Давай, закурим.

Император Путин не первый национальный лидер, взявшийся за борьбу с курением, в основе которой лежит либеральный социальный расизм – стремление одной части народа плюнуть на интересы другой и навязать ей свою волю в виде закона. Я это как-то не учел, поэтому совершенно случайно наткнулся на информацию о том, что первым национальным лидером, объявившим войну табаку, был национальный и социальный расист Адольф Гитлер.

«Во время Первой Мировой войны табак стал незаменимой частью рациона солдат, его рекомендовали курить для успокоения нервов.

В 1930-1940-е годы нацистская Германия впервые в истории человечества проводила крупномасштабную кампанию, целью которой было заставить немцев отказаться от курения. Именно тогда впервые были опробованы многие методы, ныне применяемые правительствами стран мира в борьбе с курением. В частности, в Германии были введены запреты на курение в общественных местах и на рекламу табачных изделий.

Нацистская пропаганда постоянно подчеркивала, что Адольф Гитлер (как и другие фашистские лидеры Европы - итальянец Муссолини и испанец Франко) не курит, в то время как заядлыми курильщицами являются «враги Германии» - Иосиф Сталин, Уинстон Черчилль и Франклин Рузвельт. Гитлеру принадлежит следующий пассаж: «табак - это месть краснокожих белому человеку». Фюрер также как-то заявил, что нацизм никогда не победил бы в Германии, если бы он не бросил курить. Кампания, однако, не увенчалась успехом, что связывают с пассивным сопротивлением немцев фашистскому режиму.

Кампания против табака резко активизировалась после начала Второй Мировой войны. К чисто пропагандистским методам были добавлены и разнообразные административные запреты. В 1938 году командование Люфтваффе и почтовая служба запретили своим сотрудникам курить (в том числе и дома). НСДАП ввело аналогичный запрет для членов партии в 1939 году. Тогда же Генрих Гиммлер, командовавший СС, запретил курение во время выполнения служебных обязанностей. Солдатам и офицерам вермахта было запрещено курить на улицах, в походах и во время кратких перерывов в процессе нахождения на службе. В 1941 году 60 крупнейших городов Германии запретили курение в салонах машин. Также в 1941 году был значительно (на 80-95%) повышен налог с продаж табака. В 1943 году лицам, не достигшим 18-летнего возраста, было запрещено курить прилюдно. В 1944 году запрет на курение был распространен на все поезда и автобусы».

Точь в точь, как в законе, принятом кнопкодавами Охотного ряда. Ну, так и назвать этот закон нужно им. Адольфа Гитлера!

Не курите!

Поскольку всего лишь незначительная часть читателей способна понять смысл обычного текста, то для ряда комментаторов первой части статьи ее смысл – нарушение прав человека бездумными кнопкодавами – прошел мимо. Эти комментаторы поняли статью так, что я пропагандирую курение. Отнюдь! Если вы не нуждаетесь в курении, если можете бросить – немедленно бросайте! Пробуйте бросить хотя бы для того, чтобы понять себя. Зачем вам эта зависимость, без которой вы можете обойтись? На кой черт вам бронхит и отдышка?

Мой отец (1912 года рождения) курил на фронте, но в 1946 году бросил и потом не курил всю жизнь, скончавшись на 95-м году жизни. В мою бытность студентом хороший способ бросить курить посоветовал преподаватель военной кафедры подполковник Бывшев. Нужно купить и положить в карман пачку сигарет и спички, после чего сказать себе: «Я больше не курю!».

И все. В любой момент, когда вам захочется закурить, вам не надо будет мучить себя вопросом, просить закурить или нет? Ведь у вас курево при себе. Именно так я и бросил курить - красная пачка «Примы» в моем кармане истерлась до белого цвета, пока я ее выбросил, с месяц я отпаивался валерьянкой. Но не курил целый год или даже больше.

Теперь по поводу курения подростками. Я закурил на 18-м году жизни уже будучи студентом, но в своей уличной компании, не совсем законопослушной, в которой, кстати, я не был старшим по возрасту, я закурил первым. Такой был настрой общества, которое и пило, и курило, и материлось, но детям ничего этого делать было нельзя! С одной стороны, возможно, общество инстинктивно понимало, что растущему организму все это вредно, во всяком случае, была безусловная враждебность всего общества к матерящимся, курящим, тем более, выпившим подросткам: кукуруза не даст урожая, если ее росток начнут поливать раньше, чем он выбросит пятый листик. Всему свое время! Придет время, и подросток сможет пить, курить и материться. Не раньше!

Понимаете, в мое время у детей не было прав, а были обязанности взрослых беречь детей. Если бы во времена моей юности, даже не о ювенальной юстиции, а просто о правах детей, кто-то вякнул, то «вонючий пидарас, которому место на Игрени (там у нас была психиатрическая больница)» - была бы ему самой благожелательной характеристикой. За тот разврат всех видов, который царит сегодня среди молодежи, мы обязаны благодарить отечественную интеллигенцию.

В мое время среди подростков инфантилов было мало – в обществе не было придурков, которые бы предлагали относиться к детям и к подросткам, как к взрослым. Такие «педагоги» уже появились, но пока не имели влияния на общество. И подростки, в большей своей части, понимали и принимали главенство взрослых, понимали, что сами полноценными людьми станут только тогда, когда сами станут взрослыми, и ответственность жизни ляжет им на плечи. Понимали, что если ты не взрослый, если сам не работаешь и себя не обеспечиваешь, то взрослые манеры у тебя неестественны, а посему смешны. Пьющие, курящие или на людях матерящиеся сверстники в среде подростков выглядели не крутыми, а умственно неполноценными клоунами. Они, как правило, и были такими.

В первой части работы я сделал вывод: борясь с курением «вообще», бездумно, только потому, что где-то когда-то на вас пахнуло сигаретным дымом, вы БОРЕТЕСЬ ЗА БЫСТРЕЙШУЮ СМЕРТЬ тех, для кого курение является лекарством. И написал, что до спередины прошлого века на курение, как на лекарство, смотрели и врачи, и народ.

Ну и напомню. В тяжелейшее по стрессам время для нашей Родины – осенью 1941 года - родились слова одной из самых популярных и вселяющих оптимизм лирических военных песен:

«…Нас опять Одесса встретит как хозяев,

Звезды Черноморья будут нам сиять.

Славную Каховку, город Николаев,

Эти дни когда-нибудь мы будем вспоминать.

Об огнях-пожарищах,

О друзьях-товарищах

Где-нибудь, когда-нибудь мы будем говорить.

Вспомню я пехоту,

И родную роту,

И тебя - за то, что ты дал мне закурить.

Давай закурим, товарищ, по одной,

Давай закурим, товарищ