Очень интересная статья

Странное дело — если с чем-то несогласен, сразу слышишь: «Ну и уезжай из нашей страны, раз тебе тут не нравится!»

Ни вариантов, ни аргументов. Уезжай и всё! Как если б я пришёл домой, сказал «а чё это у нас полы немытые?», а в ответ бы выхватил «ну и ночуй теперь где хочешь!»

Уезжать мне неохота да и некуда, так что я всем говорю: «Даже не надейтесь. Специально останусь, чтоб вам тут жизнь портить. Буду кровавую хунту воспевать и язык всем показывать». Да и вообще, много как можно вредить. 

Например, надену запрещенные кружевные трусы. Кто мне что сделает? Я ж не дурак, чтоб по Москве в одних трусах ходить, по-любому чем-то прикроюсь, а вызов антинародному режиму останется. Внутренний такой протест.

Или наступлю себе на горло и скажу, что геи — тоже люди. Ну, или не на горло. Поди меня поймай!

Зачем уезжать? Незачем. И не хочется. Да и какой стати эти красавцы решили, что это именно их страна, а не моя?

Но, что интересно, призыв к отъезду родился не сегодня и не вчера. И не сто лет назад. В России почему-то всегда было только два варианта: или ты, скотина космополитская, сам уедешь, или мы тебя, падлюку вражескую, удавим.

Князь Курбский свинтил, не дожидаясь, пока его на кол посадят. Правильно сделал. Двоюродный дед одной моей знакомой, высланный в 37-м в Сибирь, умудрился сбежать от НКВД и незнамо как добрался аж до Австралии. Тоже правильно. Не строить же ему было светлое будущее!

От Курбского до этого деда много кто уходил тайными тропками.
Не всем нравился лозунг «Раньше думай о Родине, а потом о себе».
Не все рабочие радовались тому, что обязательно надо жевать мокрый хлеб в грязи под телегою.
Не каждый был согласен с идеей о том, что «мы сначала коммунизм построим, а потом уже себе хорошие штаны пошьём».

Ушли те, кто хотел нормальной жизни не через триста лет для всех, а для себя и прямо сейчас. Остальным повезло меньше.

Ну, уехал Герцен. Что, России от этого намного лучше стало? Она вперёд рванула сильно? Отчалил «философский» пароход, уехал Бунин. Пришлось читать «Цемент» да «Кавалера Золотой Звезды». Повысился уровень литературы?

- Уезжайте, чтоб ноги вашей тут не было!

Уехал создатель «Муромца» Сикорский. Остался в Штатах Зворыкин. И чё нам от этого было хорошего? Только то, что, в результате у американцев появились летающие крепости, телевизоры, приборы ночного видения и бомбы с теленаведением?

Выгнали Якобсона. А кому он нужен был со своими лингвистическими непонятками?! Сидел, придурок, характеристиками каких-то звуков занимался. Ни потрогать этот звук, ни на хлеб намазать. Американцы на всякий случай спросили: «Якобсон точно не нужен? А то мы его себе заберем...» Забрали. Поковырялись в его бессмысленных бумажках и научились снимать записи разговоров с вибраций оконных стёкол. Первое подслушивающее устройство.

Якобсон, сука, он хоть бы сказал, что от него польза может быть! Мы ж тут не знали! А когда просто смотришь, как эти интеллигенты всякой этой своей хернёй занимаются, так и хочется или выслать, или, правда, уже удавить, наконец!

Потом поняли, что высылать — это только врагу хорошо делать. Вроде, отправляешь самых ненужных, тех, кто даже гайку обточить не в состоянии, а они, сволочи, всегда кому-то пригождаются!

Обмозговали, решили: «Инженеров по тюрьмам, землепашцев — лес валить, лесорубов — ловить рыбу на Чукотке, а военных с академическим образованием — в расход».

Попробовали сделать, как придумали. Вроде нормально получилось, только почему-то быстро жрать стало нечего, а вскоре и немцы пришли на «Мутер-Волга» полюбоваться. А чего им было не придти, если в Бауманке в тридцатых пришлось отменять сопромат: те кому разрешили там учиться, его не понимали. На маршалов войны посмотришь, образование у всех одинаковое: 4 класса — курсы «Выстрел» - Академия Генштаба.

И ни семилетки там, ни техникума, ни института. Но матерились классно!

А те, кто сопромат знал, применял его уже исключительно на лесоповале. В основном, без права переписки.

...Позднее выслали Бродского, а нам оставили Евтушенко — он всяко народу понятней. Те же, кто не хотел уезжать, сами не заметили, как их обработали.

Сколько милейший Паустовский ни пытался в рязанских лесах писать отвлеченные рассказы, но и его заставили требовать «расстрелять врагов народа, как бешеных собак». Казалось бы, где Паустовский, а где расстрелы? А вот надо же...

Что-то пошло не так, раз сегодня в Швейцарии - ЦЕРН, в Штатах — Силиконовая Долина, а у нас за МКАДом — это чёртово Сколково, от которого, похоже, результатов придётся ждать ещё дольше, чем от козла молока.

Кстати, украинское молоко козёл всё-таки запретил. В нём, говорят, завелась бацилла государственной самостоятельности, которая способна убить в нас неокрепший пока вирус божественного имперского самосознания и микробы нашей мессианской исключительности.

Нам говорят, мы, русские, придумали всё. Радио, самолёты, паровоз с пароходом, телефон, телеграф, почту и мосты. Но про это знаем только мы сами, потому, что скромные. Сейчас временно ничего не придумываем, сейчас временно отдыхаем, потом опять возьмёмся. Пока, чтоб от нас отвязались, придумали вот гибридную войну. Радуйтесь!

Возможно, потом придумаем айфон. Кулибин-то наш замечательный даже не догадывался, что изобретает то, что давно производится в промышленных масштабах. Это мы им таким замечательным гордимся. А кто про него, кроме нас вообще слышал? И кому он на хрен был нужен со своими сильно просроченными изобретениями?

Левша подковал блоху. Вся страна этому до сих пор радуется. Никто не хочет сопоставить размер подковы с размерами деталей английского механизма, заставлявшего блоху прыгать. А то, что блоха, после гениальных инноваций Левши прыгать перестала — про это вообще забыли. Все помнят другое: утёрли нос англичанам. И это главное. Англичане, правда, и не заметили.

У меня до сих пор хранится паспорт, в котором стоит штамп «разрешен выезд в Швецию». Я его пока не выкидываю. Придут последние времена, хоть в Швецию, что ли, уеду. Чо! - разрешение есть!

Но пока не хочу никуда. Да и какого черта должен уезжать именно я, а не те кто меня заставляет ехать? Только потому, что их тут всё устраивает?

Их устраивает, когда так одобряемые ими санкции по ним же и бьют.

Норвегия со своим лососем разберется, а вот Мурманский комбинат уже разобраться не смог и закрылся.
Они в восторге от того, что на Западе цены на продовольствие упали, а у нас выросли.
Их устраивает, что зимой придется за их же пенсии возить в Крым дрова самолётами.
Им даже нравится, что их детей тайно хоронят, а им не положено ни славы, ни денег, ни памяти.

Война ж гибридная! Гибрид секретных учений с тайными кладбищами. Для России нормально! Они привыкли!

И они ж при этом мне говорят: «Уезжай! Мы тут себе сами всё придумаем! У нас, благодаря бога нашего православного, дети золотые».

 

А я смотрю на их детей, вспоминаю тех, кого они столетие за столетием заставляли уезжать, кого они для верности загоняли в могилы, смотрю на на них, таких уверенных, что их золотые дети построят им фантастическую страну, и начинаю понимать, почему хорошая и безобидная, в общем-то, фраза «дети — наше будущее» может меня очень сильно насторожить.

Раньше казалось странным, что они никогда не помнят главного: после того, как уезжали те, кого они так гнали, власти брались именно за них, тех, кто выгонял. То есть, за них же самих, за тех, кто так радостно орал: «Уезжайте, вы нам мешаете!».

Задумался и понял — ну о какой памяти можно говорить, если им её вообще не устанавливают?.