Доброволец Олег: "Оставленные украинские города нужно возвращать"

На модерации Отложенный

45-летний звукорежиссер «Громадського ТВ», добровольно отправившийся воевать на восток страны, вывез из Углегорска бойцов, попавших в окружение боевиков, и забрал из Дебальцево раненых, после чего получил серьезную контузию

Уже в Киевском центральном военном госпитале Олег узнал, что повестка пришла его 22-летнему старшему сыну Дмитрию. По мужчине видно: он и переживает, и гордится сыном. «Две недели назад я стал дедом — у Димы родился малыш, — говорит Олег . — Дмитрий абсолютно четко для себя решил, что не будет уклоняться от службы. Мне, как и всем в нашей стране, очень хочется, чтобы война поскорее окончилась. Ведь если я и Димка будем воевать, за главного в семье останется мой младший сын — 13-летний Паша». У Олега подрастают еще две дочери — девяти и пяти лет. И хотя многодетным отцам дают отсрочку, Олег сам пошел в военкомат. Получив серьезную контузию, доброволец снова рвется на фронт. «Под Дебальцево, где находится мое подразделение, и сейчас очень горячо, — говорит он. — Там постоянно нужно подкрепление. „Сепары“ могут пойти дальше — на Артемовск и Краматорск. Правда, и с внуком хочется побыть, подольше подержать его на руках…»

— Три месяца я ходил в военкомат практически каждый день, упрашивая, чтобы меня взяли, — рассказывает Олег. — Только в августе получил направление на комиссию и затем — в спецподразделение. Не могу более конкретно говорить, чем занимаемся. Навыки у меня еще со времен службы в армии. С лета я нахожусь под Дебальцево. Домой приезжал в конце ноября в командировку, но с семьей почти не виделся, ведь нужно было многое успеть: добыть беспилотник для разведки, забрать бронированную машину, которую мне передали волонтеры. Техники катастрофически не хватает, а джип по сравнению с тем же БТРом маневренный, быстрый автомобиль. Такие внедорожники спасли не одну жизнь. Да о чем там говорить, я остался жив благодаря тому, что находился в «Крокодиле» — так назвали наш броневичок.

Подразделение, в котором служит Олег, располагалось возле Дебальцево. Бойцы несли службу на блокпостах в Углегорске, Попасной, Никишино. Когда украинских солдат начали выводить из этих населенных пунктов, Олег занимался тем, что снимал наиболее опасные блокпосты и в прямом смысле слова спасал бойцов разных подразделений от верной гибели.

*Олег полгода провел под Дебальцево и снова рвется в те места: «Я считаю, что оставленные украинские города нужно возвращать»

— В Углегорске самый дальний блокпост с нашими ребятами оказался в окружении, — говорит мужчина. — Мы поехали на подмогу двумя машинами. Наш небронированный джип обстреляли, водителя ранили в руку. Пришлось эвакуировать и машину, и тех, кто был в ней. Затем вывез ожидавших помощи ребят — удалось прорваться. Они рассказали, что в самом городе есть еще наши раненые. Забрал и их. Выезжаю на перекресток — а там танк. Нас разделяли метров пятьдесят. Я ушел во дворы, остановился возле одного из домов — и тут же выскочила тетка с криками: «Они здесь!» Нужно понимать, что в том регионе живут разные люди, не все поддерживают украинскую армию. В общем, рванул дальше, однако выезд с улицы уже преграждал автобус. Пришлось его таранить. К счастью, повезло выскочить и доставить ребят к врачам. Спустя несколько дней после этого меня контузило. У въезда в Дебальцево со стороны Артемовска находится небольшое село Коммуна. Я проезжал его, когда услышал звук выстрела, только затем увидел танк под лесом. Снаряд разорвался метрах в пяти от «Крокодила». Взрывная волна была настолько мощной, что я хорошо почувствовал ее, находясь в салоне броневичка. Джип бросило в сторону, осколки оцарапали обшивку. Честно говоря, не помню, как доехал до своих, ведь был в полубессознательном состоянии. Теперь в ушах постоянно звенит, голова кружится… Из-за этого даже положили в госпиталь, назначили капельницы, различные процедуры.

 *Этот рисунок девочки из Дебальцево стал для Олега талисманом


Однако все мысли Олега там, на фронте. На днях он увидел в Интернете снимок места, где прожил несколько месяцев с другими бойцами в палатке. Она была сожжена после прямого попадания артиллерийского снаряда. Погибли ребята из соседнего подразделения…

— За время осеннего перемирия мы потеряли 500 квадратных километров украинской земли, отдали важные населенные пункты, — говорит Олег. — Эти данные есть в открытом доступе. Я не могу спокойно на это смотреть. Мы должны выдавливать российские войска и сепаратистов, а не позволять им завозить оружие и технику в Украину. По-хорошему, войны можно было бы не допустить, если бы «зеленых человечков» задержали, когда они только появились в Крыму, ведь они были без опознавательных знаков, с оружием. Все это указывало на бандитские формирования…

Олег и его друзья помогали мирным жителям выезжать из Дебальцево, а тем, кто не решился оставить родной дом, привозили еду, воду и лекарства.

— Только сейчас до большинства из местных начало доходить, что по их детям лупят из мощнейших орудий россияне, — рассказывает Олег.

— И если прошлой весной и летом они выходили на улицы с плакатами и криками: «Путин, приди!», то теперь просят украинских солдат: «Заберите нас отсюда». Хотя не раз было и такое, что мы везем людей в безопасное место, а они нас проклинают… В свой адрес не раз слышал фразу: «Чтоб ты сдох». Многие жители искренне возмущаются, что им не помогают, что «Донбасс не слышат». Хотя уже весь мир услышал и увидел наш Донбасс…

— Есть мнение, что еще в начале военных событий Донецкую и Луганскую области нужно было отдать России…

— Ни в коем случае! Мой отец родом из Луганска. Тут похоронена бабушка. Ее могила как была, так и останется в Украине. И хотя из-за этих событий я не общаюсь с некоторыми родственниками, считаю, что свою страну нужно защищать, нельзя позволять дробить. Если бы мы не воевали в Донецкой и Луганской областях, российские «Грады» уже били бы по Запорожью, Харькову, Сумам и Днепропетровску.

— Среди твоих знакомых есть люди, которые тоже пошли воевать?

— Одноклассника призвали. Он прошел обучение в тренировочном лагере «Десна», вот-вот уедет в зону АТО. Но когда я приехал в Киев из Дебальцево, где вокруг все взрывается и горит, где гибнут молодые ребята, меня потрясла мирная и спокойная обстановка. Такое впечатление, что в стране нет войны. Еще мне очень не нравится, что многие взрослые мужики, видя человека в форме, стыдливо отводят глаза, отворачиваются. Мало кто готов сказать доброе слово, поприветствовать. Это и не обидно, но как-то неправильно…

Также в глаза бросается большое количество беженцев с востока страны. Я не раз сталкивался с тем, что эти люди относятся к нам, добровольцам, как к «лохам» — мол, мы умные, ведь уехали из опасной зоны, а вы сидите там под «Градами»… Думаю, это связано с тем, что у них не произошел процесс самоидентификации, они не ощущают себя украинцами, патриотами, которые не могут не защищать свою землю. Хотя есть и такие, кто сразу же отправился воевать и, смеясь, причисляет себя к «бандеровцам», с удовольствием носит нашивку «укроп».

С Олегом мы знакомы с осени. Впервые увиделись в селе Луганское, которое находится километрах в пяти от Дебальцево. Волонтерская группа «МЕГА-Полиграф» привезла для бойцов необходимое оборудование. Передали также еду, теплые вещи, ведь уже была осень, а многие бойцы вышли к нам в резиновых шлепанцах…

— Могу перечислить, что мне выдали, когда отправляли на фронт, — говорит Олег. — Оружие, форму «дубок», берцы, которые оказались непрактичными, металлическую каску, котелок и флягу. С наступлением холодов получил еще бушлат. Все остальное обмундирование — дело рук волонтеров. Когда я понял, что будем долго сидеть под Дебальцево, вместе с ребятами начали строить блиндаж, обшивать его деревом. В общем, получился отличный теплый подземный дом, где помещается много людей, можно отдохнуть, укрыться от бомбежек.

— Олег, какие у тебя самые яркие впечатления о войне?

— Как-то наша бронированная машина стояла в Дебальцево у вокзала, и тут подходит девочка лет пяти-шести и стучит в дверь — я открыл. Она протянула свой рисунок со словами: «Дядя, это тебе» — и побежала к маме. На листочке был нарисован глобус Украины. Это выглядело очень трогательно. Еще я понял, что первое впечатление о человеке может быть обманчивым. Иногда смотришь на мужичка — с виду слабак, молчун, никогда не высовывается, стоит в сторонке, — а потом выясняется: он из Углегорска под обстрелами, с боями, вывез 12 или 13 человек, никого при этом не потеряв, избежав ранений. А самое жуткое, что я видел, — это последствия попадания снаряда в блиндаж 44-й артиллерийской батареи, которая стоит под Артемовском, и все, что осталось от четырех мужиков, спавших в тот момент…

— С кем Украина воюет все это время? Как официально заявляют первые лица Российской Федерации, на территории нашей страны нет российской армии…

— Я лично держал в руках документы бойцов-срочников. В районе Дебальцево много казаков, чеченцев, видел и бурятов. Откуда они там взялись? Тоже заблудились?

— Как нам победить телевизионную российскую пропаганду, которая все перевирает, подтасовывает факты?

— Смеяться над их сюжетами, стебаться, как это делают юмористы из «95-го квартала», доводить до абсурда. Российским новостям нужно устроить тотальный троллинг. Нас пытались унизить, назвав укропами, а мы теперь носим шевроны с изображением нашего национального растения и гордимся этим. По словам россиян, на ужин мы едим снегирей. Вообще хохол всегда был мудрее и хитрее москаля. К этому нужно вернуться — и мы победим. Обязательно!

— У тебя двое мальчиков, две девочки…

— На днях появился еще и внук. Большая семья. Не знаю, откуда у меня интерес к военному делу. Я и сыновей с детства научил обращаться с оружием, защищать женщин и слабых. Дмитрий и Павел владеют приемами рукопашного боя. И я уверен: когда старший уйдет воевать, младший в случае необходимости сможет защитить наш дом, маму и всю семью.