Плачьте с нами

Тридцать лет российские националисты упражняются в литературном плаче. Это их главная интонация, их сюжет, их ремесло. Успешный российский националист отличался от неуспешного химическим составом слезы и качеством всхлипа.

В слезе успешного националиста минимальное содержание солей, она чистая, как у Христа, прозрачная, легкая, имеет приятную округлую форму. Всхлипывания у него — самые искренние, с чувством, горечь библейская: «…при реках Вавилона, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе» (Пс. 136; 1).

Двадцать пять лет рыданий и стонов. О чем? О пленении. Россияне, сообщают националисты, не выходя из дома, без единого выстрела, были угнаны в плен, как когда-то евреи. Русские — самый угнетаемый народ государства Российского. Никто не живет хуже, никто не страдает больнее. Русским в России горше, чем евреям в вавилонском царстве во времена жестокого царя Навуходоносора.

Чем обернулось для русских завоевание одной шестой части суши? Националисты доказывали, ссылаясь на документы, что русские от своих завоеваний ничего не получили. В их воображении российское государство — это сумасшедшая гуманитарная миссия, существующая за счет ограбления русских. Например, Якутия была захвачена только для того, чтобы бесплатно отдавать якутам блага, отнятые у владимирских крестьян. Несусветная дичь, конечно, но люди верят.

Роль угнетателей делили между собой сразу несколько корпораций. Во-первых, неизбежные евреи («Протоколы сионских мудрецов» здесь никто не отменял). Во-вторых, почему-то английские шпионы. В-третьих, дети от смешанных браков евреев и английских шпионов. И наконец, кавказцы, особенно те, которые любят танцевать лезгинку на открытом воздухе. По мнению националистов, злодеяниям всех этих граждан нет ни края, ни конца.

За каждым несправедливым приговором, за каждой выбоиной на дороге, за каждой сломанной судьбой мелькали нерусские тени.

Мимолетные, черные, жуткие.

Знаменитые русские марши были воплем распятого на кресте: «Элои, Элои! ламма савахфани?» Терновый венец впивался в кожу; у подножия национальной Голгофы русское добро делили между собой, кидая жребий и хохоча, натовские легионеры со стальными орлами на бляхах. Мать сыра земля стояла рядом, немая от боли, бледная, словно вечерний туман над кладбищем. Юный апостол Иоанн держал ее под руки, готовясь взойти на плаху. С высоких стен Ершалаима сцену наблюдали члены синедриона. Наблюдали с садистским сладострастием, цинично комментируя муки и корчи. И небо над ними не раскололось, и земная твердь не разверзлась.

Но вот случилось чудо — русские перестали плакать, русские просветлели лицом, русские улыбнулись. В чем причина? Неужели евреи раскаялись? Неужели английские шпионы наконец пойманы и отправлены по этапу в Сибирь? Или кавказские ноги онемели от лезгинки? Нисколько. По крайней мере крупные информационные агентства об этом умалчивают.

Тюремщики русского народа остались на своих должностях, занимаются обычными своими делами. Пьют кровь, строят козни, отравляют воздух, воду и еду вредными химикалиями.

Что же случилось? По какому поводу счастье и ликование?

Нам пришла большая удача. Нам повезло поделиться своим горем с соседом. Вот русские взяли Крым и с боем берут Донбасс. Рядом с границами России — этой ужасной, как нам говорили, тюрьмой русского народа, в которой он ежечасно гибнет, не чувствуя радости существования, — оказалась пара областей, населенных украинскими русскими. Российские русские пригласили их к себе. Мы умываемся слезами от горестей наших, так умойтесь и вы с нами. Приглашение подкрепили тяжелой военной техникой. Туда пошли добровольцы, оттуда — цинковые гробы и беженцы.

Новые голоса в хоре плакальщиков вызвали ликование. Вы не плакали, жили сами по себе, вдали от нас. Теперь случилась симфония. Вы с нами, в одном ряду, под одним дирижером. Учитесь заламывать руки и рвать на себе волосы. Вам понравится.