Восточные батальоны

В ходе Сталинградской битвы в кольцо советских войск попало, помимо немцев, значительное число русских и украинцев. Кто они были и как оказались в рядах гитлеровских войск? 

Насильственная коллективизация крестьян, ужасающие условия труда и быта, возникшие вследствие ускоренной индустриализации в СССР в 30-е годы, жестокие чистки, значительно ослабившие как Коммунистическую партию, так и Красную армию, порождали некую смесь страха и ненависти к Сталину среди все большего числа граждан СССР.

Кроме того, почти половина населения состояла из представителей нерусских национальностей, которые зачастую хотели освободиться от ига Москвы. Этим воспользовались, чуть ли не с начала войны, командиры некоторых немецких частей и стали предлагать местному населению и военнопленным перейти на службу в их ряды. В пехотных дивизиях, которые использовали лошадей, сотни должностей могли быть заняты русскими и представителями любого другого народа, проживавшего на территории СССР: конюхи, повара, возницы, портные, сапожники, санитары и так далее. Так начался набор тех, кого впоследствии официально назовут hilfiswillige (добровольные помощники), или сокращенно hiwis. И вот уже через несколько месяцев после начала войны в рядах каждой немецкой дивизии были сотни, если не тысячи hiwis.

Местные ополченцы

Чтобы противостоять действиям партизанских отрядов, сохранивших верность советской власти, создавались небольшие отряды местного ополчения и десятки полицейских батальонов, состоявшие из представителей нерусских национальностей (начиная от эстонцев и крымских татар и кончая украинцами). В 1942 году с целью поддержания порядка и борьбы с партизанами немцы использовали в рейхскомиссариате Остланд (Прибалтика и прилегающие территории) около 4 тысяч немецких полицейских и 56 тысяч местных жителей, из которых были сформированы батальоны по обеспечению безопасности. На территории рейхскомиссариата Украина были размещены 14 тысяч полицейских из Германии, которым помогала 71 тысяча местных добровольцев.

Совершенно другой задачей была организация добровольцев из числа советских граждан для борьбы с Красной армией.

Скрывая это от Гитлера и берлинских властей, немецкие Группы армий, действовавшие на Восточном фронте, приступили к этому уже в августе 1941 года, создавая части, которые приравнивались к отдельным батальонам. Тем не менее в декабре того же года все-таки удалось уговорить Гитлера создать так называемые Ostlegionen (восточные легионы). Поскольку Германия не собиралась присоединять ни Кавказ, ни Среднюю Азию, в принципе не было причин, чтобы не разжигать национализм жителей этих территорий. Поэтому было принято решение создавать воинские части в составе немецкой армии на основе военнопленных и дезертиров из числа представителей кавказских и среднеазиатских народов. Так возникли азербайджанский, туркестанский, татарско-поволжский, армянский и грузинский легионы и легион мусульман Кавказа. Однако процесс формирования этих частей шел медленно и сопровождался большим недоверием.

Восточные батальоны

Многие из тех, что записались в них, пошли на такой шаг из-за ужасающих условий в лагерях для военнопленных, другие руководствовались сиюминутными соображениями, а третьи действительно ненавидели Советскую власть. В 1942 и в первой половине 1943 года на основе восточных батальонов были организованы боевые и вспомогательные части (строительные, транспортные и т.д.), численность которых составляла 175 тысяч человек. Однако в феврале 1942 года Гитлер вновь запретил набор из числа этих добровольцев, но многие командиры не выполняли этот приказ, и формирование воинских частей из русских и украинцев продолжилось. Чтобы это не особенно бросалось в глаза Гитлеру, их называли Восточными батальонами.

Если бы немцы выступали в качестве освободителей, то добились бы решающих успехов. Фактически, в первые месяцы войны из Красной армии дезертировали сотни тысяч человек. Но Гитлер считал, что немцы должны быть господствующей расой и господствовать над славянскими народами. Поэтому идея создания воинских частей из числа русских, украинцев и представителей других народов СССР в такой же степени противоречила намерениями нацистов, как и их расовым теориям.