Корейское

Известна сделалась причина (хотя из зарубежных пресс) той странной хвори Ким Чен Ына, из-за которой он исчез. Корейский лидер, к сожаленью, от многих доблестей устав, ужасно склонен к ожиренью и повредил себе сустав. Тридцатый год героем прожит, но он настолько бурно жил, что с сентября ходить не может. Ходить ему мешает жир. Порвал он пару сухожилий, смутив корейские умы. Его в больницу положили и не отпустят до зимы. Еще вчера писала пресса — поскольку слухам нет конца, — что он набрал побольше веса, чтоб стать похожим на отца, и политологи о том же писали, сдвинувшись вконец, но он уже гораздо толще, чем в те же годы был отец. Сегодня кончилось вилянье. Известно стало, как ни жаль, что это страшное влиянье такого сыра — «Эмменталь».

Ужасный случай, я считаю, и плана западного часть! Ын пристрастился к «Эмменталю», еще в Швейцарии учась. Продукт швейцарских сыроварен, тугих коров и полных рук, —  он тем особенно коварен, что привыкаешь как-то вдруг. Проходят дни, в глазах мелькая, —  но обжигает, как огнем: не можешь жить без «Эмменталя»! Все время думаешь о нем! Когда вернулся он из Берна в Пхеньян, в уютный свой домок, —  ему настолько было скверно, что он на рис смотреть не мог. Он вел народ зимой и летом в коммунистическую даль, а из Швейцарии при этом все время слали «Эмменталь» в его секретную обитель. На всю Корею Ким Чен Ын — его единственный любитель, поскольку ест его один. Борец, страдалец за идею, печальный символ здешних мест — он ест один за всю Корею, а больше там никто не ест.

Он правит ядерной державой — друзьям на страх, врагам на смех, — и этой западной отравой один питается за всех. Его стремления не праздны. Распространяясь в ширину, он принимает все соблазны один за нищую страну —  чтоб Запад сырно-шоколадный не съел Корею изнутри. Возьми портрет его парадный и в тихом ужасе смотри, насколько тесно занят холст им. Страдалец — ясно и ежу. Не мне ли знать, как трудно толстым?! (Но я пока еще хожу. Насколько легче мне, еврею, частушкописцу, хохмачу: он жрет, герой, за всю Корею — а я тогда, когда хочу!)

Теперь-то, мирные народы, вам станет ясно, почему у вас забрали все свободы, и экспортную ветчину, и избирательное право, и все попутные права — и вы коряво и гнусаво живете, как растет трава? Терпите все в покорстве долгом — державный бред, бесплатный труд, а у кого остался доллар — потом и доллар отберут. Конечно, взгляды ваши разны, но все вы тут — бессильный класс; и все затем, чтобы соблазны пришли не к вам, не через вас! Чтоб вам не выпало несчастья — ведь вы безвольны испокон, — все на себя взяло начальство: свободу, недра и закон. Содвинем праздничные чаши за старину, за ширину! Тут все права сложились наши в их вседозволенность одну; все наши углеводороды, а также золото, и сталь, и перспективы, и свободы — они едят, как «Эмменталь». Теперь, исправно подъедая потенциал родных долин, они уже без «Эмменталя» не могут жить, как Ким Чен Ын, и чтоб народ не задымился, богатство праздно истребя, — они тяжелый грех мздоимства опять же взяли на себя, чтоб мы очистились скорее, по их заветам ключевым…

Что делать Северной Корее? Ей ждать, что лопнет Ким Чен Ын: не стану снисходить к деталям, приметы времени — пустяк, но кто отравлен «Эмменталем», тот неизбежно кончит так. И если б вы меня спросили — скажу: попался Ким Чен Ын.

А что нам делать тут, в России?

Примерно то же, что и ым.