Не дождалась...

Ассоль с дочкой

— Я выгорела. Все от меня чего-то требуют: написала не так, посмотрела не так, тон мой не понравился, не елейный…

Она, и правда, в отчаянии, и это непривычно. Хрупкое существо с книжным именем Ассоль, то с дредами, то стриженное под ноль, с пирсингом, всегда с рыжеволосой, как мандаринка, дочкой на руках, — энерджайзер для любого безнадежного предприятия. Недаром эту девушку, которой нет и 25, добром поминают больше тысячи семей. Те, кому, кроме нее, Ассоль Булгаковой, помогать никто не брался.

Региональный фонд «Чужих детей не бывает» родился 6 лет назад. Придумали его матери-одиночки. Несколько молодых женщин, хорошо знающих, чего стоит выжить в России, будучи папой-мамой, «два в одном», — объединились, чтобы помогать таким же. Поначалу организовали просто пункт приема-передачи гуманитарной помощи. Рассказывали о себе через соцсети, снимали комнатушку на окраине, платили за нее в складчину, дежурили на выдаче вещей по очереди. Потом в команду пришли два психолога и юрист.

— Обездоленным трудно оплатить услуги адвоката, а проблем хватает: это и суды по установлению отцовства, когда папа отказывается признавать и содержать ребенка, и разделы жилья, и вопросы прописки, получения социальных пособий, — рассказывала Ассоль два года назад, радуясь, что в фонде идет настоящая большая работа. Она тогда вдобавок училась, волонтерила в приюте для животных, бог знает чем еще занималась.

Подопечные на строгом учете — цветные папки разложены по полкам. Эти — около тысячи — помощь получили, но за них еще тревожно: работа временная или жилье на птичьих правах. Эти 300 — «на балансе», регулярно приходят за помощью, в основном материальной. Хотя к иждивенчеству старались не приучать — помогали с поиском работы, оформлением паспортов, санкнижек, выбивали места в общежитиях. При повторном визите непременно спрашивали, чего удалось добиться за прошедшее время. Ну и еще 50 папок — документы на семьи в критических обстоятельствах. «Неотложные».

Были и спасенные жизни. Пришла, например, деревенская девчонка, приехавшая на Север к солдатику. Она забеременела, тот испарился. Позвонила родителям — услышала: «Выйдешь замуж, тогда и приезжай». В фонде дали вещи на первое время, подключили социальные службы, девушке не только помогли вернуться домой, но и выбили ей и родившемуся ребенку комнату в тамошнем общежитии.

После того случая стали работать с женскими консультациями. Врачи направляли в фонд девчонок, планирующих аборт или отказ от ребенка. Многим удалось помочь. Так появились у Ассоль настоящие крестники. А в фонде новые волонтеры. Один мужчина явился по совету психолога частной практики, чтобы, спасая других, выйти из депрессии.

Бюджет проекта был равен нулю. Деньги на карточку фонда переводили считаные разы, в основном люди помогали вещами. Легко не было, но все получалось, пока год назад не явились пожарные. На бумаге помещение было оформлено как офис, а на деле работало как склад.

Забитая вещами комнатенка с ветхой проводкой. Штраф — и на выход.

Ассоль тогда впервые обратилась за помощью к государству, чью функцию «помогать и защищать» долгое время исполняла сама. У муниципальных и областных властей она просила выделить организации офис на безвозмездной основе. Нежилое помещение арендовать дороже, чем угол в коммуналке, а наступать на «пожарные» грабли второй раз глупо. Денег, к слову, не просили ни рубля. Но подмога не пришла.

В июне Булгакова, победившая в региональном конкурсе «Доброволец года», отправилась на Всероссийский молодежный форум на Ладоге. Летела как на крыльях: говорили, что лучшим проектам дадут гранты.

— Гранты никто из регионов не взял, деньги приоритетно было оставлять в Петербурге. Но нам обещаны письма от полпреда губернатору с рекомендациями, — отчиталась онлайн в день закрытия форума Ассоль. — Если быть точной, два гранта в регионы все-таки ушли — в Вологду и Коми. Остальные 12 действительно остались в Санкт-Петербурге и Ленобласти.

К слову, губернатор Мурманской области Марина Ковтун и сама посетила Ладогу. Согласно официальному пресс-релизу регионального правительства, общаясь с волонтерами, она «отметила, что живые инициативы, которые рождаются в креативной молодежной среде, обязательно будут востребованы. В Мурманской области действует инфраструктура поддержки таких проектов».

Но, по словам Ассоль, в ответ на ее официальное обращение к главе региона пришла отписка, из которой следовало: так как фонд не имеет юридического статуса (от него отказались, чтобы не заморачиваться с ненужной отчетностью, пока работа была заморожена), то и говорить не о чем.

Реальную помощь Булгакова получила лишь от мурманского дома молодежи «Мистер Пинк» — пару месяцев назад ребята выделили квадратные метры, правда, в аварийном состоянии. И небесплатно: за коммуналку, хоть и с 50-процентной скидкой, платить надо. Пять тысяч в месяц — для кого-то смешные деньги, а для волонтеров — неподъемные.

Может, объявить сбор денег? Объявили. Как и традиционную акцию к 1 сентября «Собери в школу». В прошлом году силами простых горожан удалось полностью экипировать сотню малоимущих ребят, от первоклассников до студентов колледжей. В этом году все провели масштабнее, подключили СМИ, расставили ящики для сбора школьных принадлежностей в крупных магазинах. Но официальный отчет Ассоль за 10 дней сбора таков: «За все время было переведено средств на общую сумму 2700 рублей, а также нам передали четыре рюкзака, пенал и немного тетрадей. И это все… Мы уже передали канцелярские товары и рюкзаки в три семьи. Больше никому помочь не можем».

Ни предприниматели региона, ни чиновники на помощь не спешат. Все желавшие набрать очки на благотворительности сделали это во время огромной кампании помощи беженцам из Украины, прибывшим в регион. Сбор был таким масштабным, что Красный Крест, куда сносили гуманитарку, просил приостановить этот поток. К слову, приоритетной региональное правительство объявило поддержку мам с детьми, чьи мужья-отцы остались, согласно формулировке официального пресс-релиза, «в Донецкой и Луганской народных республиках».

Ассоль до сих пор удивляется, почему северяне при этом совсем позабыли о тех, кто рядом и кто также нуждается, только не имеет никакого официального статуса. Неужто заботиться, предоставлять кров, паек, работу, места в школах и садиках могут исключительно по разнарядке? А одинокой матери — только пособие 438 рублей? И то, если все справки соберет.

Татьяна БРИЦКАЯ —
специально для «Новой», Мурманск
Фото Льва ФЕДОСЕЕВА