Почему сломалась Украина.

На модерации Отложенный

Популярным российским взглядом на происходящий сейчас Украинский кризис является объяснение, что все проблемы Украины из-за десоветизации, сноса памятников Ленину и недостаточно усердного празднования Великой Победы, что породило национализм, фашизм и гражданскую войну. Осмелюсь предположить, что дела обстоят ровно наоборот. Все текущие проблемы Украины из-за Советского Союза, советской власти и советской идеологии. А если быть более точным, из-за вызванных ими в течение 70 лет дегенеративных процессов в интеллигенции УССР, приведших к тому, что на 1991 год — момент обретения независимости УССР — интеллектуальный слой 50-миллионного индустриального государства не смог породить подходящую этому государству национальную идеологию, продолжив дожевывать советские остатки.

Национальная идеология — это очень простая, даже примитивная система взглядов, отвечающая на простые, даже примитивные вопросы: кто мы такие? Что нас объединяет? Каково наше прошлое? К какому будущему мы стремимся?

Благодаря советской дегенерации (идеология рождается в дискуссиях национальной интеллигенции, Советский Союз же был местом, где свободный обмен мнениями являлся уголовно-наказуемым преступлением, что привело к вырождению даже тех идеологических постулатов, что достались Союзу в 20-х годах при его основании) на всей территории 50-миллионного индустриального государства оказался только один кандидат на пост национальной идеологии. Галичанский национализм — национализм отсталого аграрного религиозного запада Украины, с относительно небольшим по численности населением. Его постулаты были следующими.

Кто мы такие? Великая древнеукраинская нация, младшие братья еще более великой польской нации, пшекающих детей богов.

Что нас объединяет? Великий украинский язык, великая украинская культура Шевченки и Бандеры, великая униатская вера и ненависть к нашим извечным поработителям — москалям.

Каково наше прошлое? Наше прошлое — вечная война с ублюдками-москалями ради возможности воссоединиться с нашими польскими братьями.

К какому будущему мы стремимся? Мы стремимся полностью уничтожить москальскую культуру и москальскую политическую традицию, распространить сельские культурные традиции («Вишневый садок коло хаты») на всю территорию УССР, после чего вступить в Евросоюз на правах Малой Польши.

Отдельно стоит заметить, что даже эта идеология смогла появиться лишь потому, что Западная Украина была наименее советизированной территорией УССР, сохранившей обломки пусть и убогой, но реальной интеллектуальной и религиозной традиции, которые и смогла предъявить миру в 1991 году. Вся остальная территория УССР подверглась настолько жестокой интеллектуальной дегенерации, что огромной индустриальной нации в ответ на эти прыгания в вышиванках элементарно было нечего противопоставить. Дошло до того, что существующий с советских времен Днепропетровский политико-экономический клан (происходящий из колоссального промышленного центра, где никаких «вишневых садков» с «хатами» уже лет 50 не было и в помине) был вынужден принять это сельское мировоззрение и начать опираться на него в своей политической борьбе за власть и ресурсы. В Штатах есть такое выражение «виггеры» — белая молодежь, подражающая специфическому стилю жизни афроамериканцев («белые ниггеры», если по-простому). Так вот, из-за колоссальной советской дегенерации УССР Днепропетровский клан был вынужден стать белыми ниггерами галичан.

 

Второй могучий клан УССР — Донецкий — на разбор вышиванок не успел и потому был вынужден довольствоваться вялой советской ностальгией, пытаясь объяснить себя населению через тоску по СССР, а также изредка вспоминая про русский язык (напомню, что представитель Донецкого клана Янукович свои предвыборные обещания по русскому как второму государственному даже не попытался выполнить). Всё это называлось «пророссийским движением», хотя на самом деле это было (и есть) сборище абсолютно безыдейных олигархов, которым плевать и на русских, и на украинцев, и на Советский Союз, и вообще на всё, кроме денег и власти. Не застолби Днепропетровск галичанскую систему взглядов — и противостоящие днепропетровским донецкие, несомненно, попытались бы ей воспользоваться.

Больше советизированное 50-миллионное население не породило вообще ничего, со временем поддавшись напору пропольских религиозных фанатиков, как слабовольная богатая женщина поддается напору тупого, грубого, бедного, но настойчивого мужчины. Но если отношения мужчины и женщины являются все-таки естественным ходом вещей, то распространение сельско-религиозной идентичности в атеистических индустриальных мегаполисах иначе как извращением не назовешь. Что больший парад извращенцев: гей-парад или парад балакающих на сельской мове вышиваночников по улицам колоссальных промышленных центров, с самого своего основания слышавших только русскую речь?

В итоге, когда на улицы Киева вышли религиозные селюки (читавшие, я напомню, со сцены Евромайдана молитвы атеистам в трех поколениях) и поддержавшие их виктимные городские советизированные сучки, воспитанные системой образования, 23 года напяливавшей на потомков инженеров и космонавтов вышиванки, донецким оказалось нечего противопоставить этому мычанию (примитивному, но, повторюсь, упорному и настойчивому). Максимум интеллектуального творчества одного из могущественнейших индустриально-промышленных кланов Восточной Европы — движение «Антимайдан», бедные пожилые женщины, требующие вернуть власть олигархам. Само собой, что они проиграли настойчивым религиозным селянам, а десятки миллионов горожан под этих настойчивых религиозных селян легли, не найдя, что возразить читаемым скороговоркой религиозным мантрам про «евроинтеграцию». Впрочем, надо отметить, что тезис про «евроинтеграцию» сделал всё это движение привлекательным для интеллигенции и «белых воротничков», понадеявшихся, что пропольская сельская беднота восстала ради того, чтобы подарить киевским хипстерам европейские права и свободы.

 

Само собой, что пропольскую сельскую бедноту после победы повело, система компромиссов между региональными элитами, благодаря которой Украина и существовала, была разрушена («Всё возьму!» — сказал булат«), пошло механическое сопротивление, переросшее в гражданскую войну. Причем спустя год после начала войны советизированный восток Украины держится в основном на антиукраинстве, имея весьма смутную политическую и идеологическую повестку (вроде как «народные республики», но всё по-прежнему принадлежит олигархам, вроде как «сецессия», но «отдельные районы Донецкой и Луганской областей», вроде как «защитим достижения СССР», но социальное государство, не говорю о социалистическом, даже не пытаются строить).

Сейчас в Российской Федерации считается, что вся эта трагедия приключилась из-за разгула национализма, очернения Великой Победы и т.п.

Нет.

Это всё случилось потому, что выращенные Советским Союзом интеллектуальные элиты оказались фантастически безвольными дегенератами, покорившимися единственной активной в стране силе. В чуть более слабой версии подобные процессы происходят в РФ, где атомизированное советизированное население гнется перед бодрой кавказской молодежью и начинает всерьез рассуждать о том, что надо бы россиянцам брать пример с чеченцев и дагестанцев (которых, увы, слишком мало, чтобы претендовать на политическое господство в РФ, но которые успешно подминают под себя советизированные народы Поволжья, задавая тон татарам и башкирам).

Причем Рамзан Ахматович, уважаемый, сделал гениальную вещь: жесткую исламизацию Чечни он совместил с демонстративным уважением к нашей Великой Победе и всем внешним признакам советской идеологии, выбив единственный козырь про «дедов, которых не уважают». Люди смотрят на самую большую мечеть в Европе, на фоне которой машут Знаменем Победы, и реально не знают, что сказать. По форме — всё правильно, а по сути — наш маленький Иран, начавший распространяться в соседние регионы. Будь чеченцев миллионов 10 — сидел бы уже Кадыров в Кремле, а среди советизированной россиянской молодежи входили бы в моду тюбетейки и молитвенные коврики. Впрочем, желание подражать мусульманам в виде хотя бы «возрождения традиционных ценностей» и так крепнет с каждым месяцем.

Противостоять этому всему как на Украине, так и в Российской Федерации может ровно одна система взглядов, сочетающая в себе:

1. Обращение к европейской городской культуре;

2. Обращение к интеллигенции и интеллектуалам;

3. Оперирование реальными общностями с возможностью реальной политической мобилизации.

Русский национализм.

И весной прошлого года («Русской весной»!) даже показалось, что власти РФ наконец осознали губительность советского безыдеологического пути, приводящего к полной дегенерации и бессилию общества, которое элементарно неспособно самому себе себя же и объяснить. «Мы русские, у нас есть русские национальные интересы и у нас есть Русский Мир, который мы будем защищать „конно, людно и оружно“, потому что русские в ответе за других русских». Просто. Понятно. Доступно. Позволяет с хохотом тушить окурки о беснующихся вышиваночников и приравненные к ним категории граждан РСФСР и УССР:

— Слава великому Шевченке! За Киевскую Русь в метро взорвусь! Евроинтеграция понад усе! Собрать все деньги и отдать в Варшаву! Засеем цыбулей Красную плошадь!

— (пшшш!) Нет.

— Ай! Больно, блядь! Почему нет? К цыбуле с укропом грядку добавим! Да!

— (пшшш!) Нет.

— Ааай! Да почему нет! Да у меня прадед в подводном казачьем флоте служил! Да у меня дед польским офицерам сапоги чистил! Да за меня Лондон, Берлин и Вашингтон! Да я Европа!

— (пшшш!) Нет, ты залупа. Ты залупа, пришедшая на мою русскую землю, издевающаяся над моим русским языком и мучающая моих русских братьев. А я русский, и я тебя за это в порошок сотру.

— (разгулявшаяся польская сельская беднота внезапно останавливается, пораженная этой новой мыслью)

 

К украинскому счастью такой подход («Крым — наш! — Это почему еще? — А потому, что ты залупа польская») продержался пару месяцев, после чего все вернулось к привычной советской импотенции:

— Слава великому Шевченке! За Киевскую Русь в метро взорвусь! Евроинтеграция понад усе! Собрать все деньги и отдать в Варшаву! Засеем цыбулей Красную плошадь!

— Но… постойте! А как же… дружба народов? Скидка на газ? Минские соглашения?

— А вот и засеем, а вот и засеем, а вот и засеем, ха-ха-ха-ха!

— Но где нам тогда Парад Победы проводить, если Красная площадь вся в цыбуле будет?

— А плевал я на вашу Великую Победу с высокой горки! Что встал, фраер советский? Деньги, деньги давай!

— Так я ведь уже… того…

— Еще! Еще давай! А мы за это три миллиарда реструктуризируем, за новый газ вообще платить не будем и еще закон о российской агрессии примем!

— Но… постойте…

— Чо вылупился, империалист москальский? Батарея, по Донецку — пли! Фрау Меркель, фрау Меркель, видели, как москали перемирие нарушают?!

Реакция дегенеративных советских элит и дегенеративной неосоветской идеологии на напор польских селюков понятна: еще больше, еще шире праздновать Победу, еще активнее, еще смелее противопоставлять себя Западу, еще жестче, еще резче бороться с проявлениями русского национализма и с утроенным рвением советизировать население. Посмотрят во Львове, какие у нас красивые ветераны на Т-34 ездят, — заплачут от умиления и отпустят Донецк. Глянут Меркель с Олландом, как у нас про «европидоров» в корчах бьются, — тут же бросят США и уйдут с нами дружить. Раздавим остатки русского национального самосознания — и безвольная безнациональная молодежь точно придумает, что ответить на прыг-скоки польских селюков. Стишок про Маресьева прочтет или там про родину 666 народов расскажет.

 

Может показаться, что я сгущаю или утрирую, но напомню, что мы дошли до возрождения движения «Антимайдан»… в Москве. Причем, по слухам, в руководящих кадрах там беглецы из УССР, уже успешно защитившие Януковича. Если это не «дно», то что тогда вообще такое «дно» (разрушаемый под советское бульканье Донбасс даже не упоминаю: там не дно, там Ад)?

Резюмирую: и на Украине, и в РФ проблема оказалась не в том, что кто-то «очерняет нашу великую советскую историю и нашу Великую Победу», а в том, что эти самые великие советские истории и победы привели к немыслимой дегенерации общества, не нашедшего, что ответить на националистическое хулиганство сельских религиозных фанатиков. «Великий немой» — так, кажется, называли ранний кинематограф, но сейчас так впору называть советизированное население бывшего СССР, неспособное элементарно возразить «Мы русские, вы ущемляете наши интересы, мы будем с вами бороться до тех пор, пока вы наши русские интересы не признаете». Дошли до, простигосподи, Единой Антифашистской Украины, которая нужна русскому народу примерно так же, как Единая Антифашистская Гонорея или Единый Антифашистский Сифилис.

Кончится всё это плохо, потому что дураков и в церкви бьют, а мы, насколько я могу судить по вырытым траншеям, рядам колючей проволоки и гулу подъезжающей бронетехники, вовсе не в церкви. Причем пение Тангейзера, перед которым маленькие пчелки танцуют тверк оловянных фашистских солдатиков, оскорбляя Сталина, ветеранов и Иисуса Христа, начинает в этом гуле бронетехники немножечко тонуть.

Что делать? С утроенной яростью насаждать русское национальное самосознание в окружающих, объясняя им на понятном примере, до чего русское население УССР довела советская безнациональность.

Кто мы такие? Русские, самый большой белый народ в мире и объективно один из величайших народов, когда-либо живших на этой планете.

Что нас объединяет? Русский язык, русская история, русская культура и необходимость защищать наши русские интересы посредством образования политической русской нации.

Каково наше прошлое? В прошлом наши владения простирались от Варшавы до Аляски, а наши предки потратили неисчислимые усилия на обустройство степей Украины, болот Белоруссии и пустошей Южной Сибири. Плоды трудов десятков поколений наших великих предков были украдены.

К какому будущему мы стремимся? К Русскому Национальному Государству, к воссоединению в этом государстве русского народа и к возвращению украденной русской собственности.