Дети Дома профсоюзов

5 мая, спустя всего три дня после трагедии, родилась дочь у одного из лидеров «Одесской дружины» Геннадия Кушнарёва. Его всегда было легко узнать на митингах по арафатке и куртке с нашивкой в виде имперского чёрно-желто-белого флага. Геннадий родился в Челябинске и выступал за единство славянских народов. Тридцатого марта Кушнарёв выступил с эмоциональным заявлением перед камерами журналистов: «Пока жив Ярош и ему подобные, я буду ходить в маске, в очках и во всём подобном. Когда надо будет, я возьму в руки Калашников и буду отстреливать их как последних собак, как их отстреливали там в лесу. Мы будем бороться с ними всеми возможными способами. Одесса — русский город! Одесса — город-герой!».

Наверняка Геннадий, когда произносил эти слова, думал и о будущем своей тогда ещё не родившейся дочери. Вряд ли он хотел, чтобы его ребёнок рос в стране, где хозяйничает нацистское отребье. И слова Геннадия не разошлись с делом. 2 мая он взял в руки оружие и защищал до последнего патрона пенсионеров на Куликовом поле. Кушнарёв погиб как герой, и о нём никогда не забудут.

 

1 октября в семье активиста Куликова поля Сергея Мишина родился сын. Мальчика назвали Глебом. Мишин не был так известен среди сторонников «антимайданных» протестов как Кушнарёв, но это не уменьшает боль от потери. Скорее всего, Сергей ходил весной на митинги с мыслями о лучшей доле для своих потомков. Но судьба распорядилась так, что он не дожил до рождения сына.

 Дети Дома профсоюзов пока ещё совсем маленькие. Они ещё не умеют произносить слово «папа» и не осознают, что кроме матерей к их появлению на свет причастен ещё кто-то. Но время летит быстро, они научаться говорить и спросят окружающих: «А где мой папа?!».

Трудно придётся матерям и бабушкам объяснять малышам то, что они никогда не увидят отцов из-за фашистского сумасшествия. Но тяжелее всего детям Дома профсоюзов придётся среди сверстников. Детсадовская ребятня любит нахваливать своих пап и рассказывать об их силе и достижениях, а что говорить детям Дома профсоюзов о своих отцах, с которыми они будут лишь заочно знакомы по фотографиям и видеороликам?!

Мне страшно даже представить, как дети Дома профсоюзов, держась за материнскую руку, первый раз придут на Куликово поле. Что они будут ощущать в тот момент? О чём думать? Сколько матерям потребуется слов, чтобы их успокоить? Смогут ли они, повзрослев, посмотреть документальную хронику того страшного дня? Согласятся ли в школе изучать «мову»? Захотят ли они вообще жить на территории Украины и получать паспорта с трезубцем?

 

Наверняка эти детки прислонятся к стене Дома профсоюзов и будут долго реветь. Если, конечно, к тому времени Дом профсоюзов ещё будет стоять на месте.  Я лично очень хочу, чтобы дети Дома профсоюзов, когда подрастут, обязательно познакомились между собой. Общее горе легче переносить вместе, чем страдать поодиночке. Мир не без добрых людей и им помогут вырасти в нормальных граждан.

Благотворители не оставят их без внимания. Материально помочь им можно, а вот полноценно заменить генетических отцов в плане воспитания — задача невыполнимая. Но я знаю точно, что дети Дома профсоюзов будут гордиться своими отцами. Они будут дотошно расспрашивать родственников о малейших деталях из жизни своих пап и станут стараться быть во всём похожими на них. 

Когда-нибудь 2 мая они вместе придут на Куликово поле и будут долго молчать в память о храбрецах, подаривших им жизнь. Дети Дома профсоюзов — это ангелы, спустившиеся с небес на землю в память о майской трагедии. Пусть они пока крепнут и набирают вес, а мы поможем им встать на ноги. Их отцы погибли за нас с вами, и мы их вечные должники.

Всеволод Непогодин