Проклятие \"Невского экспресса\"

Владимир Мамонтов, президент редакции газеты «Известия»:

«Невский Экспресс» - это пример того, что снаряд дважды в одну воронку еще как падает. Если есть люди, которые специально готовят эти воронки, и если снаряды ходят регулярно. В 2007 году, как мы знаем, с гораздо меньшими потерями был уже проведен подобный подрыв «Невского Экспресса», подобный, но не совсем такой. С точки зрения технологии, там был применен, насколько я понимаю, достаточно интересный способ: взрывное устройство было заложено под рельс, а вперед был выставлен, своего рода, датчик, замаскированный под ветку. Воздушная волна, которая перед локомотивом образуется,- особенно хорошо она образуется, когда локомотив идет с высокой скоростью,- загибает эту ветку, проходит некоторое время, пока срабатывает это взрывное устройство, за это время поезд проезжает вперед на какое-то время, и, как мы помним, там взрыв раздался под самим локомотивом. И только умелые действия машиниста и вообще поездной бригады, которые абсолютно автоматически, отработанно произвели все действия, которые нужно было произвести в тот момент, позволили этой истории закончиться более или менее благополучно. В следующий раз, люди, которые собрались подрывать «Невский Экспресс», этот опыт учли. Они эту историю развернули другой стороной: тоже заложили взрывное устройство под рельс, и теперь уже взрыв произошел там, где приблизительно они и хотели – под самим поездом. Жертвы гораздо большие, общественный резонанс, трагедия - все, чего они хотели, они получили.

Интересный вопрос, чего они привязались к «Невскому Экспрессу»? Простительно будет сказать, что поездов у нас много ходит, и ходят они по расписанию. И из Москвы до Петербурга тоже ходят, в конце-концов. Мне кажется, что вот этот скоростной поезд, в котором едет много «чиновного», «бизнесового» и вообще успешного, самого разнообразного люда, который ценит время, которому нужно из Питера в Москву попасть за 4 часа, он летит через Россию символом таким определенным. Уж не знаю, насколько чувствительны эти взрывотехники, и читали ли они Блока, но определенная ассоциация, с проносящейся мимо успешной, удачной, властной безусловно, с властью связанной, жизни, приходит в голову не только им. Безусловно, возникает вопрос: «А как нам с вами к этому относиться, как на это реагировать? А может нам на поезде вообще никуда не ездить и на самолете не летать?» Да нет, к сожалению, меры безопасности, которые обычно возникают после таких трагических событий, они обычно носят временный характер, и обезопасить все и везде, наверное, вообще невозможно, да и люди так устроены, что через некоторое время они забудут об этой опасности.

Мы, садясь в самолет, как-то напротив, даже гоним от себя воспоминания о разных трагедиях, которые мы знаем. Одно из самых любопытных соображений, которое я прочел по поводу «Невского Экспресса», оно касалось следующего: «Раз уж «Невскому Экспрессу» так не везет, то не стоит ли нам переименовать его в какой-нибудь другой экспресс, может быть, вагоны переставить местами, в общем порчу снять со всей этой истории. А может быть, вообще закрыть этот поезд, а потом открыть под другим наименованием?»

Очень занятная психологически вещь, и почему-то нам кажется, что вот тогда-то, под этим другим названием, и с переставленными вагонами, нам будет счастье, так мы избежим подрывов, потерь и прочих несчастий. Да ничего мы не избежим. Мне кажется, что надо все-таки доловить разных «Доку Умаровых» по разным горам, первое. Может нам придется придумать какую-то более продуманную и более серьезную систему оповещения о попытках подхода к железнодорожным путям. Я понимаю, сколь это сложно, и какой длины у нас суммарно железнодорожные пути. Но, безусловно, жизнь на месте не стоит, и если мы уже у преступников вероятных знаем гены, то значит есть какой-то способ увеличить и безопасность железнодорожных путей. На самом деле набор и твердое выполнение, каждодневное выполнение некоторых важнейших антитеррористических и таких же, постоянных, как гигиенические правила в нашей стране, он должен быть контролируем постоянно, надо на этом настаивать. Буквально, несколько дней назад мы прилетали с Кавказа и не очень были рады тому, что наши вещи, почему-то, досматривали не только на вылете, но и на прилете, нам казалось, что нам надо побыстрее вскочить в такси и приехать домой. Но с другой стороны, мне кажется, что эти мрачные люди, которые заставляли все-таки всунуть эти вещи на транспортер – они правы. И я верю больше в простые технологические вещи и уж совсем не верю в то, что мы отчего-то сможем загородиться или изменить, по-другому назвав, или переставив вагоны, или подменим натуральную, серьезную, глубокую реформу сменой наименования.