хватает в этих отделениях и анестезиологов, без которых лечить ожоги с постоянными болезненными перевязками просто невозможно. Поэтому эвакуация пострадавших в больницы и центры, где сконцентрированы лучшие специалисты и материальные ресурсы, где есть возможность развернуть резервные койки, - шаг вынужденный, но оправданный.

Но все же, все же, все же... Несколько лет назад руководство Минздрава объявило курс на децентрализацию высокотехнологичной медицинской помощи. В регионах начали строить медицинские центры, рассчитанные на внедрение у нас западной модели оказания такой помощи по единым высочайшим стандартам, без ссылок на региональную отсталость и нехватку средств. Тогда это решение вызвало бурю: одни с пеной у рта доказывали незыблемое превосходство столичной медицины, другие рьяно поддерживали попытку покончить с ним навсегда. Сегодня и те, и другие молчат - похоже, федеральное ведомство утратило всякий интерес к этой теме, строящиеся центры вяло достраиваются, уже построенные полузадушенно жалуются на недофинансирование и простои.

Новые трагедии показывают: идея была верна, невозможно в нашей многомиллионной стране лечить всех и от всего в паре столичных городов. Нельзя делить медицину на современную - столичную и отсталую - всю остальную. Любой россиянин вправе получать медицинскую помощь одного класса, где бы он ни жил и что бы с ним ни случилось. И для реализации этой модели надо не всех пострадавших эвакуировать из провинции в Москву, а столичный уровень медицины распространить на всю страну. Что требует не одномоментной акции, показанной по всем телеканалам, а долгой, неброской, неэффектной черновой работы не на один год. А с этим у нас по-прежнему проблемы.

Руководитель отделения гнойной хирургии НИИ неотложной детской хирургии и травматологии Валерий Митиш: Самых тяжелых надо собирать в одном медцентре

В том, что многих пострадавших как с "Невского экспресса", так и из Перми отправили в московские и питерские больницы, нет ничего странного. У нас в регионах есть хорошие медучреждения с самой современной техникой, с прекрасно обученными кадрами, но нагрузку надо равномерно распределять, чтобы своевременно оказать помощь всем раненым.

Если в реанимацию одной больницы поступает сразу 6-10 тяжелораненых, то это большая нагрузка для врачей. В итоге пострадавшие "недополучают" помощь - хирургом приходится буквально "разрываться".

Не построишь же в каждой больнице по 20 операционных! Где столько хирургов найти? Поэтому пострадавших и эвакуируют в крупные медицинские центры. В Москве таких три - НИИ скорой помощи имени Склифосовского, 36-я больница и 3-й Центральный военный клинический госпиталь имени Вишневского.

Еще одна причина такого распределения - самых "тяжелых" пострадавших необходимо концентрировать в одном месте. Характер ранений у них обычно схожий, и врачи смогут быстро провести консилиум. Ведь, к примеру, в той же Перми были не только ожоги, но и отравление дымом. А могут быть и повреждения внутренних органов, и переломы, и все что угодно. Не в каждой райбольнице может оказаться достаточно специалистов разных профилей. Когда произошел подрыв "Невского экспресса", пострадавших развезли по ближайшим больницам - в Бологом, на Валдае... Однако как только им оказали помощь, раненых отправили в Москву и Санкт-Петербург. Это абсолютно нормальная практика. Так поступают во многих странах мира. И в Европе, и в Америке, и в Азии.

К слову, практика поэтапной эвакуации пострадавших существует давно. В годы Великой Отечественной войны такая эвакуация проходила в 5-6 этапов. Сначала раненому оказывали первую помощь прямо на поле боя, потом переносили в лазарет и так далее, пока его не доставляли в госпиталь, где он и проходил лечение до выздоровления. Сейчас же технический прогресс ушел вперед, и количество этих этапов снизилось. В частности, благодаря авиации. Кроме того, на крупных автомагистралях строятся большие стационары, которые могут послужить "перевалочным пунктом" для эвакуируемых пострадавших.

Сколько стоит жизнь и здоровье?

28 ноября министр здравоохранения и соцразвития Татьяна Голикова сообщила, что РЖД выплатит семьям погибших в катастрофе "Невского экспресса"по 500 тысяч рублей, пострадавшим - по 200 тыс. руб. Тогда же было заявлено о выплатах из резервного фонда правительства. Семьи погибших получат по 300 тысяч, получившие средние и тяжелые травмы - по 100 тысяч, легкораненые - по 50 тысяч. Из городских бюджетов Москвы, Мособласти и Санкт-Петербурга семьям погибших дополнительно выплатят по 300 тысяч, получившим тяжелые ранения - по 100 тысяч, легко травмированным - по 50 тысяч. К слову, один крупный неправительственный фонд начал выплачивать ежемесячную пожизненную пенсию Елене Михайловне Голубевой, пенсионерке, ставшей свидетельницей аварии и приютившей в своем доме первых раненых.

Пожар в пермском ночном клубе "Хромая лошадь" унес жизни более 130 человек. Семьям погибших будет выделено из федерального и регионального бюджетов по 500 тысяч рублей. Пострадавшим выплатят по 400 тысяч. Господдерж-ка будет оказана также семьям, где дети потеряли одного или обоих родителей после трагедии. По данным горадминистрации, в Перми осталось 59 таких детей - 44 ребенка потеряли одного из родителей, 15 детей остались без обоих родителей.

В 2004 году после захвата школы в Беслане террористами власти выплачивали за каждого погибшего 200 тысяч рублей плюс 43 тысячи на погребение, получившим тяжелые и средние ранения - 100 тысяч, а легкораненым и уцелевшим - 50 тысяч рублей. Компенсацию за несовершеннолетних детей, а их было большинство среди заложников, получали родители или опекуны.

А как у них?

В терактах 11 сентября 2001 года в США погибли 2974 человека. Механизмы выплаты компенсаций пострадавшим и родственникам погибших в штатах крайне разнообразны. Фонд компенсаций жертвам 11 сентября был создан специальным актом конгресса сразу после теракта. Тогдашний генпрокурор США Джон Эшкрофт назначил юриста Кеннета Фейнберга на должность председателя этого фонда. Задачей Фейнберга было вычислить, какую компенсацию должна получить семья каждого из погибших или покалеченных. Для этого он должен был подсчитать, сколько каждый человек смог бы получить за всю жизнь, если бы не пострадал. К концу работы фонда компенсации получили 97% семей, общий размер выплат составил около $7 млрд. Если округлить, на каждого пострадавшего и погибшего было потрачено более $2 млн.