Сегодня – день антифашистского шествия памяти адвоката Станислава Маркелова и журналиста Анастасии Бабуровой, убитых неонацистами.
Акции против фашизма, ксенофобии, расизма, разных видов дискриминации состоятся в понедельник в Москве и Петербурге. В некоторых российских городах они прошли в минувшее воскресенье. Звучали антифашистские лозунги и в Киеве – на "Марше единства" памяти погибших под Волновахой.
О разнице подходов и о лозунгах шествия 19 января на фоне военного конфликта на Украине говорят политические активисты Москвы, ежегодно принимающие участие в митингах с 2009 года, когда были убиты Маркелов и Бабурова. Говорит руководитель пресс-службы "Новой газеты" Надежда Прусенкова:
– Фашизм как таковой – это такая многоголовая гидра. Мы думали тогда, в 2009 году, что это какие-то субкультурные молодежные стычки, подростки с белыми шнурками били других подростков с красными шнурками, а вовсе не из-за того, что одни бьют "чурок", а другие против этого.
...Нацисты были связаны, вплоть до администрации президента и Кремля, это все организованные и руководимые сверху структуры. И теперь история с Украиной – это страшное логическое продолжение этого управляемого национализма
Убийство Стаса и Насти вскрыло назревшую на тот момент большую проблему уличного насилия, которое вышло за пределы субкультуры, стало отдельным политическим явлением. Что называется, чем дальше, тем страшнее: обнаружилось, что нацисты были связаны, вплоть до администрации президента и Кремля, что это все организованные и руководимые сверху структуры. И теперь история с Украиной – это, на самом деле, страшное логическое продолжение этого управляемого национализма. Из субкультурных стычек нулевых годов выросло мощное противостояние. Помните, была большая проблема с мигрантами, был пик убийств мигрантов? Вроде бы этот пик уже миновал, вроде бы множество подростковых банд осудили, но фашизм никуда не делся. Он стал проявляться в других формах и в других местах. Он стал выходить под видом политики на площади, на русские марши. Плохо скрываемая идея насилия по отношению к тем, кто отличается от тебя мировоззрением, цветом кожи или просто другой национальностью – это все переходит на государственный уровень и принимает совершенно дикие и уродливые формы. С чем мы подходим к этому шествию? Признаться, мы много обсуждали повестку: требовать найти убийц Стаса и Насти уже не актуально, они найдены, они осуждены. Москву сейчас зачищают от мигрантов по экономическим причинам, и по бытовой логике – меньше мигрантов, меньше убийств. Но ежегодная повестка… Как всегда, жизнь подкидывает все новые сюжеты. Возвращаясь к терактам в Париже и к Украине: повестка, к сожалению, возникает сама.
Шествие памяти Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой 19 января 2012 г.
То, что сейчас происходит, – это подмена понятий, размывание смыслов. Ведь пропаганда утверждает, что с украинской стороны на юго-востоке воюют фашисты, "Правый сектор". А одним из первых пресс-секретарей "Правого сектора" еще во времена Майдана, когда они на Грушевского бились, был одноклассник Насти Бабуровой в Севастополе и однокурсник ее по Московскому университету. То есть жизнь сложнее пропаганды. Можно говорить уже как минимум о четверых довольно известных российских нацистах, которые воюют в батальоне "Азов". Они защищают Украину, защищают право Украины на самоопределение, они могут говорить, что угодно, но они нацисты. Один из них находится в федеральном розыске в России за подозрение в совершении взрыва на Манежной площади.
Он получил паспорт гражданина Украины недавно, это Сергей Коротких по прозвищу Малюта, один из основных действующих лиц такой организации НСО. Одно из самых, наверное, кровавых и известных на тот момент национал-социалистических образований. Когда пропаганда говорит, что на Украине воюют фашисты, то, соответственно, с другой стороны, те, кто с ними воюют, – это антифашисты? – говорит Надежда Прусенкова.
В Одессе левая политическая группа "Боротьба" собирается вспоминать своих активистов, погибших в мае в Доме профсоюзов. В Киеве антифашистский марш понимается как солидарность с жертвами Волновахи. Позицию московских антифашистов комментирует поэт и музыкант Кирилл Медведев, активист Российского социалистического движения:
– Мне кажется, что при всех сложностях у украинских и русских левых и антифашистов есть общая повестка. Во-первых, когда речь идет о том, что в Украине просыпаются национальные чувства, такое антиимперское движение и т. д., и как бы этим оправдывают какие-то там националистические эксцессы, можно ведь посмотреть на Россию и на российский национализм. Точно так же они считают, что русские, которые были под многолетним имперским гнетом, должны сейчас проснуться, скинуть, как они это называют, "многонационалию", которая управляла в советское время и как бы продолжает сейчас, и создать свое чисто русское этническое государство. В этом плане нет никакой разницы.
...У нас с украинскими антифашистами, с украинскими левыми общая повестка. Мы выходим под лозунгом "Антифашизм наш!"
В том числе поэтому у нас с украинскими антифашистами, с украинскими левыми общая повестка. И для того, чтобы ее подчеркивать и развивать, необходимо реагировать одновременно на эти чудовищные вещи, которые происходили и происходят в Украине с обеих сторон. Случай в одесском Доме профсоюзов и недавняя бойня в Волновахе – это случаи, которые невозможно ничем оправдать, которые для любого нормального человека одинаково страшны. И совершенно естественно было бы, например, устраивать какие-то пикеты или акции по обеим этим темам. Что довольно сложно, потому что у всех свои политические стереотипы и т. д. Мне кажется, что левые и антифашисты – единственные, кто на самом деле могут эту повестку реализовывать. Я надеюсь, что демонстрация 19-го станет одним из шагов к этому. Мы выходим под лозунгом "Антифашизм наш!"
Политолог Утэ Вайнман считает, что не только антифашисты, но и общество в целом должны быть более солидарны в случаях террора, особенно если он касается журналистов, имеется в виду расстрел редакции Charlie Hebdo в Париже:
– Отстаивать свободу слова. То, что произошло в Париже, судя по реакциям, усугубляется. Политики и общественность делают некие оговорки, что это все, конечно, ужасно, но религию оскорблять нельзя. В итоге это сказывается на том, какие темы можно освещать, а какие – нет. Получаются некие табу. В итоге мы имеем дело не с официальной цензурой, а с самоцензурой. Когда, например, в колонке главный редактор призывает к тому, чтобы не перепечатывать карикатуры, потому что он исходит из того, что террористы добиваются именно столкновения культур, то я абсолютно не согласна. Террористы как раз и добиваются того, чтобы не были напечатаны карикатуры, чтобы были наложены табу на разные темы, чтобы религия становилась важным фактором общественной политической жизни. В этом они, кстати, сходятся с католическими фундаменталистами во Франции, здесь они сходятся с православными фундаменталистами. Это очень важный момент. Левые должны каким-то образом вести дискуссии на эти темы. Они должны отстаивать свободу слова, говорить о том, как можно бороться с расизмом, ксенофобией в обществе.
Разгон антифашистской акции в Москве 19 января 2010 года:
Всё, увы правильно и действительно страшно, особенно тем, кто живёт сейчас в России. Но начинался нацизм и фашизм не в нулевые, а ещё со второй половины 80-х, когда как грибы после дождя стали появляться нацистские партии, движения, газеты и т.д. Помню как я пришёл тогда в одно отделение милиции держа в руках эти мерзкие газетёнки, и как менты даже не глядя в них, но осклабясь, заметили, что, мол, вы сами, демократы, хотели свободы слова - вот и кушайте теперь её ! Но я лично считаю и сейчас, что давать свободу нацистским тварям, особенно в такой стране как Россия - крайне опасно. И то что мы видели в последние годы - в том числе в Грузии и сейчас (в куда более серьёзной степени) на Украине - это уже нацизм государственный. И это по-настоящему страшно. Либо нацизм уничтожит страну либо народ, осознав наконец эту опасность, уничтожит её. Третьего просто нет.
Комментарии