Государство как прислуга

Существует расхожая такая сентенция, особо любимая либералами и столичными офисными бездельниками: я плачУ этому государству налоги из своего кармана, и поэтому государство мне должно то-то и то-то. Как правило, произносится она с такой наглостью и требовательностью, из которой видно, что гражданин абсолютно уверен в том, что государство должно ему по жизни и в огромном перед ним в долгу в принципе. Оно вообще должно быть признательно ему только за то, что он такой весь прекрасный и талантливый родился в этом государстве.

И этого гражданина с маленькой буквы совершенно не смущает тот факт, что его 13-процентный налог (хорошо ещё если с половины реальной зарплаты) тончайшим микронным слоем размазывается по огромным ежедневным тратам государства от оборонки, армии, космоса, пенсий и соцпособий до латания тротуаров, уборки мусора и тушения пожаров, которые он, этот гражданин, так любит по-пьяни разжигать. Размазывается до пыли и бесследно исчезает. Предоставляя государству полное моральное право ответить ему такой же исчезающей благодарностью.

Вдумайтесь только (на примере этой ущербной логики), до какой степени потребительская идеология проникла в наши мозги.

Вывернула их наизнанку. Научила только требовать, но ничего не давать. Естественный и многовековой принцип наших предков, пусть и выраженный словами Дж.Кеннеди, "не спрашивай, что твоя страна сделала для тебя, спрашивай, что ты можешь сделать для своей страны" был заменён на либерально-потреблядскую мантру, за которой чётко прослеживается прямой путь к следующему шагу: "государство - всего лишь нанятый тобою менеджмент, и ты в любой момент можешь поменять его на лучший".

Ты отказался от Бога, от веры в него - герой! Ты отказался от народного единения, от сакральности коллектива - свободная личность! Откажись теперь от государства, унизь его до уровня лакея, твоей личной прислуги, и ты освободишься полностью, станешь сам себе государство. Мировое правительство ждёт тебя, героическую свободную личность-государство. Жаждет сжать тебя в своих крепких отеческих объятиях, когда ты поймёшь свою ошибку и затрясёшься от страха как осиновый лист.