Определяем фазана...

На модерации Отложенный


...У него много оттенков - от ультрафиолетового к инфарктокрасному, вплоть до полной прозрачности на конце хвоста. От свободы до рабства тоже много ступенек. Например (если дела идут скверно), республика может выродиться в принципат, при котором власть сосредотачивается у «первого среди равных», у его друзей и в его личных канцеляриях, а выборные институты становятся формальными. На следующем этапе принципат переходит в доминат, когда исчезают уже и формы, а вождь начинает рассматриваться как Хозяин вотчины, который может ее дарить, делить на улусы, отдавать в приданое и завещать детям, подобно Феодосию Первому, Ахмату Кадырову или Гейдару Алиеву.

С изменением страны меняется и понятие патриотизма: если в период республики любовь к родине неотделима от любви к свободе, то в эпоху принципата на первый план выдвигается любовь к Вождю, а в наследственной монархии идеалом становится личная верность династии и Владыке, какими бы языками и землями они ни владели на данный момент.

Дальше идут социализм, фашизм и конвейер, где бройлеров делают поточным способом. Инкубатор не может быть родиной; при чистой диктатуре, когда подданные переходят в разряд домашней живности, от них требуется только мясо и перья, а отвлеченные понятия вроде «патриотизма», «нации», «верности» и «врагов» отмирают за...

ненадобностью. Да и какие взгляды могут быть у тех, кто признает за Властью монополию на взгляды?

Казалось бы, тезису противоречит пример нацболов и разных шариковых, жаждущих отнять, разделить и переустроить. На деле это не так: гавкины и швондеры в кожаных куртках не улучшают жизнь, а занимают в ней господское место, стремясь, как Троцкий и Ленин, переехать в Архангельское и Горки. Те, кто считают себя фигурами на шахматной доске, могут ходить прямо и по диагонали, делать рокировки, прыгать через головы буквой гэ, могут кушать друг друга и «выходить в люди», но не способны выйти за границу плоского мира, изменить окружающую среду, и обзавестись своим мнением.

Гегель говорил, что на рабском Востоке свободен лишь царь, но это неправда: царь — лишь старший холоп в системе холопских отношений. И он, и последний барбос с майлав — лишь два конца одной палки конформизма.

По большому счету, не только патриотизм, а и любые взгляды могут быть у человека свободного, либо стремящегося к свободе; прочее – компенсативные рефлексии приспособленца.