Снявши голову, по волосам плачут

Памяти Мойдодыра


title

Тамара КУЛЫБЫШЕВА

 

Так иронично звался экс-мэр Керчи в первые годы своего, казавшегося нескончаемым, правления. «Мойдодыром» его окрестили горожане за маниакальное пристрастие к уборке и благоустройству. Ему бы коммуналкой заведовать – лучшего завхоза и не пожелать. Его отсутствие на командной высоте Керчи местные заметили сразу: город стал грязнее, траву практически не косят, дворники обленились вконец, образцово-показательный центр постепенно начинает походить на окраины. Пенсионерка Нина Ивановна, годы напролет проводящая у окна своей квартиры на первом этаже, сокрушается: «Грязью зарастаем без хозяина-то…»



Керчь уже называют серой и пыльной провинцией, погребенной под опавшей листвой, обертками сладостей и окурками. На нового руководителя Керчи давят мнением отдыхающих, привыкших видеть город полыхающим разноцветьем, укоряют видами выставленных на местных интернет-сайтах центральных улиц и набережной, заросших выжженной травой. И задаются риторическим вопросом: а есть ли в городе настоящий хозяин. Причем любому факту сразу «делают ноги» со ссылкой на прежнего руководителя. Упала ветка на машину отдыхающего, разбив фонарь, - тут же примчались ангажированные СМИ Керчи и начали верещать, что приезжий намерен подать в суд на городские власти, не следящие за состоянием зеленых насаждений. 

А дальше тему подстегивают сами жители: при прежнем-то такого не случилось бы! Да случилось бы и при бывшем, потому что и он при всем величии и могуществе не смог бы совладать с сильнейшими порывами ветра. И никто почему-то не задается элементарным вопросом, откуда брались деньги на эти показательные выставки импортных цветов и обрезку деревьев? Во что обошлись городу мичуринские опыты экс-мэра, заставлявшего против всех законов природы на глине расти кипарисы из Никиты? Кто оплачивал закупку саженцев, которые дадут тень нашим внукам? Куда, кому и на какие цели пошли вырубленные деревья с тополиных и акациевых аллей? Почему вместо них на детских площадках появились уродливые скульптуры зверей, выдолбленные из стволов жизнеспособных деревьев? 

На цветы выделялось ежегодно почти по миллиону гривен из бюджета, а природный газ в квартиры керчан в отличие от соседней Феодосии приходил исключительно за счет их личных средств.

За вырубленными каштанами ночами приезжали крутые мальчики на джипах - о гробовых дел мастерах, работающих в частной похоронной службе, судачит вся Керчь. Предприниматели стонали и выли от обслуживания дорогостоящих хотелок экс-мэра. А теперь стали жить по средствам. 

В конце концов, мы все так живем: покупаем социальный хлеб, а не батон, помидоры на оптовом рынке, а не у бабушки с огорода, а молоко, напротив, у сельской жительницы, а не в супермаркете; едим котлеты из хамсы, а не из свинины, да и селедку под шубой готовим все из той же хамсы. 

Нет в городском бюджете денег на цветы, потому что посадкой дело-то не ограничивается: их надо поливать, подсаживать, а в городе и так проблем выше крыши. Эти самые крыши, дыры в которых доконали жильцов трехсот пятидесяти домов, требуют огромных средств, а ведь сам город на это не заработает. 

Так, на текущий год прописано семьдесят девять миллионов из бюджета развития, а за семь месяцев наскребли всего девять. Зарабатывать-то негде и некому: Керчь стоит, работающих предприятий единицы, отдыхающих в этом сезоне меньше, что видно по рекламе пансионатов, которые прежде задыхались от наплыва приезжих.

Странно устроен человек — и керчане не исключение. Столько лет стонали под игом экс-мэра, чуть ли не готовы были сложиться для покупки ему чемодана и вывезти его куда подальше из города, всеми правдами и неправдами отбояривали детей от уборки улиц, сами проклинали его почем зря за субботники, кляли его команду за взяточничество, разве что только чепчики не бросали, прознав о его уходе с должности, готовы были зацеловать Сергея Аксенова до кровавых засосов за казавшееся невозможным, посылали респекты Александру Котовскому, снявшему экс-мэра с гонки за депутатский мандат в Госсовет и горсовет, а теперь им цветочков на клумбах, видите ли, захотелось. Воистину, снявши голову по волосам плачут. 

Как только ни называли прежнего руководителя города! Мойдодыр – самое ласковое из данных ему прозвищ. Потому что полтора десятка лет на Керчи сидел провинциального калибра начальственный жулик, чьи темные дела-делишки никем пока еще юридически не доказаны, но всё более чем очевидны в городе, где каждая ворона на спецучете. За шестнадцать лет руководства в его и пристяжных из команды карманы перетекло практически всё коммунальное имущество Керчи. Его частенько сравнивали с монархом и даже в начале карьеры выпустили календарь, где он вознесся выше Митридата.  Читать дальше