На страже абсурда

Владелец антикварной лавки Дмитрий Лазаренко планировал продать через Интернет подлинные мундир и бескозырку морского кадета Третьего рейха. За эти коллекционные вещи он запросил цену в 50 тыс. рублей. Однако вместо покупателей в лавку мужчины пришли представители Центра «Э», после чего на Лазаренко было заведено административное производство по статье 20.3 КоАП – «пропаганда либо публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики». Мужчине грозил штраф в размере 1 тыс. рублей, однако 15 июня судопроизводство по его делу было прекращено. Правда, не потому, что суд не усмотрел в действиях коллекционера признаков правонарушения, а потому, что истек срок привлечения к административной ответственности.

В Уголовном кодексе есть несколько так называемых экстремистских статей – это прежде всего статья 280 «Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности» и знаменитая 282-я статья «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». Еще к «экстремистским» относят несколько статей КоАП – в том числе и статью 20.3. Эксперты отмечают, что в последнее время возбуждается все больше административных дел, а уголовные дела расследуются преимущественно по ненасильственным преступлениям.

Раньше по так называемым «экстремистским» статьям привлекались националисты или же радикально настроенные религиозные деятели, пояснил «НИ» директор информационно-аналитического центра «Сова» Александр Верховский: «Однако с прошлого года стало возбуждаться гораздо больше уголовных и административных дел по этим статьям, которые мы считаем неправомерными».

Борьба с «разжиганием» в последнее время все чаще приобретает курьезный характер. В июне стало известно, что на экстремизм решили проверить омскую выставку современного искусства «Пространство множественности», на которой, в частности, появилась мини-копия статуи Христа в Рио-де-Жанейро, сделанная из… мусора. В конце мая «НИ» писали, что на беседу в прокуратуру Октябрьского района Ростова-на-Дону был вызван Алексей Павловский, директор компании «Бонус-М», проводившей в городе «Тотальный диктант». Ведомство интересовало, как мужчина относится к так называемым граммар-наци (так в Интернете называют людей, остро реагирующих на ошибки в правописании). У Павловского спросили, не испытывает ли он желания уничтожить людей, которые делают ошибки в словах.

В Екатеринбурге в конце мая из местной еврейской гимназии «Ор-Авнер» изъяли для проверки на экстремизм… иудейские священные тексты, которым более двух тысяч лет, – Тору и Танах. А на прошлой неделе правоохранители сочли экстремистской книгу «Правда и ложь о «расказачивании» казаков», которую нашли в Музее антибольшевистского сопротивления, основанном активистом казачьего движения Владимиром Мелиховым.

Прокуратура Челябинской области пошла еще дальше, запретив тестировать школьников на экстремизм, сочтя экстремистскими вопросы самого теста. По мнению представителей надзорного ведомства, проведение опроса среди восьмиклассников «могло повлечь возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни, а также нарушение прав, свобод и законных интересов граждан». Начальнику управления образования Копейского городского округа было вынесено предупреждение.

Еще несколько лет назад к перегибам правоприменительной практики по «экстремистским» статьям относили в основном преследование мешающих властям политиков и активистов. Такая практика сохраняется и сейчас: как ранее писали «НИ», Центр «Э» заинтересовался журналисткой Марией Березиной, ведущей проект «Русская Эбола» – хронику смертей в российских отделах полиции. Обыски на предмет «разжигающих» материалов прошли в мае и в офисе организации «Открытая Россия».

Однако опыт последнего времени показывает, что фигурантом экстремистского дела может стать практически кто угодно. Скажем, на смоленскую журналистку Полину Петрусеву было заведено административное дело после того, как девушка на своей страничке в соцсети опубликовала архивный снимок, сделанный во дворе ее дома во время оккупации Смоленска немецко-фашистскими войсками. Петрусевой пришлось заплатить штраф 1 тыс. рублей за публичную демонстрацию нацистской символики.

Бурный рост количества «экстремистских» дел, по мнению Александра Верховского, связан с активизацией ФСБ и украинским вопросом: «Обострившаяся «соревновательность» среди правоохранительных органов дала такой заметный прирост. Думаю, это главная причина, по которой начали появляться дела (к счастью, по большей части административные), состряпанные по совершенно нелепым поводам».

«В нашем институте еженедельно делается по 4–5 экспертных заключений по таким поводам. 9 запросов из 10 экстремизма не содержат», – рассказывает «НИ» директор научно-исследовательского экспертного центра СПбГУ по изучению проблем экстремизма Сергей Кузнецов.