Очередь Черненко

В конце 1984 года после визита М.Горачева в Лондон "перестройка" стала неотвратимой. Но смерть Д.Ф.Устинова поставила под угрозу планы Горбачева стать главой СССР.
К 1985 году умерли почти все его покровители--Суслов, Андропов, Устинов. Остался только Громыко и отчасти...Черненко.

Доктор Чазов вспоминал об отношении Черненко к Горбачеву так:
"Я не мог понять отношение Черненко к Горбачёву. С одной стороны, было ясно, что М. Горбачёв по меньшей мере не входит в круг его друзей и сподвижников. С другой - несмотря на давление со стороны Тихонова и некоторых других членов Политбюро, он не только сохраняет его в аппарате ЦК КПСС, но и формально оставляет за ним пост второго секретаря, т.е. своего основного заместителя. 
Где-то в апреле 1984 года в "кремлёвских коридорах" пошли разговоры о том, что дни М. Горбачёва в ЦК сочтены, что он или уходит заместителем председателя Совета Министров по сельскому хозяйству, или уезжает послом, однако это оказалось всего лишь досужими домыслами правительственных сплетников, которых много в любые времена.

Горбачёв продолжал активно работать в прежней должности. Факт остаётся фактом: Черненко не заменил Горбачёва, несмотря на прохладное и насторожённое отношение к нему. "
И далее:
"Все чаще он вынужден был оставаться дома либо попадал в больницу. По логике, в период его отсутствия заседания секретариата ЦК КПСС и Политбюро должен был вести второй человек в партии - М. Горбачёв, однако, как он сам мне сказал, против этого категорически выступил Н. А. Тихонов.
Сколько раз мы были невольными свидетелями того, как, несмотря на настойчивые попытки Тихонова, Черненко раздражённо просил под любым предлогом не соединять его с ним. "
Действительно странно--не любил, но не препятствовал. Почему?

Если судить по воспоминаниям очевидцев он не хотел ссорится с А.Громыко и маршалом Устиновым, которые были сильнейшими членами ПБ. Чернегко сохраял баланс между Горбачевым, его союзниками и его противниками.
Для Черенко Тихонов был мене опасен чем Устинов, который в случае чего мог и армию на защиту Горбачева поднять.
Генсек Черненко не препятствовал Горбачеву, даже наоборот имено он с Устиновым добился того чтобы Горбачев стал исполнять обязанности генсека в дни болезни Черненко.

В марте 1985 года настала очередь Константина Черненко пополнить список убитых кремлевских руководителей.
Как известно доктор Чазов отправил осенью 1984 года генсека на отдых в высокгорную местность, хотя как лечащий врач должен был знать что это погубит генсека. Так и случилось.
Черненко попал под полную опеку Чазова и был обречен

ВИЗИТ ГОРБАЧЕВА И ЛИГАЧЕВА
В. Легостаев утверждал, что 27 февраля «Горбачев и Лигачев посетили в больнице Черненко»
Вспоминая этот эпизод, М. С. Горбачев и Е. К. Лигачев не указывают, когда именно он имел место, отмечая лишь, что это было за день до заседания Политбюро. Д. А. Волкогонов, который имел доступ к протоколам Политбюро, писал, что М. С. Горбачев и Е. К. Лигачев проинформировали высший орган ЦК КПСС о своей встрече с К. У. Черненко 7 марта

Лигачев, Горбачев и Рыжков, они были "троицей" советской власти

Примерно такде ране были Андропов-Устинов и Громыко

Это дает основание думать, что визит имел место не 27 февраля, а 6 марта.
Почему важна эта датировка?
«Как потом рассказал Лигачев, Черненко выглядел

«лучше, чем мы предполагали», обнаружил «ясный ум», намеревался скоро «вырваться» из больницы. То же самое подтверждает и Анна Дмитриевна, регулярно навещавшая мужа».

Из воспоминаний Е. К. Лигачева явствует, что во время этой встречи обсуждался вопрос о подготовке очередного пленума ЦК КПСС, а из воспоминаний М. С. Горбачева, что именно тогда окончательно было принято решение не выносить на него вопрос о научно-техническом прогрессе.

Протокол заседания Политбюро зафиксировал также, что в ходе беседы с К. У. Черненко рассматривался вопрос о подготовке очередного партийного съезда.
Это свидетельствует о том, что хотя в начале марта К. У. Черненко был плох, но еще находился в здравом рассудке и был способен принимать решения.
На следующий день («за три дня» до смерти), видимо, накануне заседания Политбюро он позвонил А. А. Громыко и спросил: 
«Не следует ли мне самому подать в отставку?» 
Андрей Андреевич предложил ему не делать этого..
Если верить Д. Мэтлоку, в первых числах марта в Вашингтоне были получены сведения о смерти К. У. Черненко. 
Подобные слухи уже периодически появлялись и в СССР[2730], и за границей. Но если до этого администрация США никак не реагировала на них, на этот раз (8 марта) Д. Мэтлок направил помощнику президента по национальной безопасности записку 
«о том, что, хотя последние слухи, по-видимому…, не соответствуют истине, все же отнюдь не преждевременно для президента решить, поедет ли он в Москву на похороны, когда придет их черед»
Это означает, что, по мнению администрации президента, с 8 марта счет событий пошел на дни.

ГЕНСЕК БЫЛ ЕЩЕ ЖИВ
В игру вновь вступает доктор Чазов.
Вот что он пишет:
«За несколько дней до смерти, в связи с гипоксией мозга у К. Черненко развилось сумеречное состояние. Мы понимали, что дни его сочтены. Я позвонил Горбачеву и предупредил, что трагическая развязка может наступить в любой момент»

В. Легостаев, опиравшийся на рассказ жены К. У. Черненко, писал, что Анна Дмитриевна регулярно
"навещала мужа в больнице». «Приходила обычно после полудня, к чаю». «После полудня, к чаю» – вероятно, означает полдник, т. е. около 16.00."
Воскресенье 10 марта 1985 г. Е. И. Чазов почти весь день провел у постели генсека. «Утром, – вспоминает он, – в больнице меня по телефону разыскал М. Горбачев. Разговор не клеился, я лишь сказал ему, что вряд ли Черненко переживет этот день»
По утверждению Е. И. Чазова, «в три часа дня» К. У. Черненко потерял сознание и через несколько часов умер.
Между тем эта версия находится в противоречии с рассказом Анны Дмитриевны о ее последней встрече с мужем. 10 марта она тоже приехала к мужу, но не как обычно, «к чаю», а «в первой половине дня», т. е. до обеда или до 13.00–14.00.

Что же заставило ее изменить сложившийся порядок? Оказывается, в тот день ее «вызвали в больницу»
Когда она приехала в Кунцево и вошла в палату мужа, то «была поражена обилием врачей и самой сложной медицинской аппаратурой. Все тело умирающего было оплетено проводами и датчиками».
Это означает, что когда Анна Дмитриевна была у мужа накануне, то ничего подобного не было. Следовательно, резкое ухудшение его состояния произошло после ее предшествующего визита в ЦКБ.

Андрей Громыко, впоследствии вспоминал:
«За три дня до смерти Черненко позвонил мне:
– Андрей Андреевич, чувствую себя плохо... Вот и думаю, не следует ли мне самому подать в отставку? Советуюсь с тобой...
Замолчал, ожидая ответа. Мой ответ был кратким, но определенным:
– Не будет ли это форсированием событий, не отвечающим объективному положению? Ведь, насколько я знаю, врачи не настроены так пессимистично.
– Значит, не спешить?
– Да, спешить не надо, – ответил я.

Мне показалось, что он определенно доволен моей реакций.
– Что же, из этого и буду исходить...
На этой фразе мы и закончили телефонный разговор».
Но Черненко торопила смерть и те кто хотел её ускорения

Евгений Чазов

СМЕРТЬ
К сожалению, имеющиеся в распоряжение материалы не позволяют пока восстановить хронологию последнего дня К. У. Черненко.

До сих пор не поделилась своими воспоминаниями его врач Зоя Васильевна Осипова, о которой мы пока знаем только то, что она была женой сотрудника Отдела науки ЦК КПСС Владимира Иосифовича Осипова.

Столь же смутное представление мы имеем и об охране К. У. Черненко. Удалось установить фамилии только четырех сотрудников 9-го Управления КГБ, которые входили в нее: Дмитрий Васильев, Евгений Григорьев, Александр Солдатов и Маркин.

Но кто из них 10 марта находился в ЦКБ и поделился ли кто-нибудь своими воспоминаниями об этом, пока неизвестно.
Когда в первой половине дня 10 марта Анна Дмитриевна появилась в палате мужа, Константин Устинович был в сознании и «ей позволили поговорить с ним»
Вот как этот эпизод описывал с ее слов В. Легостаев:

«Лицо и руки мужа были опутаны многочисленными проводами и трубками, они проникали в ноздри, краешки рта, ушные раковины. Пульсировали экраны мониторов. В волнении она приблизилась к нему, спросила:

«Костя, что с тобой? Тебе совсем плохо? Совсем тяжело?». Из путаницы проводов и трубок он с трудом выдохнул: 

«Да». Она сказала: «Ты борись. Ты сопротивляйся». 
Задыхаясь и клокоча грудью, он снова отозвался: «Да». Подошли врачи и попросили ее уйти, потому что начинается консилиум»
После этого Анну Дмитриевну «вывели в коридор». «Пообещали позвать, как обычно к чаю, – писал В. Легостаев, – но позвали раньше»
Когда Анна Дмитриевна вышла от мужа, она «заметила в соседней комнате лечащего врача Зинаиду Васильевну, обменялись несколькими фразами ни о чем. Потом Зинаида Васильевна ушла в палату. Через некоторое время вышла, подошла близко, сказала: 
«Анна Дмитриевна, Константин Устинович оставил нас»

Примерно так же писал и В. Прибытков:
«Начался очередной врачебный консилиум. Но продолжался он недолго».

Вскоре вышла лечащий врач Зоя Васильевна и, борясь со слезами, проговорила:

«Анна Дмитриевна, Константин Устинович нас покинул»

Получается, что Анну Дмитриевну специально пригласили в больницу, чтобы она могла проститься с мужем.

В связи с этим напрашивается предположение, что консилиум принял решение прекратить борьбу за жизнь генерального секретаря и отключил систему поддержания его жизнеобеспечения

Но дело не только в этом.

Если на заседании Политбюро, Е. И. Чазов уверял, что К. У. Черненко потерял сознание в три часа дня и только после этого умер, то из воспоминаний Анны Дмитриевны вытекает, что ее поставили в известность о смерти мужа уже к середине дня. В связи с этим заслуживает внимание свидетельство Д. А. Волкогонова, который имел возможность знакомиться с материалами президентского архива, что К. У. Черненко потерял сознание не «в три часа», а «в полдень»
В «Медицинском заключении» сказано:

«Черненко К. У., 1911 года рождения, длительное время страдал эмфиземой легких, осложнившейся легочно-сердечной недостаточностью. Тяжесть состояния усугублялась сопутствующим хроническим гепатитом с переходом в цирроз. Несмотря на проводимую терапию, нарастали гипоксические и дистрофические изменения в органах и тканях.

10 марта 1985 года в 19 часов 20 минут при явлениях нарастающей печеночной к легочно-сердечной недостаточности произошла остановка сердца»

Итак, если из воспоминаний А. Д. Черненко вытекает, что ее муж умер днем, то, согласно медицинскому заключению, это произошло вечером. Чему же верить: официальному документу или же воспоминаниям?
Ответ на этот вопрос имеет немаловажное значение. Если К. У. Черненко умер днем, тогда получается, что Е. И. Чазов задержал информацию об этом факте на несколько часов, давая тем самым кому-то возможность использовать в борьбе за власть такой важный фактор как фактор времени.

Сам Чазов вспоминал:
"10 марта 1985 года К. У. Черненко не стало. Развязка наступила вечером, около половины восьмого. Вступал в силу негласный протокол, который я уже хорошо освоил, провожая в последний путь за три года третьего руководителя страны. Надо информировать второго человека в партии и никого другого, а уже он принимает решение о дальнейших шагах."
А кто был вторым человеком в партии?
Секретапь КПСС по идеологии М.С.Горбачев, в этом нет никакой тайны.
Чазов и об этом вспомнил:
"10 марта был выходной день, и я нашёл М. Горбачёва, позвонив на дачу. По разговору понял, что у него уже продуман весь план прихода к власти. "Я сейчас буду собирать Политбюро и секретариат, а ты к десяти часам подъезжай в Кремль, доложишь о болезни и причине смерти", - коротко ответил он, и было заметно, что он явно спешил. "

О ЧЕРНЕНКО ВСПОМНИЛИ
В своих мемуарах Чазов еще раз вспомнил о Черненко в своем ращговоре с Горбачевым:
В марте 1990 года, покидая пост министра, я пришёл официально попрощаться с М. Горбачёвым. К этому времени мы были уже далеки друг от друга, и визит носил больше протокольный характер. В разговоре Горбачёв неожиданно затронул тему смерти Черненко, со дня которой прошло уже пять лет: 
"Знаешь, они (я понял, что это - о бывшем окружении Черненко, части старого аппарата ЦК, потерявшего или теряющего свои позиции и власть) распространяют слухи, что смерть Черненко была ускорена для того, чтобы я занял пост Генерального секретаря". 
Меня удивила не тема разговора, а та эмоциональность, с которой это было сказано.

"Михаил Сергеевич, - ответил я. - Стоит ли обращать внимание на пустую болтовню? Вспомните, когда Черненко избрали Генеральным секретарём, все возмущались, как можно было передавать власть в руки тяжелобольного человека.

Когда я возвращался с пленума вместе с Г. Арбатовым, он меня прямо спросил, информировал ли я Политбюро, ЦК о состоянии здоровья Черненко. Я ответил, что в Политбюро лежит не одно официальное заключение консилиума врачей о его тяжёлой болезни. 
Мой ответ, как мне показалось, успокоил М. Горбачёва..."
Вот такой рассказ. Как говорится дыма без огня не бывает и Чазов в мемуарах стремился развеять "все слухи" о том что генсеку Черненко поогли умереть.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Константин Черненко умер.
Настало новый день, пришло время избрать нового генерального секретаря.