Украина: жажда реванша?

Все те вопросы, которые были поставлены, мы их все соберем в одно место. (Виктор Черномырдин)

Ситуация на Украине, наряду с ценами на нефть, лихорадкой Эбола и войной международной коалиции с ИГИЛ, продолжает оставаться в центре внимания мировой общественности и правящих кругов основных государств планеты. Однако, можно считать, что с начала ноября 2014 г. политическая и экономическая ситуация как внутри Украины, так и вокруг неё, радикально изменилась.

После состоявшихся 26 октября внеочередных парламентских выборов в Киеве появилась легитимная законодательная власть, призванная поддержать президентскую. Стоит напомнить, что Россия, приступив к диалогу с П. Порошенко еще на встрече в Нормандии, в июне текущего года де-факто признала его на посту президента Украины. За несколько дней до выборов в Верховную Раду представители российского истэблишмента (С. Иванов) заявили, что признают итоги голосования, что, безусловно, явилось политическим решением. Москве нужен легитимный партнер в Киеве, с которым можно было бы решить ряд неотложных проблем, начиная с транзита российского природного газа…

Мир или война

Активное стремление Москвы выйти с Киевом на устойчивый диалог косвенно свидетельствует о том, что в Москве пока побеждает позитивный сценарий развития украинского кризиса. Согласно данного сценария, выборы в украинский парламент можно считать поворотным моментом в современной украинской истории, после которого политическая ситуация в стране стабилизируется, в Раде начнется плодотворная конкурентная политическая борьба, вопросы о судьбе мятежного анклава в Донбассе начнут решаться не в военном, а в политическом формате.

Кроме того, децентрализация, хотя её трудно даже сопоставить с федерализацией (А. Меркель в конце августа децентрализацию объявила федерализацией по-украински), по идее, тоже должна была бы дать в целом позитивный эффект и способствовать общей политической и экономической стабилизации не только на самой Украине, но и в регионе (Приднестровье, Молдова и т.д.). В этом плане вполне естественным смотрится заявление официальной Москвы о том, что блок Петра Порошенко российские власти видят в качестве единственного и одновременно желаемого политического партнера в диалоге по урегулированию российско-украинских противоречий.

На этот момент стоит обратить особое внимание, так как он означает, что Россия не приемлет каких-либо посредников между Москвой и Киевом, за исключением, разве что Вашингтона. Именно на вопросах российско-американских отношений и была сосредоточена речь В. Путина на «Валдае» в формате «или мы равны и понимаем друг друга, или не мешайте нам».

В перспективе, согласно вышеупомянутому сценарию, Россия могла бы надеяться на относительно скорое (весной) снятие либо облегчение западных экономических и визовых санкций.

Стоит отметить, что объявленное Москвой еще до дня выборов в Раду признание его итогов вызвало противоречивые отклики в российском экспертном сообществе, где к данному моменту (42-43 неделя 2014 г.) уже широко обсуждалась атмосфера, в которых происходила предвыборная кампания, включая волна люстрации против кандидатов в депутаты (мусорные баки и т.д.). Не стоит забывать и то, что в итоге, 47% электората не явились на избирательные участки, т.е. им не за кого было голосовать.

Кроме того, в российском политическом классе и среди экспертов широко распространено мнение, что не стоит иметь каких-либо иллюзий в отношении послевыборной Украины. Состав избранной Рады, идеология правящих группировок и политика Евросоюза и США по украинскому кризису позволяют утверждать, что Киев будет концентрировать свои усилия не на стабилизации политико-экономической ситуации в стране, а на подготовке военного реванша.

Кроме того, на Украине не скрывается, что идет активное переформирование и перевооружение украинских вооруженных сил (как говорят в Киеве, танкоремонтные заводы работают в три смены). Но главным свидетельством реалистичности данного сценария стало продолжение обстрела жилых кварталов Донецка. По традиции, Киев при этом возлагает ответственность за данные обстрелы на ополченцев (мол, собственные дома и семьи расстреливают).

Стоит напомнить, что украинская пропаганда интерпретирует минские соглашения, как несомненное поражение именно российской армии, утверждая, что при всей своей мощи, армия РФ смогла отбить у украинских ВС только небольшой анклав в полторы сотни километров. Утверждение украинской стороны, что в боях вокруг Донецка и Луганска приняла участие российская регулярная армия имеет формат политической аксиомы, не требующей, по мнению Киева, подтверждения, так как в ином формате украинскому руководству пришлось бы объяснять своё поражение более высокой боеспособностью ополченцев…

В тоже время нельзя сказать, что Кремль полностью поддался первой умиротворительной версии и не видит угрозы второго реваншистского сценария. Свидетельством опасений Москвы стала поддержка Россией выборов в ДНР и ЛНР, назначенных на 2 ноября… Возникла очередная коллизия, которых оказалось немало в истории украинского кризиса – Россия почти одновременно поддержала два народных волеизъявления в формально единой Украине.

При этом вопрос о признании Россией новороссийских выборов остается открытым. Понятно, что если Москва признает выборы в анклаве, то вопрос о признании двух мятежных республик Россией будет решен де-факто, что практически мгновенно переведет российско-украинский конфликт в совершенно новую плоскость. В данном случае стоит обратить внимание на то, что принятие решения о признании или непризнании выборов в соседнем государстве всегда принимается исходя из национальных интересов, но в русле российско-украинских отношений угроза признания ДНР и ЛНР может быть использовано в качестве очень опасного оружия против Киева, если последний, к примеру, продолжит обстреливать Донецк или вообще попытается ликвидировать данные самопровозглашенные республики. Во всяком случае, пока Россия в украинском кризисе находится в стадии эпохи Шеварднадзе (долгие годы РФ признавала территориальную целостность Грузии, хотя Абхазия и Южная Осетия не контролировались Тбилиси).

Попутно необходимо учесть, что если Россия официально признает ДНР и ЛНР, то данный политический шаг вновь поставит под удар «союзнический» статус Беларуси, так как, политика А. Лукашенко в отношении украинского кризиса, как бы он не пытался «запутать следы» и всех перехитрить, вполне прозрачна и понятна.

Вопросы

Завершившиеся выборы в Верховную Раду оставили массу вопросов. Прежде всего, недоумение вызывает неожиданный успех Народного Фронта А. Яценюка (22,15%), который удивительным образом не был спрогнозирован ни одной из украинских социологических служб. Более того, партии, подобные Радикальной партии О.

Ляшко по каким-то неведомым причинам получили только половину прогнозируемых голосов (7,44%). Однако, видимо все-таки был использован административный ресурс и некая неведомая сила «поправила» раскладку политических сил. Учитывая, что реальной властью в республике обладает только посол США, а А. Яценюк прошел кастинг в Вашингтоне, то видимо премьер призван уравновесить вошедшего в вкус политических компромиссов Петра Порошенко.

Поразил успех Оппозиционного блока, который был сформирован буквально за две недели до выборов и тем не менее получил 9,41% голосов избирателей. Необходимо учесть, что ДНР и ЛНР по сути тоже являются украинскими партиями, представляя из себя несистемную украинскую оппозицию, отколовшие от Украины собственную территорию и собственный электорат. Примерно так, как это сделал Коломойский в Днепропетровской области или как себя ведет «Самопомощь» на Львовщине. Фрагментация Украины является объективным процессом и выборы его не остановили…

В целом, некая искусственность в составе вновь избранной Рады все-таки ощущается, но в тоже время еще никогда Украина не имела столь идейно монолитный парламент. Политические силы, прошедшие в Раду, находятся в четко очерченном политическом фарватере: все поддерживают европейскую ориентацию, выступают за ликвидацию Новороссии и за возвращение Крыма.

В этом плане встречающееся в российском экспертном сообществе и в российских СМИ попытки рассматривать состоявшиеся выборы в формате противоречий между «партиями войны» и «партиями мира» не имеют под собой оснований. Практически все партии, вошедшие в новый состав Верховной Рады считают, что реванш необходим и к нему необходимо готовиться. Единственная разница только в том, что часть партий считает, что ополченцев необходимо сбросить в Азовское море практически немедленно, а другая часть, включая Блок Петра Порошенко, предлагает подготовиться, восстановить армию, перевооружить боеспособные части, получив летальное оружие из стран НАТО.

В той же мере, вряд ли можно поддержать попытки представить П. Порошенко «европейцем», то есть опирающимся на поддержку Евросоюза, а А. Яценюка - «американцем». Политика Запада в отношении Украины вполне консолидирована. На самом деле в перспективе данный дуумвират может в отношениях с Россией выступать в роли политической «пары» «добрый следователь – злой следователь».

В частности, нужно обратить внимание на то, что последние пять месяцев в руководстве Украины сложилась парадоксальная ситуация: П. Порошенко в ходе своего президентства был вынужден отвлекаться на экономические проблемы, а во время своего премьерства А. Яценюк как правило был занят политической работой по формированию своего Народного Фронта и постоянно натравливал украинское общество и население на Россию по принципу «во всем виноват Путин». Во всяком случае, А. Яценюк, участвуя в попытках решения газовой проблемы, не стремился позиционировать себя в качестве основной фигуры в российско-украинском газовом диалоге.

Газовый парадокс

Сам по себе газовый диалог между Москвой и Киевом, даже при участии Евросоюза, является политическим парадоксом. Украина, позиционирующая себя перед всем миром в роли жертвы российского империализма (Путина в украинских СМИ сравнивают с Гитлером), ведет с той же Россией длительные переговоры о поставках по «справедливой» цене российского природного газа.

Стоит напомнить, что конфликт на востоке Украины П. Порошенко объявил Отечественной войной. В качестве сравнения можно представить фантастическую картину в ходе Сталинградской битвы, как если бы офицеры вермахта и советской армии под грохот канонады требовали бы от друг друга «справедливую» цену за валенки и тушенку. Газовый диалог оказался ярким примером политического тупика, куда может завести истеричная пропагандистская кампания.

Позиция Киева в газовом диалоге была вполне понятной: газовый долг не погашать (забыть вообще о его существовании), требовать «справедливую» газовую цену, поставки газа должны быть без авансовых платежей. Фактически Киев решил по максимуму использовать взаимную заинтересованность Брюсселя и Москвы в обеспечении гарантированной поставки российского газа на европейский рынок. Украина в данном случае выступила в роли типичной лимитрофной пробки, позволяя себя уговаривать как с Запада, так и с Востока.

Сложилась очередная абсурдная ситуация. Брюссель по умолчанию был уверен, что если Россия не будет снабжать Украину зимой газом, то украинцы начнут воровать транзитный газ. Фактически Киев, как малолетнего хулигана пытались задобрить и подкормить «шоколадом», чтобы он не бил стекла в проезжающих «поездах». Поражало то, что киевский истэблишмент совершенно не беспокоило столь унижающего любое суверенное государство мнение и Украина продолжительное время за столом переговоров откровенно капризничала, но при этом рассказывала басни о том, что решение вопроса о газе в его пользу вернет Киеву «имидж надежного партнера».

Россия в ходе переговоров пошла на ряд существенных уступок. Цена за газ опустилась ниже уровня Харьковских соглашений с В. Януковичем. Фактически России согласилась на цену, как если бы Севастополь оставался под украинской юрисдикцией и Россия оплачивала бы стоянку российского черноморского флота (при цене газа в 333,3 доллара снижение составит 100% долларов за тысячу кубов – цена привязана к стоимости нефти). «Газпром» согласился на реструктуризацию долга (3,1 млрд. долларов), но остался непреклонным в отношении сохранения предоплаты. Российское руководство, наконец, стало учитывать менталитет правящих элит стран восточный Европы, привыкших к иждивенческому подходу в отношении России. Предоплата за газ должна закрыть на будущее проблемы с газовым долгом Украины.

Важнейшим итогом переговоров по газу стало беспрецедентное участие в них Евросоюза. Как Брюсселю не хотелось переложить на Россию расходы по обеспечение транзита газа в Европу, но Евросоюзу пришлось раскошелиться, т.е. войти в долю (50%) первого транша для оплаты украинского газового долга (1,45 млрд. долларов).

Загадка

Несмотря на то, что соглашение о поставке газа подписано, вопросов не стало меньше. Более того, поведение Киева оказалось непредсказуемым. В частности, украинское руководство отнеслось совершенно равнодушным к предложению «Газпрома» обсудить условия поставки российского газа в 2015 году. У российской стороны возникло ощущение, что с весны 2015 года Украине российский газ вообще будет не нужен. Такая позиция официального Киева озадачила Москву, так как ни для кого не является секретом, что газовая проблема буквально «вшита» в российско-украинский конфликт. Может быть в следующем году Украина надеется взять реванш не только над Донецком и Луганском, но и над Москвой?

А. Суздальцев, Москва.