Саласпилс

  Давно  уже, в  середине  восьмидесятых  годов, когда  ещё  Советский  Союз  был  крепким  и  надёжным, я  побывал  по  служебным  делам  в  Латвии  в  командировке. Все  там  офицеры, - латыши  в  том  числе  прекрасно  говорили  на  русской  языке. Особо  не  вспоминали  тогда  ни  о  лесных  братьях, ни  о  латышских  стрелках. Деловая  обстановка.  Командировка  подходила  к  концу  и  у  меня  появилось  свободное  время. Мне  предложили  море, но  морей  я  видел  перевидел  и  неожиданно  для  добродушных  хозяев  попросился  в  Саласпилс. Мне  показалось, что  некоторые  из  офицеров  от  напоминания  этого  населённого  пункта  вздрогнули. А  отдельные  заволновались: "Бетона  не  видели? Море  не  хотите, давайте  в  лес, пикник  сделаем". Я  от  всех  излишеств  в  категорической  форме  отказался  и  мы  с  одним  местным  товарищам  поехали  в  Саласпилс. 

  Сам  въезд  в  концлагерь  меня  поразил  серой  жутью. Хотя  я  в  жизни  уже  много  повидал - и  смерть, и  ужас  боя  и  ранения, но  здесь  меня  поразила  на  фоне  бетонных  изваяний  ужас  безысходности  и  гибели  не  понятно  за  что. Пройдясь  по  кровавому  бетону  у  меня  созрели  строки, которые  я  написал  в  бессонной  ночи.

                                               Саласпилс

                     Серый  бетон, изваянья  над  плитами.

                     Стонут  камни, кровью  политые.

                     В  мрачных  скульптурах  застыло  страданье,

                     Сколько  им  выпало  в  час  испытанья!

                     Русские, сербы, словаки, евреи...

                     Тысячи  мёртвых  взывают  о  мщеньи.

                     Жертвы  носили  мишени  у  сердца,

                     Некуда  было  от  пули  им  деться.

                     В  "праздники"  вешали  их  для  забавы;

                     Жгли  и  стреляли; давали  отравы.

                     Болью  прикрыты  бетонные  веки,

                     Это - младенец, застывший  навеки, -

                     Донор  малютка, исплакавший  слёзы...

                     Кружатся  ветры, взрываются  грозы.

                     Их  палачам  не  дождаться  прощенья,

                     Здесь  даже  камни  взывают  о  мщеньи.

                                               ВИКТОР  ДУШНЕВ

 

   Наутро  я  улетел  домой.