У РИМА НЕТ ЛЮБВИ, У РИМА ЕСТЬ ИНТЕРЕСЫ.

 У РИМА НЕТ ЛЮБВИ, У РИМА ЕСТЬ ИНТЕРЕСЫ.

( Я не категоричен в своих мыслях).

   Загустевшее теменью утро. Мутный промозглый и хлюпающий дождь. Затухающее, тусклое  солнце. Осевшие, наползающие облака. Порывистый, секущий  ветер. Отяжелевший, заплесневелый  воздух. Словом, наступающий день, словно склеенный из  увесистого, давящего, от которого расползаются мысли и чувства. Когда перестает дождь, налетает  ветер:  ветви деревьев, сирени перед балконом начинают беситься и закрывают окошки – просветы между деревьями. Ветер утихает, начинается дождь, пропитывая день сыростью. Сменяя друг друга, они лихорадят день. Глухо и муторно  в душе, но не, сколько от природы. Другое тяготит. Камни не помнят своё прошлое, а человек помнит. Сознание пробивается сквозь литые дождевые потоки и дотягивается до Бахмутского шляха. На горизонте вспыхивают бледные светлячки. Они разрастаются в размерах. Это гаубичные тяжеловесные острорылые  снаряды, которые, набирая силу и разрывая воздух, наползают на посёлок, приютившийся у подножья полынного бугра. Они срезают верхушки тополей, акаций, сирени, снижаются, и… рассекаются голоса на звуки, но и звуки пропадают. Горит степь, а над ней безмятежно  пылающее солнце, высеченное в бескрайней синеве, которому нет никакого дела до человеческих разборок.

      А там беженцы и среди них дети - беженцы. За спиной война: стреляют, бомбят, сжигают, а впереди неопределённость и  мысли: а вернусь ли назад или проживу остаток  беженцем? Не разбомблённый  дом так душу тянет, его можно отстроить, а то, что многим  разбомбили, расстреляли, сожгли душу, наполнили её злобой, ненавистью… Все оттенки души не перечислишь.

   С балкона или глядя через птичье, квартирное  окошко, или прихлёбывая чай и попивая водочку, или раскинувшись на диване, слушая телевизионные голоса, или лихорадочно читая компьютерные новости, или дискутируя с поучающим видом, или с болью в сердце и ненавистью, злобой рассуждаем мы и пытаемся понять, что же сейчас происходит? Но мы, отделенные от войны, мы за мирными стенами. Для некоторых война всего лишь тема, чтобы порассуждать и высказать накипевшее: справедливое и несправедливое, истинное, ложное, но  мы  не в гуще автоматных очередей, лязга танков. Мы не на броне, на броне другие чувства, чем чувства у окошка.

На  нас не смотрят через секторный прицел, за нами не охотятся снайперы, нас не полоскают вертушки, не засыпают «Градом», не долбают гранатомётами. Мы не на мушке, мы не прячемся в подвалах -  мы не в гуще боли, которую не измеришь ни днями, ни годами.

   Эти временные измерения не подходят. Измерение одно: будущие  поколения. Сейчас нет однозначной, одномерной оценки происходящего. Они диаметрально противоположные, но беда не, сколько  в том, что они противоположные, а сколько в том, что от них наши души становятся воинственными и враждующими, и перемолотят они, и измельчат, и  разбросают по разные стороны не одно поколение.