Крымский тест

Борис Вишневский
депутат Законодательного Собрания Санкт-Петербурга (фракция "Яблоко")
«Мбога опустился на корточки, вытащил маленькую трубку, не торопясь раскурил ее и сказал: - Это люди, Боря. Красть вещи могут и звери, но только люди могут возвращать украденное».
А. и Б.Стругацкие. «Возвращение (Полдень. XXII век)».


Недели две назад Айдер Муждабаев разместил в Фейсбуке универсальный тест, состоящий всего из двух слов: Крым наш?

Судя по интенсивности дискуссии, развернувшейся (в том числе, на сайте «Эха») в ответ на заявления Алексея Навального и Михаила Ходорковского по крымскому вопросу, пройти тест решили многие. Правда, с разным результатом.

Поклонников Путина обсуждать не будем: их ответ был предсказуем.

Однако, и среди оппонентов Путина обнаружилось много тех, кто признавая незаконность присоединения Крыма, проявляет чудеса гибкости и изобретательности, объясняя, почему эту незаконность нельзя исправить. Чаще всего, ссылаются на то, что для этого придется пойти против воли большинства российских граждан, что не соответствует принципам демократии. А посему – цитируя известное, - и не мечтайте, мол, украинцы, не будет такого в «обозримом будущем»…

Между тем, «крымский тест» требует ответа на очень простой вопрос: можно брать чужое, или нельзя? А если взяли, то следует ли вернуть?

Тому, что брать чужое нельзя, детей учат с раннего детства.

Когда ребенок еще не понимает, что нельзя взять чужую игрушку, которая яркая и красивая, а у него такой нет, но очень хочется. А родители ему объясняют, что если взял, то надо вернуть, а не придумывать причины, по которой хочется оставить ее себе.

Что касается демократии – она заключается не только в выявлении воли большинства. Она заключается еще и в том, что живут по закону, а не по праву сильного. Что соблюдают нормы международного права и свои международные договоры (которые, согласно пока еще не отмененному конституционному принципу, имеют приоритет над российскими законами). И уважают не только свои законы, но и чужие. В данном случае – украинские, которые, точно так же, как и российские, никакого «самоопределения» отдельных регионов не предусматривают.

Кстати, как те, кто уверяет, что Крым не вернут, отнеслись бы к попытке сопредельного государства «воссоединиться» с каким-нибудь российским регионом? А потом отказаться отдавать, ссылаясь на волю большинства своего народа? Наверное, справедливо возмутились бы? Не так ли?

Прагматизм политиков, заявляющих, что хотя Крым и взят незаконно, но они его не вернут, понятен. Осуждать их за это бессмысленно и бесполезно.

Вот только в истории не раз бывало так, что лучшей политикой оказывалась честность. А самым прагматичным решением – самое нравственное.