Диалог о Сталине

Как же в день рождения Сталина без разговоров о Сталине? На этот раз в дело вступила ювенильная представительница гуманитарной интеллигенции, работающая в вузе под со зловещим прозвищем \"Вышка\". Имя юзерицы-полемистки раскрывать не буду - интересующиеся и так узнают. Впрочем, в порядке легкого намека назовем ее Стратоноваткой.

Стратонавтка: Россия встанет с колен только в случае, если: 1) Будет правильно понята личность Сталина для вчерашней и сегодняшней России (плюсы, минусы); 2) Вы и все остальные (и я ) возьмете на себя ответственность за то, что сталинизм и ГУЛАГ был возможен только благодаря нам, быдловатому, слабому и ленивому народу (и мне); 3) Произойдет публичное всенародное покаяние, как это сделали немцы; 4) Если это не сделаете Вы, придется ждать еще 10 лет, пока не подрастут нетравмированные люди.

Ашкеров: Как я понимаю, уверенное произнесение таких вот речевок - это пароль на входе в \"Вышку\". Вместо пропуска. Звонко чеканите, молодца!

Стратонавтка: Наверное, я разочарую Вас еще больше, если скажу, что такое мнение сформировала самостоятельно, \"Вышка\" даже не прилагала к этому руку.

Ашкеров: Я и не утверждал, что за вас это придумал Ярослав Кузьминов. но то, что подобная хорошо простерилизованная политкорректность предстает условием местной игры в интеллектуализЬм, и впрямь прискорбно.

Стратонавтка: Ваши попытки реабилитировать личность Сталина не дают стране развиваться. Или вы не умеете признавать ошибки?

Для меня нет никаких сомнений в том, что Сталин консолидировал страну. Это ОК. Но какой ценой - это то вы должны признать? Ценой ГУЛАГа - разве нет? Ценой философии и способности думать свободно - разве нет? Ценой страха, что за тобой придут (или за всей твоей семьей), который не изжить и до сих пор - нет? Я еще могу вспомнить кучу примеров из жизни моих бабушек-дедушек крестьян.

Запад нам не поможет. Он нам не зеркало в этой теме. Свои проблемы мы должны решать сами.

Ашкеров: Личность Сталина мало меня волнует, если честно. Как и ее культ (я легко могу назвать генералиссимуса и \"гуталином\", в духе Аксенова). Это все отжившие постановки вопроса, от которых веет плесневелыми корками. Консолидация страны тоже побоку.

Попробую выразиться на близком вам языке: Сталин интересен как идиома, а не как имя собственное, которое пытаются переприсвоить сторонники и ненавистники. Меня интересует не реабилитация Сталина, а его инставрация, то есть использование возможностей сталинизма при минимизации его издержек. Сталин - это практика, делание в ситуации многовековой косности и инерции. Причем условием практики \"Сталин\" является контэлитарность.

Элита в России - главный варвар (а не европеец!). Это наиболее косная и быстро костенеющая структура. В этом смысле перед нами те же задачи, что и перед Сталиным. решить их по-сталински и одновременно не по-сталински - вот дополнительная задача, без решения которой они останутся нерешаемыми. Сталин - не монолит (к образу которого подталкивает его имя) и не карикатура (двойник Гитлера). Это способ превращения революции из кратковременной акции в процесс, однако без монотонной перманентности.

Для того, чтобы это понять, нужно отдавать себе отчет в том, насколько \"Сталин\" разный и как он продолжает разниться в наши дни. Крайне интересно в этом плане сталинское политическое завещание - речь на XIX съезде с выражением солидарности с любыми демократическими и национально-освободительными движениями.

Абсолютный поворот по сравнению с довоенным обструкцией социал-демократии.

И сегодня Сталин, понятый как инструмент проведения различий, едва ли не единственная фигура, делающая наше существование политическим. Интеллигенция говорит о деполитизации, но как ни одна другая социальная группа такой деполитизации способствует. Наша интеллигенция - современный орден меченосцев в наихудшем смысле слова. Она сводит мышление к манифестации коллективной ортодоксии.

Из культивируемого/развенчиваемого имени собственного Сталин должен превратиться в бренд. Бренд - это не имя, а институт, который по-разному функционирует в разные эпохи. \"Сталин\" должен стать нашим \"Черчиллем\".

Стратонавтка: Во-первых, не стоит пользоваться тем, что временем не оправдано. Ну, это ей-богу как Холокост не признавать.

Во-вторых, можно обойтись и без инставрации. Последовать примеру американцев - построить нечто наново, без обращения к литературным первоисточникам (ну , политическим, я имею в виду). А то так недолго и до Ивана Грозного.

Что касается элиты - то я не совсем понимаю, о чем речь. Если элита - это наши олигархи, то у них все в порядке. Если элита - это интеллектуалы, то это не элита, а шиш с маслом.

Что касается использования имени и брэнда Сталина, то это плохой пиар.

А другие модели поискать нельзя, что ли? Чего к чернухе-то иметь отношение? По-моему, Сталин - и как личность, и как бренд, давно и навсегда себя дискредитировал.

Ашкеров: А у нас брендами вообще плохо - вот вы бренд? И я не бренд, увы.

Поэтому приходится довольствоваться тем, что есть. Не вижу в этом ничего плохого, Кстати, Сталин не только предмет полемики, но и предмет народного консенсуса - народ, собственно, соотносит себя со Сталиным, чтобы быть собой. (Как \"изряднопорядочная\" интеллигенция соотносит себя с Гайдарочубайсом). Без соотнесения со Сталиным никакой народ как социальный субъект у нас не существует. Плохо это или хорошо - вопрос отдельный.

Далее.

Любой суверенитет начинается с производства и воспроизводства национальных брендов, которые переживают эпохи. Смешно обсуждать бренд с этических позиций, важно, работает он или не работает. Бренд \"Сталин\" работает независимо от того, хотим ли мы того или нет. Но и об этических позициях никто спорить не запрещает, дело брендинга от этого только выиграет. Что понимается под литературными первоисточниками я не вполне понимаю - \"Повесть временных лет\"? Летописи? Почему Сталин (как автор и текст) не первоисточник?

И последние два момента.

Признание или непризнание холокоста - такой же философский вопрос, как и прочие другие вопросы политического признания. Например, вопрос о христианстве и его узаконении императором Константином. Почему нужно запрещать быть себе философом, касаясь \"предельных\" вопросов, я решительно не понимаю. Азбучное понимание философа как раз и основано на том, что он задается \"предельными\" вопросами. Однако совсем не азбучной является процедура их обозначения, ибо она всегда предполагает политику, а соответственно и риск.

Иван Грозный вполне может быть предметом вдохновения, особенно в ситуации боярской коррупции сегодняшнего времени. Если боярская власть замечательно реконструировала и преумножила себя сквозь века, почему стоит ставить запрет на фигуре \"Грозный\"? Или на фигуре его двойника с именем \"Сталин\"?