От Киселева до Киселева часть I

Интервью с Евгением Киселевым — наше последнее для GQ. К сожалению, оно не попало в журнал, и никогда не увидит свет ни в одном из российских изданий. Но мы решили опубликовать его в нашем уютном бложике.

Несмотря на прошедшие три месяца, оно все еще актуально. Некогда самый популярный российский телеведущий, который последние шесть лет живет в Киеве, рассказывает о внутренней кухне и последних днях режима Януковича, делает прогнозы о трупах на юго-востоке Украины (которые сбылись), и рассуждает, чем же украинцы отличаются от русских.

Март 2014 года, Лондон.

Скажите «радиоактивный пепел».

Радиоактивный пепел.

А теперь скажите, как получилось, что российское телевидение за 15 лет прошло путь от Киселева до Киселева?

Вы знаете, когда у меня спрашивают: «Дмитрий Киселев вам случайно не родственник?» я отвечаю: «Даже не однофамилец».

Когда вы успели помириться с Леонидом Парфеновым? В 2001 году во время разгона НТВ именно его уход привел к расколу в «старом» НТВ, а в 2011 вы уже приглашали его в свою передачу на Украине.

Это произошло намного раньше. Когда в 2003 году программу Парфенова «Намедни» в первый раз начали закрывать, я работал на шестом канале. Это был неудачный и мертворожденный проект ТВС. Сначала после НТВ наша команда перешла на ТВ-6, это была попытка зацепиться за спасательный круг, который нам бросил Борис Абрамович Березовский…(раздается неожиданный и сильный удар грома)… Хочу обратить ваше внимание: в городе Лондоне при упоминании Бориса Абрамовича Березовского раздался громкий удар грома. Неспроста…

Мятежный дух передает привет.

Наверное, здесь были его любимые места в окрестностях… Но anyway, как говорят англичане. Программу Парфенова стали закрывать из-за того, что он протестовал против смены руководства. Помните, тогда уволили Бориса Йордана и пришел Николай Сенкевич.

Да, но, кажется, настоящей причиной атаки на программу стало то, что Парфенов пригласил специалиста, который читает по губам, и тот расшифровал совещание, посвященное Норд-осту, хотя журналистам разрешили снимать его строго без звука. Это взбесило Путина.

Все правильно. Так оно и было. Но это происходило в предыдущем, 2002-м году. Тогда Йордан впал в немилость. Прозвучала знаменитая фраза Путина: «если они (руководители медиа), конечно, наши граждане», явно адресованная господину Йордану. Своеобразная «черная метка», предъявленная Владимиром Владимировичем американскому гражданину, временно трудоустроенному директором НТВ. Но процесс «дейорданизации» НТВ занял какое-то время.

Леонид Парфенов в итоговой программе "Намедни", 2002 год

Приход Сенкевича зимой 2003 года на канале восприняли в штыки. Парфеновская программа временно закрылась, он ушел в отпуск и было неясно, вернется ли. Тогда я понял, что какие бы у нас раньше ни были споры, разногласия, человеческие проблемы, надо протянуть руку помощи. Я позвонил и сказал: «Леня, я понимаю, что ТВС – это, конечно, не самая престижная площадка, но если ситуация повернется так, что тебе будет негде выходить в эфир, ТВС для тебя всегда открыт». У нас не было никакого ритуального примирения. Он секунду помолчал и сказал: «Большое тебе спасибо». Я сказал: «Большое пожалуйста».

Спустя какое-то время Парфенов свою программу возобновил, она еще год просуществовала, но, в общем-то, была обречена. Позже мы начали встречаться, как два телевизионных погорельца. Он стал главным редактором Newsweek, а я – «Московских Новостей». Мы с ним регулярно встречались в компании заезжих немецких, американских и английских дипломатов и политиков, которые приезжали сюда с fact-finding mission и пытались понять, как обстоят дела со средствами массовой информации, со свободой слова.

Они до сих пор приезжают и спрашивают.

И это уже был такой невольный конферанс на двоих. Он что-то говорил, я его как-то дополнял. Помню, как мы сидели с Вольфгангом Шойбле известным германским политиком-тяжеловесом, экс-лидером ХДС-ХСС. У него были парализованы нижние конечности и он передвигался в инвалидной коляске. И вот мы сидели втроем – он, Леня и я. Другие тоже были званы, но не пришли. Потом я приглашал его в программу на Эхе Москвы, и на канале RTVi. Еще когда работал в Москве. Потом он уже выступал в моей передаче в Киеве. Так что, знаете... вроде как и не ссорились. При этом я прекрасно понимаю, что у нас с ним по-прежнему разный взгляд на события 2001 года.

Он по-прежнему считает, что был прав?

Да. А что тут говорить? Зачем ворошить прошлое?

Чтобы не повторять ошибок в будущем.

Это пусть историки разбираются. Не бывает так, что кто-то абсолютно прав, а кто-то абсолютно неправ. Наверное, какая-то доля правоты была в том, что он делал. В чем-то я был не прав. Но стратегически жизнь, и новейшая история России подтвердили мою правоту, и правоту моих коллег, которые меня поддержали. Захват НТВ — это не конфликт хозяйствующих субъектов. Плевали те люди, которые затевали борьбу за НТВ, на проблемы хозяйствующих субъектов.

Сверхзадачей было отобрать телевидение у частных владельцев. Назовите их олигархами, назовите их магнатами, но такое средство массовой информации, как телевидение, в условиях путинского режима не имеет права принадлежать кому-нибудь, кроме этого режима. Все, точка.

Возможно, хотя сейчас 11 из 15 федеральных телеканалов контролирует вполне конкретное частное лицо – Юрий Ковальчук.

Понятно. И Юрий Ковальчук назначил своим медиа-менеджером Михаила Лесина, который в свое время бы министром печати и как раз закрывал НТВ.

Евгений Киселев, программа Итоги, 1990-е

Существует мнение о «том» НТВ, что канал, который был самым профессиональным, в какой-то момент стал участником борьбы за власть. Вам не кажется, что это было ошибкой – перестать быть СМИ как институтом и ввязаться в борьбу на стороне одного из политических противников?

Во-первых, средство массовой информации — это всегда институт, независимо от того, какую функцию оно выполняет. Поэтому я с вами не соглашусь.

Но вы же помните этот момент, когда в воскресенье вечером вся страна переключалась между Доренко и Киселевым.

Эпизод, когда люди переключалась между Доренко и Киселевым, продолжался два месяца. Максимум три.

Но он сыграл решающую роль.

Не думаю, что он сыграл решающую роль. Это был октябрь-ноябрь 1999 года.

Перед выборами в Госдуму.

Да, а НТВ просуществовало еще 2000-й год, и еще половину 2001-го, когда была уже совсем другая повестка.

Но именно в момент того противостояния НТВ превратилось в противника Путина.

Совершенно с вами не соглашусь. Тогда НТВ никакой войны с Путиным не вело. Просто у нас в голове происходят смешения из разряда «если бы Александр Невский на разбил Наполеона на Куликовом поле, история России пошла бы совершенно другим путем». Очень многое смешано благодаря тому, что вокруг событий, происходивших в 90-е, сложилось много мифов. Один из них: НТВ поддерживало Лужкова и Примакова против Путина. Это полная фигня. Я, как человек, который тогда был руководителем НТВ и принимал участие во всех совещаниях, связанных с определением редакционной политики всего медиа-холдинга, принадлежавшего Владимиру Гусинскому, могу с полной ответственностью вам сказать: никогда не принималось никаких решений о поддержке Примакова и Лужкова. Наоборот, решение было, что мы никого не поддерживаем, а занимаем нейтральную позицию.

Но Кремль тогда занял совсем другую позицию, которая формулировалась знаменитыми словами Горького «кто не с нами, тот против нас». Было сказано, что раз НТВ не хочет поддерживать блок «Единство», значит они враги, они за Примакова и Лужкова. Но даже если они не за Примакова и Лужкова, мы всем дадим понять, что они за Примакова и Лужкова и используем это.

Заметьте, самое смешное в этой истории то, что у Примакова и Лужкова, в отличие от НТВ все в порядке. Примаков до сих пор процветает и Путин регулярно поздравляет его со всеми юбилеями. Дай бог ему здоровья. Он не самый плохой человек из тех, с кем мне приходилось встречаться, хотя и со своеобразными взглядами на мир и политику, которые я не разделяю. Но он, как говорится, в полном шоколаде.

Лужков уже не в таком шоколаде.

Но лет десять еще он был вполне в шоколаде. Продолжал рулить Москвой и состригать с неё всю необходимую ему шерсть.

Все-таки я и сам тогда переключался между Доренко и Киселевым, и для меня это выглядело, как разделение на два лагеря. И лично для меня поддержка «Отечества» выглядела не очень органичной, потому что я понимал, что и вы, и коллектив НТВ, мягко говоря, не разделяете взгляды Лужкова и Примакова.

Поймите правильно. В ситуации, когда все поют осанну этому политическому чуду, которое на нас свалилось, этому удивительному человеку по фамилии Владимир Владимирович Путин, любой, кто смотрит со стороны и видит, что мы осанну не поем, решает... Я же прекрасно помню, как мы работали. У нас не было никаких комплементарных сюжетов про Лужкова и Примакова.

Об этом можно спорить, потому что это была, конечно, такая мягкая и интеллигентная пропаганда. И, конечно, пропаганда от Евгения Киселева была намного качественнее, чем пропаганда от Дмитрия Киселева, и даже чем от Сергея Доренко.

Вы знаете, я не готов продолжать этот разговор на уровне невнятных воспоминаний. Я вам четко говорю – такой задачи мы не преследовали. Есть архив НТВ, записи программ, расшифровки. Давайте обсуждать их.

Хорошо, давайте вернемся к консенсусной точке, что с разгона НТВ начался конец свободных медиа в России, который недавно завершился разгоном Ленты.ру.

Мы остановились на том, что разгон НТВ — это была первая акция по уничтожению первого частного, независимого от государства средства массовой информации. И все разговоры о том, что это был спор хозяйствующих субъектов стоят не дороже, чем разговоры образца ранней весны этого года, что власть в Киеве захватили фашисты. И чтобы спасти жителей Крыма от кровожадных «бендеровцев», необходимо срочно ввести туда русские войска без знаков отличия. Блокировать украинские военные части. Захватить власть, совершив переворот с помощью этих зеленых человечков. Провести референдум, подсчитать голоса так, что и Чурову не снилось. Присоединить к России. «Ура, ура, Крым наш». Все зашлись в ура-патриотическом восторге, пускаем пузыри.

Если все-таки оставить за скобками то, как это присоединение осуществлялось, вам не кажется, что Крым всегда чувствовал себя русским?

Да, наверное, так оно и есть. Но здесь есть много разных "но". Большая часть населения живет на южном берегу, а основная территория – это крымские татары и украинские сёла на севере полуострова. Давайте не будем забывать, что Крым – это край военных пенсионеров. Это бывшие советские военные, сотрудники разных секретных служб. Политика СССР заключалась в том, что наиболее отличившиеся офицеры после выхода в отставку получали жилье в Крыму. Представьте себе типаж человека. Чтобы сделать успешную карьеру в вооруженных силах СССР, нужно обладать определенным психофизическим типом. Ты должен быть как кремень, убежденный коммунист-ленинец, который всегда даст отлуп американскому капитализму, империализму и его пособникам в виде поганых «бендеровцев». Эти люди еще и громогласные. Вы помните, сколько голосов на последних выборах в Крыму собрал этот странный человек по кличке «Гоблин», по странному совпадению по фамилии Аксенов?

Да, это знак не хуже, чем гром при упоминании Березовского. Четыре или шесть.

Меньше четырех. Но зато эта партия активная, громогласная, пользующаяся поддержкой Москвы.

Кстати, на референдуме 1991 года 54% населения Крыма проголосовало за выход Украины из СССР. Об этом сейчас не принято вспоминать.

Хорошо. Но даже если все население настроено пророссийски, разве это достаточный повод взять и аннексировать территорию другого государства, границы которого международно признаны? Нарушить базовые статьи устава ООН? Нарушить так называемый Большой договор о дружбе и сотрудничестве между Россией и Украиной? Будапештский протокол? Я понимаю, что Владимир Владимирович Путин, наше красно солнышко и лидер нации, сказал: «а мы не несем обязательств по будапештскому протоколу, потому что он был подписан с другой страной, а в этой произошел государственный переворот». Двойка вам, Владимир Владимирович, по всем возможным юридическим дисциплинам, которые вы когда-то изучали.

А что вы хотите от юридического образования в стране, где нет права? Кстати, о юридических казусах. Что произошло с Януковичем? Смотрите, страна может лишиться президента только тремя способами – он может умереть, подать в отставку или ему объявляется импичмент.

Либо его свергают восставшие массы. Такое тоже бывает.

Получается, что Янукович никак не был юридически правильно уволен со своей должности. А Путин теперь пытается его восстановить.

Существует такое понятие, как легитимность. Которое наши кремлевские обитатели и пропагандисты используют то так, то эдак.

Вчера за ужином нам этими словами описывал ситуацию британский аристократ, работник крупного хедж-фонда в Сити. Без всякого Дмитрия Киселева. Говорил, что Путин всех обыграл, в том числе потому что Януковича просто выгнали, никак это не оформив.

Бывают и такие британские аристократы. Многие умудряются совмещать принадлежность к аристократии с такой чудовищной левизной, которая некоторых из них приводила на службу в советской разведке. Вспомните «кембриджскую пятерку». Но легитимность – это все-таки категория, которая основывается на том, что данный правитель страны пользуется поддержкой большинства граждан. А когда он начинает заниматься сомнительными вещами, перестает общаться с гражданами на равных, демонстрирует презрение к ним...

продолжение следует