Россия- 2020

Идеально проведенная операция в Крыму весной прошлого года показала эффективность российской армии на высшем уровне: решительность, профессионализм, а главное — вежливость.

Но сможем ли мы провести подобные операции на территории других регионов или стран, если того потребует ситуация? Именно для ответа на этот вопрос сейчас проводится частичная армейская реформа и масштабное перевооружение в войсках.

Одна из неотъемлемых частей реформы — это новая военная доктрина. В конце прошлого года Владимир Путин подписал указ о новой военной доктрине, в которой был несколько изменений. Несколько, но очень важных.

Прежде всего были внесены изменения в определения военных опасностей и угроз по отношению к России: угроза НАТО, использование иностранными государствами протестных и радикальных настроений населения, территориальные претензии к России и ее союзникам.

Здесь же прописаны угрозы от развертывания ПРО, «глобального удара», развертывание неядерных систем, оружие в космосе.

НАТО, глобальный удар, космос — на какого именно ориентируется военная доктрина, я полагаю все догадались.

Что касается ядерного оружия и войны, тут все просто — если будет удар по нам или нашим союзникам, то мы оставляем за собой права нанести ответный удар. Ядерный, разумеется.

Но на дворе двадцать первый век и в развязывание против России полномасштабной войны уже мало кто верит. Но, как говорится, предупрежден (а лучше подготовлен) — значит, вооружен.

А в наши дни мы наблюдаем большой сдвиг опасностей и угроз в информационном секторе. В наши дни чаще угрозы поступают с экрана монитора, чем с морской границы. О чем, кстати, также указано отдельным пунктом доктрины.

Небольших поправок коснулся и раздел о внутренней угрозе.

Одной из возможных нарастающих угроз внутри страны сейчас является дестабилизация ситуации в регионах. Если Москва и Санкт-Петербург под новые перевороты не подходят, по различного рода причинам, то отдаленные регионы вполне. И под эту поправку попадают многие: от молодежи после «промывки» мозгов до террористических организаций.

Не последнее место в доктрине занимает ОДКБ. Важность укрепления системы коллективной безопасности в сотрудничестве с ОБСЕ, ШОС, БРИКС отрицать никто не собирался, да и глупо это. Суверенитет по всем фронтам — это, конечно, хорошо, но и коллеги по безопасности, стоящие по оба плеча — ничем не хуже.

Подводя итог новых и важных изменениях военной доктрины, хочется сказать, что в документе была сохранена основная задача — оборона и акцент на использование военной силы только после исчерпания возможностей применения мер ненасильственного характера. Если глаз задергается, то крышки ангаров с «Тополями» откроются в считанные минуты.

Говоря об армии России в будущем, нельзя обойтись без упоминания ГПВ-2020 (Государственной программы вооружения к 2020 году).

Не стану описывать, как много должно появиться у нас новых самолетов и танков, благо для этого есть множество документов, статей, видеороликов и инфографик. А хотелось бы обсудить, насколько ГПВ-2020 является серьезным внутриполитическим вопросом, от результатов решения которого во многом будет зависеть поведение России во внешнем мире.

Главная цель долгосрочной госпрограммы — довести долю современного вооружения и военной техники в наших войсках до 70% и провести модернизацию оставшегося вооружения. Проходит программа под лозунгом «ВС РФ должны уметь нейтрализовать любые военные угрозы страны и стать реальным государственным инструментом активной политики в зонах её приоритетных интересов».

Потратить на всю программу предполагается ~20,7 трлн руб., из которых 19 трлн уйдут на переоснащение армии, ВВС и флота.

70% из этих 19 трлн пойду на закупки современного вооружения, а оставшиеся 30% разделят между НИОКР и ремонтом имеющегося оружия. Оставшиеся 1,7 трлн рублей от общей суммы получат МВД, МЧС, СВР, ФСО, а также ФСКН и «Росатом». В общем все те, кто поможет Минобороны контролировать правильный ход исполнения военной доктрины.

Суммы внушительные. В данный момент ГПВ обходится стране в 4% ВВП. И все это в то время, когда военные расходы НАТО продолжают падать, а блок держится только при поддержке Штатов. Военные расходы Евросоюза обходятся им в 1,5% ВВП, но сами понимаете, на какое количество стран можно поделить эту часть.

Основной помехой сейчас является бюджет, а точнее, его неправильное распределение. К примеру, финансирование государственной программы вооружения запланировано на вторые пять лет, то есть с 2015 года по 2020 год. Напомню, что подобные программы на 2005 и 2015 года были весьма провальными, у которых также финансирование было запланировано на вторую пятилетку. Поэтому сейчас нужно чтобы правительство тщательно следило за ценообразованием, ведь неуправляемый рост цен на вооружение никому не нужен, особенно, при таких объемах закупок.

Что касается непосредственно закупки современного вооружения для армии и флота, тот тут возникает несколько вопросов.

Во-первых, в начале программы по перевооружению к современному вооружению можно было отнестипорядка 10% от имеющегося. А какие критерии имеет это «современное вооружение», никто так и не сказал. Видимо равносильные ТТХ с западными аналогами.

Во-вторых, по данным программы доля современного вооружения за рубежом составляет 30-50%. Напоминаю, что к 2020 году наша цель пробить отметку в 70%, а следовательно, обогнать остальных. Ну а как быть, к примеру, с Китаем, который последние 15 лет проводит масштабное перевооружение, а его расходы на это растут в геометрической прогрессии, а результаты еще быстрее?

Если заглянуть в указ президента России №603 от 7 мая 2012 года, то помимо 70% доли современного вооружения можно выделить еще два основных ключевых пункта программы:

— приоритетное развитие сил ядерного сдерживания, средств воздушно-космической обороны, систем связи, разведки и управления, радиоэлектронный борьбы, беспилотных летательных аппаратов, роботизированных ударных комплексов, современной транспортной авиации, высокоточного оружия и средств борьбы с ним, системы индивидуальной защиты военнослужащих;

— развитие военно-морского флота, прежде всего в Арктике и на Дальнем Востоке.

То есть помимо основных целей ГПВ-2020 закупки и создания собственного современного вооружения, не меньшую важность составляет повышение мобильности армии в будущем и готовность к участию в бесконтактных войнах.

Вероятная зона, где возможно подобные виды войны, скорее всего, останутся без изменений: районы России в области ее границ.

Что касается развития сил ядерного сдерживания, то, это как и прописано в доктрине, касается вероятности военного противостояния США и России в будущем.

Увеличение объемов финансирования государственной программы по вооружению армии — это уже достижение, если учитывать, что раньше военные разве что и могли, так выбить для себя небольшие прибавки, а не глобальное перевооружение на стоимость в двенадцать нулей.

И если все задуманные госпрограммой планы будут реализованы, то нас ожидает самое масштабное перевооружение войск за последние несколько десятилетий. Наша армия будет иметь силы превосходящие войска большинства европейских стран. В области стратегического ядерного потенциала у России будет полное превосходство над силами НАТО в Европе и силами Китая и США на Дальнем Востоке. Имея стратегическое и тактическое ядерное оружие, Россия сможет вести успешные локальные и региональные войны как на западной, так и южной границе. Если же мировой кризис доведет мировую систему до розжига войн за пределами территории России, то численность современного вооружения и личного состава непременно сделает свое дело.

Будь то Арктика или Ближний Восток, но аналогичную Крыму операцию мы сможем провести в любой точке планеты.

Опять же, если финансирование будет выстроено правильным путем, а планы по вооружению армии к 2020 году будут реализованы.

Сергей Черкасов,