Закрытый урок

Россия отменила участие российских школьников в программе обмена для старшеклассников Future Leaders Exchange (FLEX). По этой программе наши школьники 8-х, 9-х, 10-х классов ездили в США и в течение одного учебного года учились в американских школах и жили в американских семьях. Все траты, включая проезд, медицинскую страховку и даже карманные расходы, брала на себя американская сторона.

В 1992 году программа была предложена американцами для развития взаимопонимания между нашими странами, что было совсем нелишне после холодной войны и железного занавеса. Инициировал программу американский сенатор Билл Брэдли, конгресс ее одобрил. За 21 год существования программы через американские школы и семьи прошли 22 тысячи старшеклассников из России, Украины, Казахстана, Киргизии, Грузии, Молдавии, Таджикистана, Туркмении, Армении и Азербайджана.

Кто и почему прервал эту программу, о которой эксперты отзывались весьма положительно, а дети — просто восторженно, неясно.

Чье решение?

За ответом на этот вопрос пресс-секретарь председателя Правительства РФ Наталья Тимакова посоветовала обратиться в Министерство образования и науки, «потому что на уровне правительства такое решение не принималось». Пришлось объяснить, что пресс-секретарь Минобрнауки Анна Усачева уже сказала нам, что «это решение не Министерства образования». На что Тимакова ответила: «Можете написать, что я отказалась от комментария». Пишем. И сообщаем для убедительности, что в ответе на наш запрос из Минобрнауки говорится: эта «программа реализовывалась Американскими советами по международному образованию в России и была адресована напрямую гражданам без какого-либо прямого участия Минобрнауки и иных государственных органов власти».

Как нам стало известно, Минобр еще в 90-е годы пытался войти в комиссию по отбору претендентов на учебу в США, но программа FLEX отказалась от помощи ведомства, привлекая лишь общественных экспертов. Попробовать сдать экзамены мог любой школьник без какого-либо предварительного отбора. Детям было достаточно заручиться поддержкой родителей.

Но в этом году произошел «сбой». Как сообщили в министерстве, «одним из базовых условий реализации программы является возвращение наших детей обратно в Россию. Вместе с тем в этом году на одного из участников программы — российского школьника — власти США оформили опеку. В результате школьник остался в США. Нарушение указанного выше базового принципа реализации программы FLEX вынудило Россию приостановить реализацию программы на своей территории до выяснения всех обстоятельств».

Но чье это было решение — «приостановить», как останавливается программа, адресованная напрямую гражданам? Граждан именно это и интересует, но чиновники уходят от ответа. А очень хотелось бы знать автора. К тому же Ренат Абдеев, пресс-секретарь Павла Астахова, утверждает, что уполномоченный по правам детей при президенте РФ не имеет к закрытию программы FLEX никакого отношения. Более того, он всегда выступает за образовательные и культурные обмены. За то, чтобы дети ездили в другие страны и учиться, и отдыхать, и общаться со сверстниками. Но Астахов за то, чтобы каждая из сторон соблюдала законы. Что произошло, почему российский школьник не вернулся, почему были нарушены договоренности, выясняется. Уполномоченный держит вопрос на контроле, работает в тесном сотрудничестве с российским МИДом. В департаменте информации и печати ведомства нам сказали, что ответят только на письменный запрос о судьбе программы FLEX в России. Запрос отправлен.

Но, оказывается, проблемы у программы возникли не сегодня, а весной этого года на волне борьбы против НКО и «иностранных агентов». В апреле русская служба «Голоса Америки» сообщала: «В марте Американские советы (именно эта организация ведет программу FLEX. — Л. Р.) получили письмо от российского Министерства юстиции с требованием предоставить список всех видов деятельности, которыми занималась организация в России, начиная с 1 октября 2013 года и по настоящий день, а также план своей деятельности до 30 сентября 2014 года. Подобный запрос был получен впервые. Обычно Минюст запрашивал только одностраничный обзор каждой программы. Вообще-то перерегистрация — обычная процедура, но в этом году от организации потребовали остановить работу до тех пор, пока она не будет завершена, и выслать всех иностранных сотрудников».

Несмотря на это, кандидаты на участие в программе FLEX продолжали готовиться к экзаменам. А директор Американских советов Картер Джонсон пояснил, что на месте представительства в Москве будет открыт филиал.

А был ли мальчик?

О формальной причине выхода России из программы FLEX журналистам рассказал Павел Астахов. По словам детского омбудсмена, на одного из участников программы 2013/2014 учебного года была оформлена опека в США. Причем опекунская семья оказалась однополой. Имя мальчика, оставшегося в США, и мотивы его решения не разглашаются. Как подчеркнул Астахов, такова воля родителей школьника.

Да, условия программы FLEX жестко определяют, что ее участники не могут оставаться в США после окончания программы, им не может быть продлена виза, более того, они в течение двух лет после участия в программе не могут въезжать в США. И получается так, что именно российский старшеклассник нарушил договор. Юридические проблемы должны возникнуть у него. В конце концов, те ведомства, которые сейчас дружно открещиваются от авторства запретительного решения Москвы, должны найти возможности молодого человека вернуть (СМИ сообщают, правда, что его мама на этом не настаивает). Но нет, чиновники не пытаются решить проблему в юридическом поле. Россия просто отказывается от участия в программе, изолирует своих граждан от внешнего мира. Теперь, например, американцам нельзя не только усыновлять наших детей, но даже их учить. Но ударит это неизвестно чье решение опять по своим. Пусть сидят дома.

Слишком демократично?

Теперь российские школьники не будут «выезжать по обмену»? Видимо, все-таки будут, но не те. По данным Минобрнауки России, сегодня Россия участвует в программах молодежных обменов с более чем 70 странами Азии и Европы. Есть программы на уровне областей, на уровне вузов. Указ об учебе за рубежом за счет государства в магистратуре и бакалавриате подписал в начале этого года Владимир Путин. Предполагалось, что деньги получат 1000 студентов при условии их возвращения в Россию. Как проходит конкурс — непонятно. Про демократический отбор без участия Минобра речи не шло.

Людмила РЫБИНА,
обозреватель «Новой»

«Америка изменила мое отношение к России»

Монологи участников программы FLEX

Юлия ЧЕРНЯВСКАЯ, 27 лет,
преподает историю и английский язык:

— Мне было 15 лет, я жила в маленьком городе.

Ни разу не была за границей. Семейные обстоятельства складывались неудачно. Мои родители только что развелись, и мне хотелось куда-то уехать. Я втайне от них пошла на конкурс. Мне не удалось пройти отборочный тур с первого раза. Но я поставила перед собой цель, нашла репетитора и подала через год по-вторную заявку. Из Курганской области прошли испытание только два человека (заявки подали около пятисот).

FLEX изменила меня. Наше правительство говорит, что ребята, участвующие в программе, влюбляются в американские ценности и хотят остаться в Америке. Но это не так. Я рвалась в Россию! Трижды возвращалась в Америку, но никогда не хотела там жить. Я защищала Россию, заставляла членов моей приемной семьи читать Достоевского и Лермонтова. Они даже шутили, что я агент КГБ.

FLEX открыла передо мной горизонты. Кроме того, что я выучила английский язык, я стала более выпукло смотреть на мир. Я вернулась в Курганскую область и поняла, что не могу здесь больше жить. Сейчас я работаю в Питере, где читаю лекции американцам об истории России.

Эвелина УСМАНОВА, 19 лет,
учится в Высшей школе экономики:

— В 2012 году я уехала из Набережных Челнов в маленький городок в штате Мичиган, где проживают три тысячи человек. Многие говорят, что американцы не обмениваются культурным опытом, а вербуют русских детей, показывают им лучшую Америку, чтобы они захотели туда вернуться. Но это не так. FLEX — это «путевка» в типичную американскую жизнь, а не в ту, что показывают в фильмах.

Я жила в семье, где кроме меня было еще шестеро детей: двое из них были усыновлены из России. Как раз во время моего участия в программе FLEX был принят «антисиротский закон». Моя семья была очень расстроена. Русские сестры говорили, что у них здесь есть все и что они очень благодарны за это своим американским родителям. Мы все понимаем, что российско-американские отношения ухудшаются с каждым годом. Но при чем здесь дети?

В рамках программы нам выдавали стипендию — 125 долларов в месяц. Мне хватало ее сполна. Американские родители, к которым приезжают русские дети, обеспечивают им трехразовое питание, покупают одежду, дают деньги на карманные расходы.

Наша задача в рамках FLEX заключалась в том, чтобы рассказать местным жителям о своей культуре. В церквях или школах мы проводили еженедельные лекции о России. Самый популярный вопрос аудитории: есть ли у вас электричество? Когда я просвещала простых американцев, которые в большинстве своем ничего не знают о нашей стране, я понимала, что делаю что-то стоящие.

Америка изменила мое отношение к России. Раньше я думала, что на родине все плохо, что пора валить. Но, пожив в обеих странах, я поняла, что правильнее будет, если я вернусь домой и попытаюсь изменить Россию к лучшему. Когда ты выигрываешь FLEX, когда тебе дают шанс для личностного развития, ты не можешь и не хочешь останавливаться на достигнутом.

Тимур САБИТОВ, 28 лет,
работает в международной медицинской компании:

— Я учился в тамбовской гимназии с углубленным изучением иностранных языков. Родители отдали меня в это учебное заведение с мыслью о том, чтобы я в старших классах смог поехать по программе FLEX в США.

О том, в каком штате ты будешь жить, координаторы программы сообщают в последнюю очередь. Мне повезло, я жил на Гавайях. Принимающая мама была разведена, у нее был 13-летний сын. Я с ними поддерживаю тесные связи и по сей день, недавно мой брат приезжал в Москву.

Мне было абсолютно комфортно жить в американской семье. Если у меня и было желание остаться там, то оно разбивалось о реальность. Я отдавал себе отчет в том, что это невозможно. Главное условие участия в этой программе — возвращение на родину. Участникам выдают определенный тип визы, который ограничивает въезд на территорию США в течение двух последующих лет. Меня огорчает тот факт, что правительство закрыло эту программу. Необеспеченным ребятам из глубинки FLEХ дает реальный шанс, не тратя денег, вырасти как личность: стать более самостоятельными, способными принимать решения, лидерами.

Для меня FLEX стала трамплином. Я понял, чего хочу от жизни.

Маша ГОВОРУХИНА, 25 лет,
работала в отборочной комиссии FLEX в 2012—2013 годах:

— Жаль, что наших детей лишили возможности увидеть мир. Говорят, что FLEX — вредная программа, которая воспитывает агентов Запада. Но я знаю многих из них: они возвращаются из Америки настоящими патриотами. В отборочную комиссию конкурса входили обычные русские люди, владеющие английским языком. Мы проверяли около 80 тысяч эссе в год, они приходили из разных стран СНГ. Если из сочинения было видно, что ребенок агрессивен, то его кандидатура забраковывалась. Мы искали открытых и целеустремленных детей. Тех, кто изъявлял желание остаться в Америке, мы сразу отсеивали.

Подготовила
Диана ХАЧАТРЯН

Министры, депутаты, вице-спикеры…

Почему отпрыски чиновников-патриотов предпочитают учиться за рубежом?

В одном из интервью сын председателя Совета Федерации Валентины Матвиенко Сергей признался, что дополнил отечественное образование зарубежной «корочкой». В течение года он изучал систему построения менеджмента и финансового контроля в университете Лос-Анджелеса.

Дочь вице-премьера правительства и полпреда президента Александра Хлопонина Любовь поступила в Лондонскую школу экономики, но через два года бросила ее, чтобы вернуться в Россию. Отец девушки рассказывал, что пытался ее переубедить: «Достойное образование можно, конечно, получить и в России, но уровень и качество западного все же востребованнее».

Дочь министра иностранных дел Сергея Лаврова Екатерина училась в Колумбийском университете. В сентябре этого года единоросс Евгений Федоров написал в своем блоге, что Лавров вернул ее в Россию, «чтобы не было уязвимости».

Блогеры установили, что сын депутата Госдумы от «Единой России» Елены Мизулиной живет и работает в Бельгии. Образование он получил в Оксфорде.

В своем блоге Алексей Навальный процитировал уполномоченного по правам ребенка Павла Астахова от 2007 года: «Я никогда не забуду, что юрфак Питтсбургского университета стал моей второй альма-матер, а Соединенные Штаты — моей второй Родиной». В Америке он обучался по специальной программе для зарубежных юристов. Сын омбудсмена Антон пошел по стопам отца. Журналу «Элита общества» он рассказал, что учился в 8-м классе в США, затем вернулся в Москву, чтобы окончить школу. Высшее образование получил в Оксфорде, а диссертацию защитил в Америке.

По сведениям Навального, вице-спикер Госдумы Сергей Железняк также отправил своих дочерей учиться за границу: средняя дочь получает образование в частной школе в Швейцарии, старшая учится в университете в Лондоне.

Губернатор Кировской области Никита Белых в 2010 году отправил своего семилетнего сына в школу-пансион в Англии. Об этом он сообщил в своем блоге.

Краснодарский эколог Сурен Газарян провел расследование и выяснил, что дети депутата Госдумы от «Единой России» Александра Ремезкова получили образование за рубежом: старший сын учился в частных школах Великобритании, а затем уехал в США и поступил в военный колледж, средний сын и сейчас учится в британской школе. Сам депутат не считает учебу на Западе предосудительной, так как его дети «патриотично настроены».

Д. Х.

Автор: Людмила Рыбина, Диана Хачатрян