Предшественники Гитлера

"...И ненавидите вы нас.."

А. С. Пушкин, "Клеветникам России"

Вы никогда не задумывались, чем так привлекательна для людей фашистская идеология во всех её проявлениях? Все ли нации могут быть ей подвержены или только "избранные"?

Лично я считаю утверждение, что за какие-то 10-20-50 лет можно той или иной нации привить фашизм или какой-либо другой "изм", глупость. Незначительной части населения - да, но нации в целом - нет. На мой взгляд, фашистской та или иная нация становиться только на протяжении нескольких сотен лет бесконечных "прививок" этой заразы в малых дозах.

 На генетическом уровне в некоторых нациях заложена эта червоточина ещё со времён Римской Империи (а может быть, и ранее). Позднее она укоренялась в народах во время многочисленных религиозных войн. Закалялась на огне инквизиции. Получала моральное обоснование в наполеоновских и гитлеровских планах единой Европы. И всегда эта зараза приходила с Запада, распространялась по всей Европе, и находила свой конец на Востоке, в России. Но находя свой конец, она никогда не исчезала, подобно гидре, у которой при отрубывании одной головы, появлялись три новые.

Западная цивилизация никак не может успокоиться и примириться с самобытным восточным соседом. Время от времени она пытается "вразумить" русских варваров. И эти попытки не прекращаются по сей день теперь уже в виде "цветных" революций. На мой взгляд, это самый изощрённый вид агрессии.

Давайте на примере нейтральной и, вроде бы, вполне безобидной Австрии посмотрим на проявление фашистских методов воспитания своих граждан. Я умышленно выбрал эту страну, так как она является родиной Гитлера и той средой, в которой "варился" Гитлер, его родственники и люди, окружавшие их (многие люди "почему то" забывают, что Австрия была когда-то огромной империей и настоящей "тюрьмой народов")...

Зимой 2003 года в австрийском городе Граце разразился грандиозный скандал. Местная газета KleineZeitungопубликовала сенсационный материал, касающийся истории международного аэропорта Граца - "Там, где самолёты взлетают по гробам".  Из статьи жители города узнали, что на месте аэропорта во время первой мировой войны находился концлагерь Талергоф (Talerhof). Автор этой статьиутверждал, что останки многих узников до сих пор находятся в земле, в ста метрах от взлётно-посадочной полосы.

В сентябре 1914 года австро-венгерскими властями был создан первый в истории Европы концентрационный лагерь. Он был предназначен для граждан Австро-Венгрии, которые жили в Закарпатье и называли себя русинами или русскими. Все попытки австрийских властей онемечить русинов потерпели полный крах. Более того, русины смогли отстоять своё право пользоваться кириллицей, в категорической форме отвергнув упорно навязываемую латиницу. После начала войны, австро-венгерские власти объявили их предателями и применили к ним жесточайшие репрессии.

У большинства австрийцев эта информация вызвала настоящий шок. Министр обороны Австрии создал специальную комиссию. Комиссия выяснила, что кладбище было ликвидировано в 1936 году, в связи со строительством аэропорта. На нём было обнаружено более 2000 захоронений, среди которых многие принадлежали детям, старикам и женщинам. (Странные всё-таки австрийцы как люди, - сейчас негодуют, а во времена существования концлагеря считали его нормой жизни). Это были жертвы чудовищной этнической чистки, о которой в современной цивилизованной Европе стараются не вспоминать.

 В те времена людей в Австро-Венгрии вешали и расстреливали только за то, что они назвали себя русинами, а своим родным языком считали русский. Это были коренные жители государства, которое историки называют Киевской Русью. После падения Киевской Руси, эти люди, оказавшись последовательно под властью татар, поляков, австрийцев, упорно продолжали считать себя русскими. Вот это и являлось для австро-венгерских властей главным преступлением. Дело в том, что австро-венгерские власти всегда боялись, что в случае начала войны с Россией, это население может перейти на сторону своих исторических соотечественников. Поэтому в начале войны властям во всех местах проживания русинов стали мерещится "русские шпионы". Не мудрствуя лукаво, австрийские власти решили подвергать репрессиям не только подозрительных людей, а всех жителей в регионах с компактным проживанием русинов, которые полицией были поголовно внесены в "чёрные списки" задолго до начала войны.

Сентябрь 1914 года. После упорных боёв русская армия занимает Галицию...

Во Львове и других городах русские солдаты встречают самый радушный приём. Местные русины приветствуют их не просто как освободителей, но и как самых близких родственников.  Вскоре представителями русских властей были обнаружены в Галиции большое количество свежих могил. Почти в каждом селе жители жаловались, что австрийские власти вешали, расстреливали или арестовывали большое количество среди их родственников. Таким образом, стало известно о том, что репрессиям подверглись несколько десятков тысяч человек. Одной из первых жертв австро-венгерского террора стал православный священник из Горлицкого уезда отец Максим Сандович. Перед войной его арестовали за то, что вся деревня, в которой он служил, добровольно перешла из униатства в православие. 4 августа 1914 года его арестовали вновь и уже без суда и следствия посадили в тюрьму. А уже в сентябре этого года он был расстрелян на площади у тюремной стены. Причиной расстрела было обвинение священника в том, что он, якобы, измерял глубину реки возле своей деревни с целью сообщить это русским военным.

Сообщения о зверствах австро-венгерской армии шли нескончаемым потоком из Закарпатья и Галичины. Российское общество было в недоумении - разве могут цивилизованные европейцы творить такие жестокости? Но факты были неопровержимы и в российских газетах постоянно появлялись такие заметки:

"...в селе Пруссы Львовского уезда австрийцы отрезали у крестьянина Таращука губы, отрубили пальцы на руках и ногах. Потом положили на грудь доску и стояли на ней до тех пор, пока он не задохнулся..."

"...в селе Синеводсткие Выжны венгры повесили 11 крестьян за то, что они назвали себя русскими, а их трупы бросили в болото, запретив хоронить..."

"...в селе Зыболки крестьянин Козак был заживо сожжён в собственной хате и там же заколот штыками девятилетний мальчик..."

"...в селе Нагорцы расстрелян настоятель местной церкви и дочь псаломщика, её отец убит семью штыковыми ударами..."

"...в селе Мацина австрийцы церковь превратили в конюшню, а в алтаре устроили отхожее место..."

Австрийская пропаганда предупреждала, что "любой русин, зажигающий свечу в собственном доме, может быть шпионом, подающим сигнал русским войскам". Поэтому особенно жестоко власти расправлялись с жителями тех районов, возле которых появлялись передовые русские части. Так в одном из местечек австрийцы расстреляли 55 человек, которых только теоретически заподозрили в СИМПАТИИ к России. А в другом селении пятерых крестьян повесили только за то, что возникло подозрение, что они указали дорогу русским солдатам. В селе Закутове повесили 16 человек, которые вышли навстречу русским войскам, а в селе Кузьмино за такое же "преступление" повешено 30 человек. В Каменке Старой крестьянку, мать четверых детей, повесили по приговору полевого суда за то, что приветствовала русских солдат, как освободителей от австрийцев.

  Историк венского университета доктор Лейдингер одним из первых в Европе получил доступ к ранее засекреченным документам австрийского военного ведомства времён первой мировой войны. Многие из них был рассекречены всего 10-12 лет назад. По утверждению Лейдингера, наряду с расстрелами заложников и сожении целых деревень, есть распоряжения, которые поражают своей жестокостью. Даже колокольный звон рассматривался как враждебный акт, за который человек расстреливался или, в лучшем случае, подвергался аресту. По признанию австро-венгерских капеланов, из-за этого пострадало очень много невинных русинских священников. Или, например, крестьянок, которые зажгли в хлеву огонь для того, чтобы подоить коров, арестовали вместе с детьми. Их действия были расценены как попытка подать световой сигнал русским войскам.

До войны центром политической жизни галицких русин был Львов. Именно здесь в конце девятнадцатого века возникло мощное движение, которое австрийцы назвали "русофильским" или "москвофильским". Одним из его лидеров был русский просветитель Иоанн Наумович. С трибуны львовского сейма и на страницах городской печати он заявил: "Все усилия дипломатии и поляков сделать из нас рутеных народов поляков. оказались тщетными. Русь Галицкая, Киевская, Московская, Тобольская с точки зрения этнографической и языковой, литературной, обрядовой это одна и таже Русь. Она была, есть и будет. Все её племена составляют один могучий Русский народ. Сходство нашего языка с языком остальной Руси не уничтожит никто на свете - ни законы, ни сеймы, ни министры".

По признанию украинского историка Грушевского, к концу девятнадцатого века москвофильство охватило почти всю интеллигенцию Галиции, Буковины и Закарпатской Руси. В том числе и множество униатских священников. Находившиеся всего в нескольких километрах от австрийской границы знаменитая Почаевская лавра стала центром притяжения для десятков тысяч русин. Причём не только православных. Под её влиянием в соседних с Россией уездах, в Сокольском, в Бродовском, в Скалацком, а также по всей Лемковщине, накануне войны начались добровольные переходы целых сёл из униатства в православие. На великие праздники, в Лавру на поклон к чудотворной иконе Богородицы и другим святыням через австрийскую границу прорывались до полутысячи крестных ходов.

В 1914 году австрийская разведка доносила в Вену, что только в одной Львовской епархии около 400 униатских священников предрасположены к переходу в православие. Тут нужно понимать, что униатское священство тех времён и нынешних, как говорят в Одессе, две большие разницы. В те времена большая часть униатских священников считали себя русскими, православными и придерживались униатства формально, в силу сложившихся обстоятельств тех времён. Унию они воспринимали как нечто временное, позволяющее им сохранить русскую культуру, в противовес латинской вере и польской, австрийской культуре.

В сложившейся ситуации культурное движение за права русин быстро перешло в политическое. К 1871 году была образована русская Рада. Эта организация представляла интересы всего галицко-русского населения. В венский парламент была направлена петиция с требованием свободы изучения и преподавания русского языка. Под ним подписались 100 тыс галичан. На народные пожертвования были созданы десятки русских читален, народных домов, газет и русских обществ. Во Львове возникло литературное общество имени Пушкина, а по всей Галиции проводились дни русской культуры. В 1907 году в Галиции, в селе Заболотовцы, появился первый за пределами России, памятник Пушкину. Построен он был на народные деньги по инициативе местного священника. Правда, простоять ему долго не пришлось. Уже в 1914 году проходившие мимо памятника австро-венгерские войска его разрушили. Восстановлено он был лишь в 1988 году...

Комендант Львова после чтения очередного номера газеты "Галицкая Русь" написал в рапорте своему венскому начальству: "Всех русофилов следует беспощадно уничтожить".

Начавшаяся первая мировая война стала сигналом к уничтожению русских галичан, объявленных австро-венгерскими властями "изменниками и московскими шпионами".

1 августа 1914 года по приказу австрийского наместника во Львове были закрыты все русские общественные организации. После этого всех подозрительных, с точки зрения австро-венгерских властей, стали хватать прямо на улице. Например, банковского служащего Островского, который возвращался после работы домой, арестовали по доносу случайного прохожего, который заявил военным властям, что слышал, что Островский разговаривал на русском языке. Такого заявления оказалось достаточно для ареста. Среди арестованных по таким абсурдным обвинениям были даже несовершеннолетние дети. Самому юному из них было одиннадцать лет. А единственным преступлением мальчика было то, что он публично назвал себя русским. За такое "преступление" его отвели в полицейский участок, избили и отправили в концлагерь Терезин.

Вслед за разгромом всех русских обществ, последовали массовые аресты заподозренных в русофильстве по всей Галиции. За выдачу лиц, которых только подозревали в москвофильстве или русской пропаганде, власти назначили награду от 10 до 50 крон. (Интересно было бы узнать насколько эти суммы соответствуют недавней объявленной награде за каждого пойманого "москаля-террориста" в 10000 долларов банкиром Коломойским?) После этого полицейские участки были завалены доносами бдительных граждан на своих соседей и сослуживцев.

Арестованных по всей Галиции москвофилов привозили во Львов и гнали через весь город от вокзала до тюрьмы. А в это время стоявшие на тротуарах патриоты из числа поляков, украинцев и австрийцев осыпали арестованных не только словесными оскорблениями, но и побоями. На Городецкой улице, возле Фердинандовых казарм, озверевшая толпа забила насмерть камнями священника. Одна из самых диких расправ над арестованными русинами произошла в Перемышле. О ней узнала вся Россия после того, как его взяли русские войска. На окраинах города были обнаружены тела изувеченных людей. У некоторых были отрублены ноги и кисти рук.

15 сентября 1914 года австрийские жандармы доставили в город 46 арестованных русофилов из окрестных сёл. Когда пленных гнали от вокзала в тюрьму, на них напали местные жители и венгерские кавалеристы, которые просто рубили саблями арестованных. В память об этом кровавом дне, вплоть до начала второй мировой войны русины возлагали цветы на месте трагедии. Была даже поставлена пьеса в одном из театров под названием "Маша" в честь одной из погибших девушек.

Подобное отношение к своим гражданам хорошо показывает, что австро-венгерские власти считали большую часть русин врагами своей империи и пятой колонной России. Нынешние австрийские историки признают, что ненавистью к русинам были заражены все слои населения - от рядовых солдат до генералов. Всё это приводило к многочисленным беззакониям, чрезмерной и ничем не оправданной жестокости. Ситуацию усугубляло и то, что в районах компактного проживания русин было очень много венгерских солдат, которые совершенно не понимали их языка. Поэтому очень часто людей арестовывали и расстреливали без суда и следствия только за то, что они разговаривали на русском языке. Австрийский писатель Рот, ставший свидетелем первых дней войны написал: "Война австрийской армии началась с полевых судов. Целыми днями весели на прицерковных деревьях настоящие и мнимые предатели, наводя ужас на всех живущих".

Во Львове, накануне прихода русских войск, было казнено несколько десятков человек. Их вешали во дворе гарнизонной тюрьмы. Первая казнь была осуществлена 4 августа 1914 года. И с этой даты подобные экзекуции проводились почти ежедневно. 29 августа были повешены четыре крестьянина за то, что поднесли хлеб-соль русским солдатам. Самой же массовой оказалась казнь накануне входа в город русских войск. В этот день были казнены 26 крестьян и два униатских священника. В настоящее время у гарнизонной тюрьмы установлен символический мемориал жертвам сталинских репрессий. Вот только имён казнённых в 1914 году русских галичан на плитах нет. Нет и не одного упоминания о тысячах этапированных в концлагерь Талергоф русин. Только на Львовском Лычаковском кладбище сохранилась память о той трагедии в виде чёрной плиты, установленной в 1934 году, на которой написано "Жертвам Талергофа. 1914 - 1918. Галицкая Русь".

За время первой мировой войны в австрийский концлагеря был сослано от 30 до 40 тыс русин по признанию самих австрийских историков. По данным талергофского альманаха, в результате австро-венгерского террора пострадали 120 тыс русин. Было убито около 300 униатских священников, только по подозрению в симпатиях к православию. Результатом геноцида русин стало то, что их численность во Львове сократилась почти вдвое. Более 100 тыс галичан бежали в Россию вместе с отступающей русской армии летом 1915 года, опасаясь мести австро-венгерских властей. Например, жители села Скоромохи ушли полностью и поселились в Пензенской губернии. В отместку за это австро-венгерские власти приказали стереть село с лица земли. А в городе Станиславове, после временного отхода русских войск, были казнены 250 человек. За что же их казнили? А за то, что люди стирали русским солдатам бельё, продавали хлеб, давали попить воды...

Летом 1914 года австрийские власти отдали секретный приказ - создать для русофилов особый концлагерь, Талергоф. Вот этот Талергоф и станет первым лагерем смерти в истории Европы. И в этот лагерь будут сажать людей только по этническому принципу - за то, что считали себя русскими. Первую партию заключённых в количестве 2000 человек в лагерь доставили уже в сентябре 1914 года. А так как лагерь на тот момент представлял из себя чистое поле, то среди арестованных моментально начались эпидемии с огромными летальными исходами. Самому старшему в лагере было 94 года, а самому младшему всего несколько месяцев. В первый же день солдаты закололи штыками четырёх крестьян, которые не зная немецкого языка, неправильно выполнили их команды. Австро-венгерские власти не строили в лагере бараков вплоть до зимы 1915 года... Со вспышками холеры и чумы в таких условиях не могли справиться до весны 1915 года. В первые месяцы в лагере ежедневно умирали 40-50 человек. Охрана лагеря применяла и пытки к арестованным. Самым распространённым наказанием было подвешивание за одну ногу на два часа. Люди весели в таком положении до тех пор, пока из ушей и пальцев не начинали течь кровь...

Правда, был один-единственный способ, чтобы освободиться из концлагеря - документально назвать себя... украинцем. В этом случае человек отпускался на все четыре стороны. Вот только подавляющая часть арестованных русинов, проживших многие века вне Русского государства, не воспользовались этой уловкой. Люди предпочитали смерть моральному перерождению.

Талергоф был не единственным лагерем, куда отсылали обвинённых в государственной измене москвофилов. Некоторые историки полагают, что их было не менее 30. Вторым по размерам на территории Австро-Венгрии стал концлагерь в крепости Терезин, которая находится на севере Чехии в 40 км от Праги. Ярослав Гашек оставил свои воспоминания о том, какие издевательства пришлось пережить русинам по пути в Терезин: "Поодаль, на перроне, забавлялся венгерский жандарм. Он привязал к левой ноге православного священника верёвку, другой конец которого держал в руке. И, угрожая прикладом, заставлял несчастного танцевать чардош. Жандарм время от времени дёргал за верёвку и священник падал. Так как руки у него были связаны за спиной, он не мог встать и делал отчаянные попытки перевернуться на спину, чтобы таким образом подняться. Жандарм хохотал от всей души, до слёз. Когда священнику удавалось приподняться, жандарм снова дёргал за верёвку, и бедняга снова валился на землю".

А вот содержание арестованных и военнопленных в Терезине резко контрастировало от Талергофа. Это произошло благодаря местному чешскому населению, которое искренне, в отличие от австрийцев и венгров, сочувствовали братьям-славянам. Местные жители организовали сбор одежды и провианта. По их требованию были значительно улучшены условия содержания заключённых. Впрочем, немцам этого невозможно было понять тогда и не понимают они этого сегодня. Профессор истории из г. Грац Дитер-Антон Биндер цинично заявляет, что "австрийские концлагеря невозможно сравнивать с лагерями на полное уничтожение гитлеровцев". Получается, что мы, австрийцы, признаём, что поступили подло, но были и подлее нас. Для себя они подобные сравнения считают оправданными. Бог им судья...

К 1915 году военный террор к русинам достиг такого размаха, что император Франц-Иосиф вынужден был издать специальный указ. В нём говорилось, что НЕ НУЖНО ПОДОЗРЕВАТЬ ВСЕХ, КТО НАЗЫВАЕТ СЕБЯ РУССКИМИ, В НЕЛОЯЛЬНОСТИ К ТРОНУ. А военным нужно быть более сдержанными к применению карательных мер. В газетах было запрещено публиковать фотографии повешенных москвофилов. В тоже время, чтобы ещё раз доказать существование "русского заговора", в Вене были организованы два крупных политических процесса.

21 июня 1915 года начался первый общественный процесс против галицко-русских общественных деятелей, которые были арестованы в начале войны. Перед судом предстали два депутата австрийского парламента, Марков и Курлович; два адвоката, два галицких крестьянина и корреспондент газеты "Новое время". Выступавший со стороны обвинения эксперт прямо заявил, поскольку господин Марков даже в австрийском парламенте умудрялся произносить свои ручи на русском языке, он не может быть хорошим австрийцем и должен быть осуждён по законам военного времени. Свидетелями на процессе выступили представители украинских националистических организаций Галиции, которые получали щедрую помощь из австрийской казны. Суть всех обвинений свелась к тому, что в Австро-Венгрии "не может быть никакого русского народа", а есть только верноподданные украинцы. Военные преследовали одну цель, доказать всем, что все жестокие меры, применяемые к русинам, были оправданы: "В Галиции ещё недостаточно повешено и расстреляно людей".

Главный обвиняемый, депутат австрийского парламента Дмитрий Марков, блестяще парировал все обвинения, напомнив суду, что действия русофилов происходило исключительно в рамках закона. В своём последнем слове он заявил: "Меня защищает сила правды, а её сила непреодолима. Эта правда - моя национальная идея. Идея культурного и национального единства русских племён. Я убеждён, что она найдёт дорогу к свету".

Поскольку прямых доказательств их государственной измены не было, то в качестве улик фигурировали обычные русские газеты и журналы, полученные по государственной австрийской почте и даже частные открытки с видами русских городов. Одно из самых абсурдных обвинений гласило, что, якобы, русофилы хотели отделить Галицию от Австро-Венгрии и присоеденить к России.Тем не менее, все семь обвиняемых были приговорены к смертной казни через повешение. А во время второго венского процесса к высшей мере были приговорены ещё 17 человек в 1917 году.

Всех приговорённых к смерти галицких русин, спас от смерти в последний момент русский император Николай II. Через испанского короля ему удалось добиться замены смертной казни на пожизненное заключение...

Весной 1917 года новый австрийский император Карл I объявил им амнистию. Он же поставил точку и в истории концлагеря Талергоф. После смерти Франца-Иосифа военным было приказано отпустить всех узников на свободу, а сам концлагерь ликвидировать. В своём рескрипте  Карл I написал: "Все арестованные русские невиновны, но были арестованы, чтобы не стать ими".

Гениально, не правда ли?